Форум » Чего изволите? » Драббло-челлендж » Ответить

Драббло-челлендж

Шинигами: Правила сего немудрящего развлечения просты и незамысловаты, обычно такое играется он-лайн с неопределенно большим кругом участников. Суть такова: 1) Первый участник цепочки оставляет свою заявку на драббл (именно драббл! 100-300 слов, не больше полустраницы) с указанными условиями. 2) Второй участник цепочки выполняет заявку и в конце поста оставляет свою собственную. 3) Третий участник цепочки выполняет заявку второго... и так далее, пока не надоест) В качестве условий для заявки обычно выбирают: 1) Ключевые слова + персонажи/пары/(возможно) рейтинг Н/р: Алукард/Юмико; фонарик, зонтик, ключик; NC-17 2) Ключевая идея + персонажи/пары/(возможно) рейтинг Н/р: Совместный поход в сауну; Алукард, Андерсон, Капитан; G Участвуют все и вся) Возможно одновременное выполнение нескольких заявок параллельно и как придется)

Ответов - 30

Шинигами: Начну я) На ключевую идею. - Обыграть сломанные машины - Хайнкель, Алукард, Максвелл, Интегра

Melissa: - Обыграть сломанные машины - Хайнкель, Алукард, Максвелл, Интегра - А я думал, что ваш раб умеет перемещаться в пространстве, - вкрадчивые издевательские нотки вплелись в фальшиво удивленные слова. - А я думала, что это затея Ватикана сменить место встречи и не сообщить о нем Хеллсингу. - А я думаю, что узнав направление и расстояние, великий носферату, который может передвигаться со скоростью звука, по очереди перенесет нас всех к месту назначения, - самодовольство и скрытая гордость от удачной задумки. - А я думаю, что вы не захотите помирать ради того, чтобы ваш безжизненный труп был доставлен к месту назначения, - ехидно почти пропела леди Хеллсинг, покосившись на полуденное солнце, а потом на долговязую фигуру Алукарда. Ведь, наверняка, он слышал разговор отставших на десяток метров начальников, но всё так же спокойно шел рядом с монахиней, по напряженной позе которой было видно, что она боится своего соседа, мерно шагающего и едва ли не мурлыкающего себе под нос. Ну конечно, ему-то не в тягость были те километры, что они топали по пыльной проселочной дороге. Может, у него сейчас было слишком мало сил, чтобы перенести живое тело, но в остальном леди могла гордиться творением своей семьи. - А я думал, - девушка мысленно поздравила себя с тем, что в голосе не отличавшегося крепким сложением епископа явно читалась усталость, - что вы позаботитесь о связи на случай непредвиденных обстоятельств. - А я думала, что кое-кто не станет заниматься фаллометрией, - не сдержалась помирающая от жары в плотном костюме Интегра, - и не станет устраивать гонки на выживание, когда сам толком водить не умеет, - процедила девушка, тактично умолчав, что и она сама поддалась на эту провокация, вдавливая педаль газа. Как они выжили после столкновения и полета в кювет, ей было до сих пор непонятно. – Хотя было бы чем мериться, - леди нарочито насмешливо воззрилась задохнувшемуся от гнева мужчине ниже пояса. Дорога обещала быть долгой. На ключевую идею (место действия): - Алукард, королева - официальный приём

Annatary: «Блондинка внимательно смотрит под капот», - почти синхронно подумали Энрико Максвелл и Алукард, с легким умилением оглядев оттопыренные зады своих спутниц, с головой ушедших в увлекательнейший процесс копания в моторах. Закон Мерфи гласит, что если неприятность может произойти, то она обязательно произойдет. А никак иначе и нельзя было объяснить то, что два лимузина, только что самозабвенно игравшие в «пятнашки» на пути к резиденции Ее Величества, заглохли практически одновременно. Хайнкель и Интегра, оставив сильную половину человечества «за бортом» и ругаясь на чем свет стоит, вместо того, чтобы вызвать «службу спасения», за каким-то дьяволом наперегонки полезли под капоты, кажется, даже забыв о том, что негоже являться ко двору перемазанными машинным маслом. Похоже, «уличная гонка» на бронированных лимузинах захватила девушек настолько, они были готовы забыть обо всем, включая аудиенцию у Королевы. - У тебя есть ключ «на шестнадцать»? – поинтересовалась Хеллсинг у наемницы. - Не-а, только «на двенадцать» и «на восемь», - отозвалась та, увлеченно орудуя щупом для определения уровня масла в двигателе. - Как вы полагаете, монсеньор, - иронично поинтересовался Носферату у епископа, - есть ли у нас шансы на успешное завершение переговоров? - Ну, не знаю, не знаю, - скептически пожал плечами Энрико, исподтишка разглядывая обтянутые брюками ягодицы леди Хеллсинг. – Но опоздать к назначенному времени у нас точно есть все шансы. Заявка. Хайнкель/Пип, не выше PG-13, ирония, юмор.

Шинигами: На ключевую идею (место действия): - Алукард, королева - официальный приём - Польщен. Очарован. Не нахожу слов от восхищения. Вы прекрасно выглядите. Позвольте выразить свое почтение, леди… У Алукарда уже голова шла кругом от огромного количества крайне нервировавших острые чувства вампира вещей, начиная от яркого света слишком большого количества свеч, заканчивая удушливыми запахами тощих «куриных лапок», которые поддавшимся веяниям французской моды женщинам казались «ручками». «Традиции почти не изменились», - тоскливо подумал Алукард, прикладываясь к кисти какой-то очень богатой баронессы. А он, наивная румынская голова, совершенно уверен был, что его притащат, чтобы навевать ужас. Как оказалось, хитрый Хозяин, оценив внешние данные подчиненного, решил никого не убивать, не пытать и даже не запугивать, а просто очаровать подчиненным, сперва проверив того на вшивость – знание этикета. И вот теперь приходилось сновать вдоль ряда выстроившихся под поцелуй девиц, начиная сходить с ума от вони вокруг. «Сожрать бы хоть кого-нибудь», - неподдельно сладко подумал носферату, слишком сильно стискивая ладошку какой-то тщедушной лошадинолицой девчонки и неподдельно страстно глядя ей в глаза. - Восхищен, просто восхищен, - хрипло произнес Алукард, стараясь скрыть клыки и быстро отворачиваясь, отходя к каким-то сереньким и скучным сэрам – постоять и отдохнуть от кокетливого хихиканья. Какого же было удивление носферату, когда под ребра ему ткнулся ну очень острый локоть господина, медово улыбавшегося какому-то мужчине в красной ливрее с подносом в руках. - Бери карточку, красноглазая скотина, - процедил сквозь зубы Артур, - медленно. Видишь, что тут? - Приглашение на тур кадрили, - прищурившись, прочитал Алукард. – Что за вздор? – и схлопотал еще один удар под дых. - Не вздор, а улыбку на лицо и танцевать. Если ты мне поставки оружия сорвешь, я тебя на ленточки порву. Видишь, кто тебя пригласил? – Алукард удивленно воззрился на богато одетую нескладеху, ту самую, с лошадиным лицом. – Принцесса Елизавета, тобой очарована. Шагом марш на паркет! И без глупостей! Муж, Тари, я просто в восторге Х) На слова: - Шубка, фетиш - Алукард, Интегра, Серас, Рип

Melissa: Хайнкель/Пип, не выше PG-13, ирония, юмор. практически без условий тяжеловато писать, да и с иронией у меня так себе - Наш падре круче, он чел-ло-век, - по слогам произнесла Ханкель, подчеркивая важность заявления поднятым вверх пальцем. Бармен понял этот жест по-своему и тут же плеснул в рюмки собеседников новую порцию. – А ваш… Пфе, кровосос поганый, - резко выдохнула девушка, секунду спустя стукнув пустой стопкой о барную стойку. - А у нас начальница баба, - не стал Пип, не жалующий кровавого лорда, спорить с последним доводом и продолжил странный спор о том, чья организация лучше. – Красивая баба с шикарной задницей. - А у нас Максвелл, - усмехнулась Вольф, кидая деньги бармену и подтягивая к себе бутылку. - Ничья, - пожевал губами Пип, для большей ясности мыслей выпивая еще и думая о продолжении спора. Уже и количество заданий сравнили, и зарплату, и придурь руководителей, и главное оружие в лице Алукарда и падре. И пока Бернадотте проигрывал, что ему очень не нравилось. Но есть у него козырь в рукаве. - А я тебя п-перепью, потому что ты баба, - веско заявил наемник, разливая мутноватую жидкость по стаканам. - Докажи! На что сп-спорим? – заикаясь, произнесла девушка, мутно взирая на собеседника, у которого – о чудо! – почему-то оказалось четыре глаза, два из которых внимательно следили за уровнем жидкости в стаканах. - На поцелуй и всё такое, - хохотнул Пип, ладонью очерчивая вертикальную змейку в воздухе, долженствующую изображать женскую фигуру. - Не, не пойдет, - Вольф попыталась показать от локтя, но не решилась делать столь резких движений, опасаясь свалиться на пол. - Т-тогда на оружие. Мой АК против твоих пст-пистолетов, - стакан с выпивкой со стуком возник перед носом Хайнкель. - Не-е, лучше на поцелуй. И на всё такое, - почему-то сурово, с ноткой угрозы припечатала девушка и залпом опрокинула в себя стопку. - Шредингер, Капитан, Зорин - весеннее полнолуние; действие происходит в помещении, откуда невозможно выбраться

Шинигами: Хайнкель/Пип, не выше PG-13, ирония, юмор. - …вот он и вылетел головой вперед, кувыркнулся три раза, весь в черном, в татуировках, с маской на полрожи, самого серьезного вида и занятия. Ну и начал махать какой-то острой железякой, как Юмие на тренировках, раздухарился, про честь и воинскую отвагу орет, - прикрыв рот ладонью в белой перчатке, Хайнкель широко и со вкусом зевнула. - А дальше что? – заинтересованно – и, кажется, вполне искренне – поинтересовался Бернадотте, отрываясь от игры «в ножички» с деревянным полом. - Что-что, - проворчала наемница, - достала «Дезерт Игл» и пальнула два раза. В оба глаза, чтоб не рыпался, - подытожила наемница шестой по счету рассказ из цикла «Моя веселая жизнь или Тридцать три истории о том, как все в конце умерли кроме меня любимой». - Расскажешь еще что-нибудь? – Вольф, подпиравшая спиной дверь зала заседаний, где о чем-то очень долго ругалось начальство на повышенных тонах, покосилась на наемника поверх очков с нотками вопросительности. – Или можем еще о чем поболтать. А можем и вовсе спуститься вниз, у вас тут неплохое кафе с булочками, а тут можно и замену оставить из наших ребят, - подозрительно открыто улыбнулся Гусь. Разве что бровками не подергал. «Про Уганду говорили, про пистолеты говорили, про ножи и выпивку тоже. Только и осталось, что про лифчики. Ну, или на свидание приглашать», - тяжко вздохнула наемница, поплотнее задернув сутану на внушительной груди.

Шинигами: - Шредингер, Капитан, Зорин - весеннее полнолуние; действие происходит в помещении, откуда невозможно выбраться - Шарфюрер, а шарфюрер, а ты точно не девочка? – сдавленно произнес в полнейшей темноте хриплый голос. - Ой, а Зорин у нас точно не мальчик? – насколько возможно было в такой ситуации, ехидно произнес мальчуган. - А это здесь причем? – курить хотелось зверски, но Блиц скорее позволила бы себе погулять по мостику над открытым атомным реактором, чем запалить хоть одну искру в этой комнатенке с реактивами. - Лунная активность, весна, передел территории, борьба за доминирование и все такое, - передразнил уорент, поджимая уши и опасливо прижимаясь к стеллажу. Ответом не в меру много юморящему Шредингеру был грохот впечатавшегося в железный оцинкованный шкаф тела, состоящего на девяносто процентов из стальных мышц, а на оставшиеся десять – из костей, зубов, шерсти и неуемной злости. Вервольф поспешил затихнуть и вжаться в сотрясшуюся под тщедушным тельцем поверхность. - Нет, дружочек, - злорадно отозвалась сидевшая верхом на том же шкафе Зорин, созерцая валявшийся на полу перекушенный замок от клетки, - судя по добрым глазкам, он просто хочет от тебя потомства и несколько путается в определении пола. Точно не хочешь послужить на благо Рейха и помочь мне отсюда удрать? – елейно осведомилась Блиц у быстро побледневшего Шредингера. «Черт бы побрал этого растяпу! – выругалась Блиц, помянув про себя Дока нехорошим словом. – Папочку он в лаборатории забыл! Скотина!» - по оценкам Блиц первые сотрудники должны были прийти только через шесть часов. А до того только чемпионка мира по гимнастике родом из какой-нибудь Болгарии рискнула бы проделать пару сальто на пути к приветливо открытой двери. - Андерсон/Зорин - Встреча по любому поводу на нейтральной территории

Melissa: На слова: - Шубка, фетиш - Алукард, Интегра, Серас, Рип - О, женщины!.. - едва не взвыл вампир, когда стоило ему скрыться в своей комнате, откуда-то из самых глубин его сознания всплыла одна из недавно поглощенных, а потому еще не потерявших личность душ. - Мессир, любая женщина ценит дорогие подарки. Я бы тоже не отказалась от шубы, - кокетливо поковыряла носком символический пол Волшебный Стрелок. – Это же так приятно… - еле успела пискнуть она, прежде чем усилием воли была отправлена раздраженным вампиром куда-то подальше. «Ну вот зачем, зачем ей шуба в сознании, где не то что зимы нет, да и холода души уже не чувствуют?!» - скрипнул зубами вампир, еле сдерживаясь, чтобы не растерзать свою питомицу, которая сумела своим нарядом вызвать что-то до боли похожее на зависть со стороны начальницы. Ну надо же, глупая Полицейская удостоилась столь шикарного подарка со стороны, как думал вампир, выдуманного приятеля. Или не выдуманного, черт его знает. И только он тоже знает, зачем немертвой кутаться в меха. - Хозяин, мне идет?! Так бы и придушил ее, этим самым светлым пушистым воротником, а потом обвязал бы рукавами и… Алукард сдержал злость, равнодушно хмыкнув и отстраняя вампиршу с дороги. «Без шубки не возвращайся. Найти и принести», - съехидничал он, переиначив обычный приказ и тоскливо думая, что без злосчастной тряпки его в постель не пустят. День святого Валентина, будь он проклят! То, что он, не имея денег, будет так или иначе заниматься воровством, леди, похоже, не смущало. Как не смущало полное отсутствие снега и плюсовая температура. - Сэр, поставьте подпись в защиту детенышей тюленей! Спасите несчастных бельков от участи стать шубой! Их убивают из-за белоснежного меха, палками, чтобы не попортить шкурку!.. Услышав магическое «мех», Алукард, тяжело топающий по лужам, резко повернулся к зябко переминавшемуся с ноги на ноги пареньку. Может, подписаться? Если будет введен запрет на добычу меха, то шубы прекратят поступать в продажу и... И, зная его госпожу, его забросят к тюленям самого, чтобы он лично добыл материала на личный фетиш в обычное время такой неприхотливой леди Хеллсинг. Игнорируя почти презрительный взгляд юноши, вампир уныло хмыкнул своим мыслям и пошел дальше, проверяя в кармане, не потерял ли он список магазинов верхней одежды. - Люк Валентайн, Интегра - любование перед зеркалом

Nefer-Ra: Кажется очередность уже ёк, но это мелочи... - Шубка, фетиш - Алукард, Интегра, Серас, Рип - Современные меха, или то, что делают из них дизайнеры, это гадость и безвкусица, - мрачно заявила Рип, провожая неодобрительным взглядом очередную манекенщицу, вышагивающую по ту сторону огромного телевизионного экрана. - Можно подумать, раньше было лучше, - возмутилась Серас, отбирая у немки пульт. - А помолчать можно? - мрачно поинтересовалась Интегра. Сейчас леди уже жалела, что вынудила Алукарда поделиться его личной армией, приобретя на одного "ручного вампира" больше. Порядка от этого не прибавилось, но мужской коллектив получил новый объект, на который можно было пялиться с меньшей угрозой для жизни, чем на саму мисс Хеллсинг. Граф был прибавлению не очень рад, поскольку теперь состав наличествующих в особняке барышень весьма сильно напоминал его давно почивший гарем из блондинки, брюнетки и рыженькой. И носферату каждый раз опасался забыться и по привычке рявкнуть на первую попавшуюся даму. - Нет, - хором ответили вампирши. - Это еще почему? – искренне удивила леди Хеллсинг. - Мы не можем решить, какова роль меха в судьбе женщины – это только способ согреться, фетиш, или произведение искусства, - отчеканила гордая собой Рип. - А я считаю, что убивать животных жестоко! – встряла Виктория. - Хм? – Интегра уже успела утратить нить этого короткого разговора, сосредоточившись на страшном подозрении о том, что при жизни Серас была вегетарианкой. - Нам нужна шуба, а желательно несколько, чтобы разобраться в данном вопросе, - ван Винкль честно уставилась на начальство большими карими глазами. – Кстати, я даже знаю, где ее можно взять без ущерба для животного мира… Леди Хеллсинг моргнула, потом еще раз моргнула и расплылась в хищной улыбке. - Алукард! Ты нужен дамам! Юмие/Хайнкель. проваленное задание, юмор

Шинигами: Юмие/Хайнкель. проваленное задание, юмор Юмор сомнителен, но все-таки дробь была *скребет затылок* Прожив рядом с Такаги некоторое количество лет, Хайнкель уже успела вывести для себя несколько примет. Так, например, если по самому окаему карих глаз вдруг появляется тонкий зелененький ободок - послушница намерена пошлить. - Еще, - голос был одновременно хриплым и восторженным, точно Юмие - несомненно, именно эта оторва - не с женщиной целовалась, а в парке аттракционов каталась на американских горках. - Кхе, - в голове сами собой запрыгали строчки из устава и Библии вперемешку, - достаточно на сегодня. И вообще достаточно. Да и к чему тебе это знать? Целоваться все равно ведь будет не с кем, а кое у кого через месяц по... - договорить Вольф не дали, прямо намекнув, что губы и язык нужны для других целей. И сама Хайнкель не так давно раз десять это доказала. - Если я не буду знать, что такое грех, как мне с ним бороться? - резонно вопросила Юмие, крепко прижимаясь к груди лучшей подруги. - Сама посуди, кто меня еще этому научит? А тут так хорошо. Весна, крыша, солнышко, птички, романтика, - пропела Юмие. - И противотанковая винтовка, - хмыкнула Хайнкель. Рук с плеч подруги, впрочем, не убрала, примериваясь к порядком искусанным и порозовевшим губам. И наплевать было боевой двойке, что прицел винтовки в обоюдных валяниях по крыше уже раза три сбили. А один бронированный лимузин с обозначенной целью в виде одного бонзы мира исламских террористов, уже минут пятнадцать как проехал мимо здания.

Шинигами: - Люк Валентайн, Интегра - любование перед зеркалом Я хз как оно Х_Х - Больше, больше гламура, и макияжа, и маникюра… - тихое мяуканье (хоть обвоспитайся, но если тебе не дан музыкальный слух, то лучше вовсе в вокале не упражняться) раздражало чуткое ухо леди Хеллсинг уже часа три, но пошевелиться она почему-то так и не посмела – уж очень серьезного вида был молодой человек, пусть и пел несерьезно. - Долго еще? – нетерпеливо притоптывая, спросила Интегра, вглядываясь в матовую поверхность старинного, в человеческий рост, зеркала, пытаясь понять – чего он вообще пытается добиться? Сверхзапредельного совершенства? - Потерпите, леди, потерпите, - и все-таки хоть один плюс в «пищеварительном мире» Алукарда был – все его население моментально заражалось чувствами самого носферату, так что обзываться и острить Люк даже не смел, только благоговейно кушал глазами и вытягивался по струнке на малейший окрик. – Я тут еще пару штришочков, - Интегра только сглотнула при виде внушительного вида кисти, больше похожей на малярную, - наведу, потом несколько шпилек на восточный манер, приоткроем сзади шейку, совсем чуть-чуть… да эти лорды будут валяться у ваших ног, вы же само очарование, - и еще один несомненный плюс – души отнюдь не стеснялись лебезить. Лестно, черт побери. - Думаешь? – с сомнением в голосе переспросила растопырившая пальцы с сохшим французским маникюром леди Хеллсинг, подставляя лицо под опытные холодные пальцы. - Вне всякого сомнения, - заверил ее Валентайн-старший, придирчиво оглядывая запакованную в белый шелк фигуру. – А как Рип закончит приводить в порядок ваш палантин… - многозначительно недоговорил Люк, принимаясь за свой нелегкий труд личного стилиста всея организации. «Тяжела жизнь светской львицы, - томно подумала Интегра, любуясь собой из-под приоткрытых век. – Никогда не хотела бы ею быть». - все женщины манги + Капитан, Алукард - Три беременности)

Nefer-Ra: - все женщины манги + Капитан, Алукард - Три беременности) может не совсем все, но как уж вышло :) - Что!? – от вопля Зорин зазвенели стекла в лампах аварийного освещения. Собственно, больше ничего бьющегося и способного звенеть в бункере не осталось. Алукард и Капитан подошли к делу выяснения отношений уж очень основательно. Исключением остались разве что очки тех, кто в разборке не участвовал. А именно Майора, Дока и Рип. Причем первые двое отсиживались в сейфе, который караулила (снаружи) ван Винкль, клятвенно пообещав начальству, что она его там и замурует, в случае чего. "Чего", к счастью, не наступило, поскольку эпицентром зоны конфликта стал ангар и остов невинно пострадавшего по ходу дела дирижабль. К несчастью, там имели неосторожность оказаться Блиц, которая просто не успела убраться, и Шредингер. Но если шарфюреру дерущиеся вреда причинить не могли по определению, то Мастер Иллюзий пострадала по полной. И теперь сидела в разгромленном медицинском блоке, покорно глотая все пилюли, подсунутые Доком, и сдавая возможные и невозможные анализы. Причиной же бурного возмущения старшего лейтенанта послужил тест на беременность, неведомо как затесавшийся среди всех прочих тестовых листков и склянок. Зорин с ужасом смотрела на две полоски и понимала, что сделать аборт ей не позволят ни под каким видом. А потенциального отца будущего младенца она не смогла бы вспомнить даже под пыткой. Особенно если учитывать тот факт, что к середине выяснения отношений руки, ноги, теневые щупальца, иллюзии и реальность перепутались настолько, что разобраться в них не смог даже Алукард, которому не преминул позвонить заинтересованный Монтана. Впрочем, вампиру сейчас было еще хуже, поскольку точно такие же тесты ему предъявили Интегра и явившийся от имени Хайнкель Максвелл. Предыдущие два раунда, проведенные на территории Лондона и Рима принесли свои неожиданные плоды, и граф начинал подумывать о том, что экспертиза ДНК, неотвратимо маячившая на горизонте, не самая плохая идея. Единственной проблемой было то, что вероятность правильной идентификации отцовства в данном случае не превышала сорока процентов. Уже осчастливленный этим фактом Капитан пил валерьянку в компании Рип и Шредингера, слушая показания Кисы, которые пыталась реконструировать на листе ватмана Волшебный Стрелок. Но получалась у нее пока какая-то совершенно неразборчивая камасутра. А пытаться повторять действо в лицах Рип не спешила, совершенно справедливо полагая, что нервы начальства и бюджет организации двух беременных явно не выдержат. Поэтому оставалось только ждать… Док/Юмие, столовое серебро, юмор

Шинигами: Док/Юмие, столовое серебро, юмор Так себе юмор. не в форме я нонче, видать - Проблемы у них, проблемы, - проворчала Юмие, пыля красными туфельками по дороге и злобно косясь на умчавшуюся вслед за машиной стайку собак. – А мне мало того, что ноги сбивать, так еще и жемчуг из волос вытряхивать. Какого черта, если у нас нет денег, мы его не продаем? - Есть вещи, - тоскливо проводил Док взглядом такси, из которого их моментально вышибли, стоило только заикнуться об отсутствии денег, - которые составляют престиж и которыми нельзя разбрасывать. Драгоценные украшения, материалы, информация… И прекратите возмущаться. Я не для того вас по лоскуткам сперва собирал по Лондону, а потом сшивал, чтобы вы мне тут… - забубнил Док окончание. Такаги скептически смерила «Великого Некроманта» (по ее же меткому замечанию) взглядом. - Почему бы просто не выдать нам машину, как Монтане? - Она одна на весь штаб. - Ладно, - покладисто согласилась японка, - зачем тогда мне конкретно было ехать? Телохранителем у него этот бугай, который клонированный, - нелестно обозвала Юмие Ганса-2. - Потому что престиж, - терпеливо пояснил Док. – Это очень почетная должность, раньше ее до вас занимала старлей Ван Винкль. Женщина рядом с мужчиной очень важна, ведь она… - непонятно почему, но эскулап осекся и прикусил язык. - Покоряет красотой? – не дождавшись продолжения, осведомилась Юмие, непроизвольно поправив прическу. - Служат витриной под драгоценности, - честно признался Док, шагая по бразильской улочке в сторону пролеска, - хорошо, что вы не знаете португальского, а еще что герр Монтана решил обойтись без подарков в виде красотки, - перехватив взгляд Юмие, мужчина вжал голову в плечи, - что? Старлей Ван Винкль тоже… - Помнится мне, - очень добрым голосом осведомилась недавно оживленная служащая Миллениума-2, - что кое-кто передо мной на коленках ползал и обещал выполнить мое желание. Верно? - Кхм, - Док дернул петлю бабочки на шее, - ну да. В силе. - Чудно, - жизнерадостно похлопала девушка по плечу медика, - тогда я хочу вас покормить, - то ли ему показалось, то ли слово прозвучало действительно очень развратно и с огромным предвкушением. - Чем? – пискнул медик, невольно отодвигаясь подальше. - Как всегда, кровушкой. Тут стоит уточнять – с чего, - жестом фокусника Юмие, уже познавшая тонкости физиологии искусственных вампиров, извлекла из складок пышного платья… серебряную ложечку для десертов. – Там еще лопаточка, блюдце и ножик под фрукты, все на благо родной организации, - терпеливо пояснила Такаги. – И не отнекивайтесь, а пошевеливайтесь, герр Доктор, - пропела японка, - обещания, данные дамам, надо выполнять. Впервые в жизни Доку вдруг захотелось, чтобы эти тридцать километров до базы никогда не заканчивались. - Все персонажи манги - Поездка на японские горячие источники

Nefer-Ra: - Все персонажи манги - Поездка на японские горячие источники - Это негигиенично, - обреченно пробормотал Док, глядя на ямку в земле, подозрительно отдающую серой. Хваленый горячий источник оказался куда более непрезентабельным на вид, чем он его себе представил исходя из путеводителя. А еще ученого не покидала мысль о том, что в свободное от посетителей время в подобных источниках не прочь погреть кости местные обезьяны. - Зато, говорят, полезно, - отозвалась Зорин, которая после нескольких операций в джунглях относилась к любой грязи с философским спокойствием. – Да и Капитану от блох отмыться в самый раз будет. От такого состава воды любое насекомое сдохнет. - А не насекомое? – Рип, сунула палец в воду. – Горячо. Но не смертельно. Кстати, а забор или хоть ширмочка тут в стоимость услуг не входят? - Зачем? – удивилась Блиц. - Н-ну… бесплатный стриптиз я исполнять не намерена. Ван Винкль воинственно выпятила подбородок. - А платный? – присоединившийся к компании Шредингер была как всегда бестактен. Рип уже начала отвечать, но ее слова заглушил дикий визг и звонкая оплеуха, за которой последовал громкий всплеск. - Опа, а проблема то общая, - отметил Док торчащие из дальней "ванны" тощие конечности графа. Вампир, сбитый с ног собственной госпожой, застрял в источнике в крайне неудобной позе – головой вниз. Поэтому возмущенную тираду о собственном непристойном поведении прослушал, хотя леди орала так, что слышно было в радиусе пары километров. Спич главы Хеллсинга был встречен вялыми аплодисментами со стороны Хайнкель и Юмие, разделивших одну "ванну" на двоих. Падре, занятый попыткой уложить хвост Максвелла в высокую прическу, дабы он не намок, предпочел промолчать, поскольку представление только начиналось. - Ладно, с этим потом разберемся, - Зорин повертела головой, оглядываясь по сторонам. - Га-а-а-анс! Иди сюда, мы тебе спинку потрем, - синхронно взвыли обе дамы-старлея, предвкушая грядущее развлечение. - Гррр, - ответил оборотень, понимая, что удрать ему не удастся. - Ничего, ничего, - утешил его Майор, - потом они действительно потрут вам спинку. А может и не только они… Монтана проводил взглядом насупленную Викторию Серас, конвоируемую капитаном "Гусей" и дворецким в сторону ближайшего источника. - Хм, кажется, приехать сюда в разгар сезона было не такой уж плохой идеей… Интегра в гостях у Искариотов, юмор

Шинигами: Интегра в гостях у Искариотов, юмор - А это наш Вито, - с умилением на лице пропел Максвелл, стирая с уголков глаз несуществующие слезинки, - сейчас он продемонстрирует вам игру, достойную самого Страдивари, правда, Вито? – с улыбкой спросил Максвелл, глядя на маленького пухлого и очень серьезного мальчика, приволокшего скрипку, как Кристофер Робин Винни-Пуха – стукая обо все углы. Интегра, уже второй час «угощавшаяся» дрянью, именовавшейся «чаем», подавилась и едва не застонала. Спокойно! Она не поддастся на психологическую атаку бесталанными детьми! После здравой мысли под нос ткнулись подозрительного вида печеньки в виде человечков с кривыми истекающими кровью-вареньем лицами. - Угощайтесь, - с акцентом пропела заискивающе Такаги, сияя сахарной улыбкой. На пятый по счету поднос Интегра покосилась уже почти с тошнотой. И тут же втянула голову в плечи, стоило раздаться первому визгливому тянущему звуку, как будто кто-то целенаправленно убивал очень нервную и агрессивную кошку. Но печеньку все-таки взяла – чертов этикет, будь он проклят! - Наслаждайтесь, мне нужно отлучиться, буквально на минутку, - закатил глаза Максвелл, медово улыбаясь и шмыгая за угол, где его терпеливо ждала Хайнкель. - Доложи обстановку, - сам того не заметив, перешел Энрико на военный жаргон. - На завтрашний день у нас еще обсуждения четырех соглашений. Все гостиницы по-прежнему «переполнены», - издевательски усмехнулась Вольф, - так что еще на три дня она у нас. - Тесто? – веско осведомился Максвелл. - Падре не пожалел гутталакса. - Кровать? - Ножки подпилили час назад. - Туалет? - Не работает, - довольно возвестила Хайнкель. – И окна комнаты на скотный двор, - хихикнула она. - Отлично, - злорадно подтвердил Максвелл, крутанувшись и с самой сахарной улыбкой вернувшись в зал. А Хайнкель оставалось только восхищаться: ай да шеф, точно знал, что гордячка-Хеллсинг не пожелает просить себе лучшей доли. И что как все аристократки правилами приличия поступиться не сможет. «Она у нас все подпишет», - насвистывая, Хайнкель отправилась в спальню Интегры, крепко сжимая в кармане последний штрих – свежепойманную лягушку. «Но мы ведем себя как дети», - без зазрения совести подумала девушка, подкидывая земноводное в тумбочку с бельем. - Ян Валентайн/Серас - Свидание)

Annatary: На слова: - Шубка, фетиш - Алукард, Интегра, Серас, Рип ну да, пардон, я торможу. Все уже вчера написали, а только-только вынырнула из своего креатива. Великий Носферату Алукард пребывал в легкой озадаченности. Более того, он был шокирован и раздосадован. И даже более того, он был сильно зол. Очень сильно зол. Практически взбешен. Мало того, что у его Хозяйки внезапно «взыграло ретивое», и активно подначиваемая Серас Интегра вдруг вспомнила, что в переходном возрасте фетишировала на полушубки из меха нерпы. Такие милые серебристо поблескивающие шубки длиной до середины бедра. Так впридачу ко всему, она решила, что посланница «Последнего Батальона», командированная на дрейфующий в довольно-таки северных широтах авианосец «Орел», непременно должна быть снабжена вожделенным предметом одежды. Что мешало благородной и аристократичной наследнице славного рода купить шубу в любом из бутиков Лондона, вампир просто не мог в голову взять. Но приказ есть приказ, а потому со сверхзвуковой скоростью послушный слуга низринулся с небес на несчастный корабль. - Самиель, - испуганно проскулила Рип, затравленно косясь на внушительно возвышающуюся над горящей палубой фигуру вампира, - ну нету у меня шубы, правда нету. Только бушлатик с цигейковым воротничком. - Бу! – раздосадованно фыркнул Алукард, с удовольствием отметив, как съежилась от этого возгласа старший лейтенант. – Тогда тебя даже есть скучно. - И не надо меня есть, – воспряла духом ван Винкль. - А ведь все равно съем, - скучающе заметил вампир. – Ничего личного. - Но я знаю, где добыть шубу, - торопливо вставила Стрелок. – И дешево. - А я не знаю, как тебя в Лондон доставить, не съев, - меланхолично ответствовал Алукард, облизнув клыки. – Не бойся, крошка, это совсем не больно. А потом ты мне покажешь, где купить шубку для моей Хозяйки. - Ой! Самиель, а может не надо? -Надо, Рип, надо… in шубка veritas… особенно когда Хозяйка злится. Заявка - Интегра/Энрико - ироничный романс - доп.условия: мороженое, зима, простуда

Annatary: Интегра в гостях у Искариотов, юмор - Бла-бла-бла, - рассерженно и невпопад вторила Интегра пламенной речи Максвелла перед Папой Римским. – Ну, конечно, мы готовы отказаться от всех территориальных претензий, а еще я с радостью съем свои ботинки… - тут леди Хеллсинг осеклась, осознав, что Энрико уже закончил вещать и все присутствующие слушают только ее. - Право же, миледи, полагаю, что поедание вашей обуви нисколько не приблизит нас к консенсусу, - Папе нельзя было отказать в своеобразном чувстве юмора. - В любом случае, на рассмотрение поправок к договору, которые вы предлагаете, нам потребуется некоторое время… - О, мы с радостью окажем гостеприимство леди Хеллсинг, - как-то уж слишком торопливо встрял глава XIII дивизиона. По мнению Интегры, ничего хорошего лично ей это сулить не могло. А памятуя о том, что в последний визит епископа она швырнула ему в лицо букет и вообще, даже не задумывалась о том, где он будет останавливаться, Защитница Протестантской Веры чуяла, что Энрико не откажет себе в низменном удовольствии отомстить ей. Он и не отказал. Хотя формально придраться тут было совершенно не к чему. Ну и что, что выделенная ей келья была по размеру меньше ее платяного шкафа, но ведь отдельная же. Ну и что, что побудки в шесть часов на утреннюю мессу, так ведь все же идут. Ну какая проблема в том, что рацион состоит из вареной капусты, черствого хлеба и воды – пост на дворе. А мрачной тенью следующая за ней даже в уборную Вольф – это только ради безопасности! К тому моменту, когда посланник Папской Канцелярии прибыл с известием о том, что Его Святейшество рассмотрели поправки к договору и готовы дать ей аудиенцию, Хеллсинг уже сама была готова отказаться от всех их, только чтобы ей дали спокойно вернуться в Лондон, в ее особняк, к привычной овсянке, пятичасовому чаю, сигариллам (курение – грех!) и режиму «всю ночь курю над отчетами, а потом сплю до полудня». Даже осознание того, что Рим согласился пойти на некоторые уступки, не вносило спокойствия в разъяренную душу Интегры. «Ну, Энрико, - злобно размышляла она, садясь в самолет, - приезжай ко мне в гости, я тебе такие красоты Лондона покажу, вовек не забудешь». Заявка. - Хайнкель/Кэп - юмор - доп.условия: собака, Дарвин, путешествие

Melissa: - Интегра/Энрико - ироничный романс - доп. условия: мороженое, зима, простуда - Может, хватит? – улыбка тонких губ кому-нибудь показалась бы привычно ехидной, если бы не тон, каким был задан вопрос. Чуть досадливый и сопровождавшийся еле слышным вздохом. - Ватикан просит пощады? - деловито уточнила леди Хеллсинг и тут же, выждав паузу для ответа и ожидаемо не услышав его, рассмеялась, быстрым поцелуем касаясь морщинки, залегшей между недовольно нахмуренных бровей. – Не хмурься, ты становишься похожим на Уолтера, - улыбнулась Интегра и, кинув быстрый взгляд на запертую дверь, немного поелозила на коленях мужчины, устраиваясь поудобнее. – Энрико, ты духовное лицо, тебя должны были научить смирению. И терпению тоже. Ложечка со светло-оранжевой массой мороженого на нем скользнула по губам, а потом леди уже в который раз не смогла сдержать чуть самодовольной улыбки от того, как послушен порою бывает спесивый и надменный епископ Максвелл. Только с нею послушен и только в пределах кабинета, в котором они ежедневно, уже в течение недели выясняли религиозную и правовую принадлежность земель Ирландии и прочих спорных территорий. Выясняли неохотно – сегодня бумаги вновь были просмотрены не больше чем на пару страниц, ровно до тех пор, пока леди Хеллсинг и ее собеседнику не был доставлен десерт. - Ну как ты думаешь, - улыбнулась Интегра, в качестве награды легким поцелуем коснувшись кончика длинноватого носа, - разве я могу отпустить посланца Ватикана отсюда абсолютно живым и здоровым? А так ты расскажешь… - лукавый взгляд стал на миг умильно, едва ли не жалобно просительным, когда ложечка с новой порцией мороженого ткнулась в плотно сжатые и явно не желавшие приоткрываться губы. Но мигом спустя синие глаза наполнились торжеством, когда молчаливая просьба с очередным еле слышным вздохом, но была выполнена. – А так ты расскажешь, - повторила леди после короткой паузы, вновь склоняясь к лицу священника, - что тебя держали в самой глубине кошмарных подземелий Хеллсинга, таскали по промозглому зимнему Лондону, заставляли мерзнуть часами в ожидании еретички. А значит, через месяц по причине слабого здоровья простуженного посланника Ватикан потребует проведения переговоров на своей территории, в слишком жарком для большинства англичан климате. А вот я жару очень люблю… - довольно проговорила женщина, вслепую ставя пустую вазочку на стопку бумаг. – И мороженое тоже просто обожаю, - с хрипотцой прошептала Интегра, почти трепетно, будто боялась замерзнуть, прикасаясь поцелуем к холодным губам. Заявка: - Шредингер, Док - выращивание валерианы

Melissa: - все женщины манги + Капитан, Алукард - Три беременности) драббл вышел большим и сумбурным, но без обоснуя я не смог. Простите, если бред - Я его убью. - Мы. - Мы его убьем, - соглашаясь, повторил вампир, взирая на темно-зеленую кепку, в которой осталось всего два скомканных бумажных шарика. Последний раз. Всего лишь два имени. И свобода. А впрочем, с каждым днем чувствующему себя всё более измученным носферату было уже почти всё равно. Ну вот зачем леди Хеллсинг решила лично руководить операцией по захвату штаба фашистов?! Решила лично проконтролировать своего слугу? Или захотела примерить на себя роль Жанны-девы? Вот и примерила... Максвелл-то, с подозрительной легкостью передавший право управления объединенными силами христианства леди Хеллсинг, остался в Ватикане и не попал в плен, а вот хозяйка… Да уж, участи стать лабораторной крысой он не пожелал бы и несуразным и ничего не успевшим толком сделать наемницам из Искариота. Единственная их польза, наверное, была в том, что, увидев пышногрудую блондинку австрийку, местное светило науки, а по совместительству трупорез всея Миллениума, решил воплотить в жизнь давно уже посещавшую его голову гениальную идею по изучению межвидовых скрещиваний и способностей, передающихся потомству. В роли осеменителей были выбраны, естественно, самые уникальные сотрудники трех организаций: еле живой после наложенных загипнотизированной хозяйкой печатей Алукард, равнодушно согласившийся с приказом начальства Гюнше и тут же растворившийся в ворохе листов Андерсон. Вот последнего двое вымотанных мужчин и хотели убить за то, что тот так трусливо избежал своей части работы. Алукард равнодушно покосился на измученного соседа, жующего сырое мясо, и устало отхлебнул еще крови. Сегодня всё должно закончиться. А точнее завтра, если не послезавтра, потому что Док или чем-то не тем накачал будущих рожениц, или слишком много поставил на уже давно перекроенных своими создателями мужчин. Факт в том, что насилием или добровольно, но количество попыток с каждой женщиной доходило до пятнадцати-двадцати, а в случае с Волшебным Стрелком и Серас, из-за их немертвой природы, вообще едва не дошло до двадцати пяти. Как этот трупорез так быстро узнавал о положительности и отрицательности результата и почему предпочитал естественный способ зачатия, носферату не задумывался, сдерживаясь, чтобы не задушить плачущую, визжащую или брыкающуюся партнершу в постели. Ему и так пригрозили после первого дня, что если пропадет еще один экземпляр, как это было с японкой из Искариота, умудрившейся с помощью чего-то острого уйти на тот свет и тем самым смыв с себя позор, то условия по освобождению его и леди выполнены не будут. Чем шантажировали мрачневшего с каждым днем капитана, Алукард не знал и знать не хотел. - Пора. Вампир неохотно подтянул к себе кепку, но тут же оживился, поняв, что если в первый день у них были японка и Виктория, во второй Рип ван Винкль и австрийка, то сейчас… - Интегра, Интегра... - с азартом вполголоса зашептал Алукард, по привычке надеясь на свое уже неделю как отсутствующее чутье, и, опустив ладонь в кепку, схватил первый же попавшийся комочек. По уже появившейся традиции разворачивал бумагу не сам вампир, а его собрат по несчастью. - Зорин, - тяжело произнес оборотень, показывая имя, и ободряюще похлопал немертвого по плечу.

Шинигами: - Хайнкель/Кэп - юмор - доп.условия: собака, Дарвин, путешествие - Какой экстерьер! – собака – или собак? Собак – только довольно зажмурилась на сильные ладони, мгновенно опустившиеся на спину и начавшие почесывать и поглаживать коричневую жесткую шерсть. Хайнкель, полжизни пробродившая по самым дальним уголкам земного шара в поисках чуть-чуть поесть и немного пострелять, зарабатывала почти всеми доступными женщине способами хрусткие бумажки. Карьера кинолога ее стороной не обошла, даже была одной из самых любимых, потому что имела хоть какое-то продолжение в отличие от кустарных заработков «по дороге» - при штабе Искариотов наличествовало немного ворчливых и злобных ротвейлеров, с которыми девушка на раз находила общий язык. Пока бывшая наемница, а ныне скромная фрау в одном из мирных городков сонной Швейцарии, на двух языках, мешая привычный итальянский и казалось бы, почти забытый немецкий трепала по стоячим ушам, гордо выпяченной груди и чувствительной шее довольнейшего добермана, в сторонке от нее ну очень мрачно на сценку, кого угодно умилившую бы, тяжелым взглядом смотрел крупный, седой и очень лохматый песик из тех, что завтракают пятилитровой кастрюлькой каши. Поводок, кожаный, тяжеленный, которому самое место в ролевых играх нехорошей направленности, намотан был на запястье присевшей на корточки женщины почти небрежно, как будто она точно знала, что уж этот-то ничего сделать не сможет. «Ошибка эволюции, - проворчал в ее голове знакомый ментальный очень хриплый голос. – Дарвина на этих заводчиков нет». «Ну, что тебе теперь не нравится?» - после памятного Лондона было сделано несколько открытий: за ушами трепать нельзя, косточкой кидаться нельзя, Пушком называть нельзя, расчесывать нельзя, а в постель в любом облике впускать обязательно. Отправившейся в вольное путешествие с бывшим офицером СС «под прикрытием» Вольф порой казалось, что это не она, а он ее дрессирует с тех самых пор, как выпросил прощения за досадный инцидент с «Маузером» самым своеобразным способом, на какой способен мужчина. «Хвост купирован ниже, чем положено, поясница прогнута криво, уши торчат не под тем углом», - педантично перечислил занудный даже в волчьем облике Ганс, когда любимая «хозяйка» соизволила вернуться и продолжить путь к отелю. «Что ж ты меня ревнуешь к такой ошибке?» - ехидно осведомилась Вольф, закуривая, несмотря на недовольное ворчание. «Я не ревную, сокрушаюсь по поводу твоих вкусов. И что к нему ревновать? – риторически вопросил Гюнше. - Все равно кастрированный».

Шинигами: - Шредингер, Док - выращивание валерианы - Я бабочка! Я ба-бо-чка-а-а!!! – не своим голосом вопил уорент-офицер уже пятнадцать минут, прыгая, взмахивая руками, то и дело исчезая в воздухе, чтобы появиться в совершенно произвольной части свежевспаханного поля с посвистыванием и шипением, которое должно было обозначать, по-видимому, ультразвуковой говор чешуйчатокрылых. Синеватый дымок, стелившийся по полю во все стороны, пах приятно и густо, от него хотелось прилечь и отдохнуть под ближайшие кусты или раскидистое деревце, вокруг все начинало казаться идиллическим, а солнышко совершенно неожиданно начинало подмигивать и тянулось теплыми руками к самому носу, чтобы заставить его покраснеть… Док тряхнул головой, избавляясь от идиотских фантазий, продолжая сосредоточенно поддерживать миниатюрных костерок на крохотной конфорке. Стоявший рядом с ним мешок сушеного валерьянового корня, который сперва отчаянно сопротивлялся возгоранию, но сдался под усиленным напором медика, заставлял его улыбаться все шире. - Вот что значит немного гипноза, один закрепляющий фактор и направление буйной деятельности в нужное русло, - улыбнулось научное светило, глядя на крохотный мешочек с семенами валерьяны, прикрепленный к поясу нанюхавшейся валерьяночного дыма «бабочки», упорядоченно прыгавшей, в соответствии с приказом создателя, вдоль грядок. – А потом у нас еще конопля по расписанию, - с самым серьезным выражением лица, Док чиркнул пару строк в блокнотик, косясь на второй мешок и еще сорок гектар незасеянной целины. - А/И, Серас/Уолтер - Женская драка по любому поводу

Melissa: - Ян Валентайн/Серас - Свидание) - Вот с-скотина, - прошипела Виктория сквозь зубы, даже в пылу битвы вспомнив о замечании присутствующего, кстати, поблизости Уолтера. Не один раз тот вежливо, но настойчиво напоминал ей, как должно разговаривать юной девушке в приличном обществе. Это здесь, что ли, приличное общество?! Тонкие и со стороны кажущиеся хрупкими девичьи руки с силой нажали на вывернутую назад руку продолжающего декламировать ублюдка, но тут же чуть ослабили нажим. Так бы и сломала шею этому гаду, если бы не необходимость выбивания информации. Не тупых же упырей спрашивать. Непроизвольно раздосадованная вампирша снова надавила локтем на загривок, тоскливо вспомнив о том, что после такого вечера ни о какой увольнительной речи не идет. А ведь у нее намечалось свидание, первое свидание за последние полгода. Честно сказать, она прямо-таки жаждала увидеть своего собеседника, с которым общалась совсем недавно, не больше пары месяцев, но уже понимала, что единственную оставшуюся в этом месяце свободную ночь она потратит на встречу с ним. Обычный веселый, грубоватый и явно воспитанный на улице парень, с не самым богатым лексиконом и пошлым юмором, но от учтивых речей и светских разговоров воспитанную в приюте девушку уже тошнило. Ей вообще порою проще было молчать, коротко соглашаясь с заданием, чтобы не опозориться и не получить в свой адрес очередной снисходительный взгляд Хозяина или строгий и укоряющий со стороны Уолтера. О том, как на нее может посмотреть леди Хеллсинг, Серас боялась даже думать, предпочитая в кабинете главы организации помалкивать. Задумавшись, Виктория упустила момент, когда вампир в ее руках рванулся и сумел выскользнуть из захвата. Ну ублюдок! Догнать бы его, предоставить леди и можно сказать, что дело сделано. А с Яном, если он останется перед отлетом домой хотя бы на пару дней и если нападавшие не перерезали телефонные и интернет кабели, она договорится о новой встрече на завтра. Тот говорил, что у него сегодня вечером какие-то дела, так что он освободится к ночи, причем Виктория догадывалась о том, что его дела носили не самый законопослушный характер. Но, странное дело: перестав быть курсантом полицейской академии, она готова была закрыть на многое глаза. Мало ли чем он занимается, она так вообще вампир. Лишь бы он не успел уехать, лишь бы не успел… Заявка: - А/И, Пип/Серас - вуайеризм

Melissa: - А/И, Серас/Уолтер - Женская драка по любому поводу Синие глаза гневно сверкнули, получив в ответ еще более яростный взгляд с нарождающимися в глубине голубой радужки багровыми искорками. Рывок не по-женски сильных рук в одну сторону и почти такой же, не менее резкий, в другую. - Сержант Серас, вы забываетесь, - процедила леди, испытывая страстное желание как минимум прижечь серебряным крестиком нахально кривящиеся пухлые губы. – Как ваш начальник, я приказываю… - На плацу будете приказывать, - отрезала Виктория, с силой дернув обеими руками на себя и едва не повалив их обеих на пол. – Я первая успела, сэр, - подчеркнула вампирша мужское обращение, - Хеллсинг. Отдайте, вам-то зачем? – пропыхтела она, злясь, что в середине дня она не настолько сильна, чтобы победить грубой силой. - Затем, зачем и вам, вампир Серас, - еле слышно прошипела Интегра, стараясь не привлечь лишнего внимания и радуясь, что от остальных людей они скрыты перилами балкона. – Приказываю уступить! - пинок коленом попал куда-то в район бедра, отчего Виктория лишь досадливо поморщилась, не смея сделать аналогичное. За травму леди Хозяин ей шею как цыпленку свернет, так что оставалось надеяться на менее болезненные способы воздействия. - Вам всё равно никто не позволит. Королева… - Не суй нос не в свои дела, геронтофилка. А какой наивной дурочкой прикидывалась! Как глазками-то хлопала!..- очередной пинок был уже более болезненным. - Кто бы говорил?! - оскалилась Виктория, вдруг громко чихнув от слишком сильного аромата, ударившего в нос. – Лорд старше вас раз в двадцать минимум... - гнусаво произнесла она, надрывно чихая и пытаясь приоткрыть вмиг заслезившиеся глаза. – Отдайте, всё было по-честному! – шлепнувшаяся на пол Серас возмущенно снизу вверх посмотрела на ухмыльнувшуюся леди и, шмыгнув, стерла с глаз наворачивающиеся слезы обиды. Как она и думала, леди, секунду назад ткнувшая ей предметом спора прямо в лицо, была рыцарем только на бумаге. - Алукард, мы можем идти. Уолтер, позаботься о ней. А вот за этот самодовольный тон обиженная вампирша готова была броситься на хозяйку своего Хозяина и бросилась бы, если бы не мягкое объятье дворецкого, по-отечески прижавшего ее к своей груди и успокаивающе стиравшего алые слезы белоснежным платком. Она же так хотела, так хотела успеть, пока человеческая старость не забрала Уолтера… Она же специально ждала этого всю церемонию. И она же – именно она! - поймала слишком сильно призванный Хозяином и лишь ударившийся о ладони Интегры букет невесты. Заявка: - Шредингер, Зорин, Капитан, Рип - вызывание духов

Шинигами: Заявка: - А/И, Пип/Серас - вуайеризм Сперва приветливо касается лица, осторожно, большим пальцем поглаживая как будто чуть разрумянившиеся бледные щечки. Потом наклоняется и не столько целует, сколько обозначает поцелуй – как будто дразнится. Потом берет под руку, в кои-то веки лишенную перчаток, тесно переплетает ее пальцы со своими, поглаживает по тыльной стороне ладони, неспешно направляясь к выходу с территории особняка. Руку не отпускает, прижимается чуть теснее, но не навязчиво, как можно было бы от него ожидать. Трепетно поддерживает под локоть – по крайней мере, так кажется ос стороны. И даже думать не хочется, сколько времени у него ушло на подготовку и муштру в самом себе такой галантности. Подарки, заготовленные в кармане заранее – мелкие, необременительные, но от которых девушка будет довольно улыбаться и сама тянуться к щеке и твердой скуле – поцеловать. Походка неспешная и тридцать уточнений о том, куда юной леди было бы угодно прогуляться. Все развлечения от покупки томатного сока, единственного, что может подойти в случае с такой парой по биологическим и этическим параметрам, и до билетиков на аттракционы – из его щедрого кармана. Во время прогулки вдоль озера – кормят уток и нахальных толстых голубей. Когда темнеет – он стаскивает куртку и набрасывает ее на плечи девушки, хотя та явно не будет мерзнуть. И тогда же Виктория уже сама, без понуканий и пинков, кладет голову на плечо явно довольного первым подтверждением удачности эскапады Пипа. Всю прогулку сосредоточенно наблюдавший за прогулкой из теней, Алукард довольно хмыкнул и решил оставить парочку наедине друг с другом – дальше он сам разберется. Зато теперь для первого свидания с обожаемой леди, на которое он пригласит ее сегодня ночью, есть хоть какая-то теоретическая база. А уж о согласии он даже не сомневался. Заявка: - Алукард, Андерсон, Гюнше + любая женщина - "Вы чем это меряетесь?!"

Nefer-Ra: Заявка: - Шредингер, Зорин, Капитан, Рип - вызывание духов - Ну далась тебе эта книжка, мы же вернем через час. И даже сковородку на нее не будем ставить, - Шредингер уже исчерпал все доводы, а Рип все еще не собиралась отдавать горе-экспериментаторам вожделенный фолиант. - Нельзя, она антикварная, мне за нее Док голову оторвет, - старлей, по совместительству подрабатывавшая архивариусом (уже лет 60), вцепилась в старинное печатное издание покрепче. - Ой, не надо преувеличивать, - фыркнула появившаяся за спиной шарфюрера Зорин. – Можно подумать это первая пропажа в вашем ведомстве. Рип возмущенно засопела и наладилась плакать и скандалить. Учитывая позднее время и излишне чуткий слух обитателей базы, это было крайне нежелательно. - Ладно, давай так – ты идешь с нами и сторожишь книгу. Идет? – Блиц уже начинала терять терпение. - Ну… А что вы делать будете? – Стрелок явно взвешивала за и против данной авантюры. И против пока перевешивали. - Духов вызывать, - влез Шредингер. – Не боись, Капитан на подстраховке. Если что не то вызовем, он его быстро… того, в общем. Ван Винкль поежилась, вспомнив подобный опыт, произведенный лет десять назад Доком. Но тогда все обошлось более-менее удачно. Ели не считать сгоревшего обеда. - Думай быстрее, пентаграмму мы уже нарисовали, - сообщила Иллюзионистка, подхватывая Рип под локоть и практически насильно транспортируя книжку вместе с вцепившейся в нее девушкой. – В крайнем случае скажешь, что была категорически против, и мы тебя заставили. С особой негуманностью. - А вы и так… - проворчала старлей, покорно перебирая ногами. Старый ангар для дирижаблей, в котором предполагалось вызывание духов, был пуст и пылен настолько, что все вошедшие синхронно чихнули, подняв новую волну мелкой пыли. - Тэкс… - Зорин подправила мелом кособокую звезду на полу и зарылась в отвоеванную книгу. – Это пропустим, это тоже… О, вызывание суккубов. - Гррр, - отозвался Капитан, беря маузер на изготовку. Специалисты – специалистами, но лучше перебдеть. Блиц пару раз взмахнула руками, добавив к пыли на полу несколько сотен ползающих кругами буковок и забормотала какую-то абракадабру. Пентаграмма засветилась (почему-то розовым цветом) и начала слабо гудеть. - Чпок! – с этим нехарактерным для оккультных ритуалов звуком звезда в центре узора лопнула, а из образовавшегося колодца высунулась лохматая белобрысая голова, украшенная острыми ушами контрастной расцветки. - Зачем звали-то? – появившаяся в полный рост демонесса стащила с носа очки и принялась протирать их подолом коротенького платья. - Э… - озадаченно отозвались Зорин и Рип, с изумлением глядя на бюст шестого размера, воинственно торчащий вперед и вверх против всех законов физики. Капитан деликатно промолчал. - Ну? – демонесса нахмурилась и оглядела собравшихся, задержав пристальный взгляд на Шредингере. Секунд тридцать два ушастых существа играли в гляделки, после чего шарфюрер с некоторым подозрением спросил: - Мама? - Упс… - адская блондинка почесала кончик носа, вспомнив, что с любовью к потомству у нее как-то не сложилось. – Я пожалуй пойду… - Как? Куда? – возмутился Шредингер, ожидавший совсем другого. – Не пущу! В подтверждение своих слов Киса мертвой хваткой вцепился в мамочку, проигнорировав недовольно вспыхнувшую пентаграмму. - А что это вы… - застывший в дверях ангара Док ошарашено уставился на творящееся прямо перед ним безобразие, от изумления утратив дар речи. - Ой! – демонесса явственно побледнела и начала вырываться из крепких объятий свежеприобретенного сына. - Асси! Стой, зараза! – подстегнутая возмущенным воплем пришедшего в себя медика, суккуб рванулась изо всех сил и с треском исчезла в пентаграмме. - Ах, значит так? – почетный трупорез всея Миллениума решительным шагом пересек ангар, выдернул из ослабевших пальцев Рип книгу и мрачно заявил, - все вон. - Э… - расстроенный Шредингер подергал медика за рукав. - Не лезь. У меня с твоей мамочкой будет серьезный разговор. В частности о том, куда она дела восемь тонн казенного золота и две летающие тарелки. Ну и документов там, по мелочи. Вагона два. - Ничего себе суккуб, - проворчала Зорин, прислонившись спиной к плотно закрытой двери. – Кстати, откуда он ее знает? заявка: Искариот в России, по возможности юмор но без медведей с балалайками.

Шинигами: - Искариот в России, юмор Медведей нет, но получилось не слишком-то смешно - Проблемы?! Это у нас с протестантами были проблемы?! – попыталась переорать Хайнкель нарастающий гул, за дверью и одновременно сдержать спиной натиск, под которым добротное дерево трещало. – А это что сейчас?! - А это – православные, - мрачно произнес Максвелл, в отличие от второй своей подчиненной даже не пытавшийся помочь Вольф, пыхтевшей и трясшейся от натуги, - скоро там? – нервно переспросил он у мастерившего из подручных средств в виде своих знаменитых «мастерков» Андерсона «лесенку». - Еще полминуты, - откликнулся падре, едва ли не впервые в жизни сетовавший на собственную несдержанность и громкий голос. - Господа, - нервно возвысил голос архиепископ, пытаясь хоть как-то отвлечь внимание от собственного с треском вонзавшего в камень клинки подчиненного, - давайте поговорим как взрослые люди! Ваш президент с Курилами допускал и более досадные… - после этого дверь треснула точнехонько над правым плечом пискнувшей от испуга Вольф, нервно покосившейся на попытавшуюся в эту дыру просунуться красную ручищу. Вот такие руки пролетариат в семнадцатом веке и протолкнули. - Молодец, шеф, - нервно рассмеялась Хайнкель. - Спокойно, - парировал неожиданно писклявым голосом Энрико. – По одному отступаем к окну, лестница готова. Перебежками через кусты в сторону ближайшей магистрали. Я первый, - не успела наемница возмутиться, как епископа и след простыл. - А кто все это заварил?! – возмутилась Вольф, метким пинком под зад отправившая свою напарницу к окну и досадовавшая, что хитрые русские даже женщине не стеснялись ощупывать в поисках оружия любого толка, так что любимые «Дезерт Игл» и «Браунинг» остались где-то в приемке этих жутких, бородатых, с автоматами Калашникова и, что самое страшное, с кадилами наперевес. А уж размерам их крестов сама Хайнкель могла только позавидовать. И посочувствовать тем тридцати несчастным сопровождавшим их делегацию, которые в эту комнатенку спрятаться не успели. «А они еще говорят, что Инквизиция жестока», - успела подумать Хайнкель, перед решающим броском к окну. На заметку самой себе единственные четверо спасшихся и вернувшихся в Рим успели подумать, что никогда и ни при каких обстоятельствах больше не попытаются заговаривать о переделах сфер влияния и тонко намекать, что в лоне католической церкви всем будет хорошо, тепло и уютно. Особенно на повышенных тонах. Особенно в столице России. - Конкурс красоты - В качестве судейства - сэр Айлендз

Annatary: - Искариот в России, юмор ну, опять же, не знаю насколько юмор... и да-да-да... я тормоз... пишу на десятые сутки, как жираф... - А все-таки, хоть один «медвед» в этой России есть! – злорадно заключила Хайнкель, лениво косясь в сторону телевизора, упоенно транслирующего очередное обращение «гаранта конституции» к нации. - И водку они пьют прямо на улицах, - поддакнула Юмико, - и даже ушанки тут популярны, - монахиня кивнула на отца Александра, с совершенно несвойственной ему кокетливостью примерявшего у зеркала злополучный головной убор. Что уж там понадобилось преподобному начальнику «Искариота», ради чего вся доблестная инквизиторская братия, за пятнадцать минут собрав чемоданы, поспешила в страну балалаек, сарафанов, водки и смутно-непонятного православия, никому было неведомо. Но Максвелл заявил, что непременно должен присутствовать на интронизации нового Патриарха Всея Руси, и всем пришлось «устремиться». И вот с тех пор маяться от безделья в заказанных «нумерах» «Метрополя», пока его преосвященство вел, вне всякого сомнения, весьма судьбоносные переговоры с нынешним руководством Русской Православной Церкви. От скуки Хайнкель и Юмико решили на собственном опыте проверять широко распространенные мифы и слухи о России. Итогом данного расследования явились факты: - бурые звери по улицам не бродят, если не считать таковыми выходцев из бывших союзных республик, - водку пьют и много, несмотря на противодействие со стороны облаченных в мышастую униформу служителей правопорядка, которые, судя по периодическим «выхлопам», и сами были не прочь повоевать с «зеленым змием», - ушанка – это очень замечательное изобретение для промозглого московского климата, но в условиях сурового римского «ноля» по зиме будет практически бесполезна, - сарафаны и кокошники уже суть не модны, уступив место под солнцем китайским пуховикам и итальянским сапожкам, - а на слово «Папа» у аборигенов реакция очень странная… почему-то поминается некий Владимир Владимирович, но никак не Бенедикт XVI или, на худой конец, Иоанн Павел II. Правда, в процессе выяснения всего этого Хайнкель пару раз пришлось «отбивать» Юмико у разного рода «неформальных молодежных (и не очень молодежных) формирований» (наиболее упорными, но и наиболее дружелюбными были как раз адепты некоей «беленькой», настойчиво приглашающие девушек принять участие в загадочном ритуале «сообразим на троих»), а Юмиэ была вынуждена вступить в спор с нарядом милиции в защиту напарницы, которую вполне небезосновательно обвиняли в ношении огнестрельного оружия. Правда, после променада по Арбату паладин Андерсон обзавелся уникальным образцом ушанки, по уверениям продавца существующей в единственном экземпляре и пошитой специально для истинных Воинов Господних, и даже с никелированным крестом во лбу. Но, в общем и целом, данная командировка вызывала у инквизиторов и инквизиторш редкостную скуку – ни тебе перестрелок, ни разрушений, ни громогласных воззваний, ни патетичных самопожертвований… А посему, некоторые сотрудники, в лице неугомонной Хайнкель, уже активно жаждали возвращения на историческую родину и продолжения привычного противостояния с англиканцами. А с этих, православных, чего взять – уж слишком миролюбивы.

Annatary: На заявку Шинигами. - Алукард, Андерсон, Гюнше + любая женщина - "Вы чем это меряетесь?!" - Так, стой смирно и не вертись. - Теперь расслабься. Напрягись. Замри. - Да не щекочи, тварь нечистая! - А ты не крутись, щекотно не будет. - Держи его ровно! Есть. Ты следующий, - доносилось из-за закрытой двери вместе с сосредоточенным сопением, едва внятным рычанием и чуть слышным чертыханием на латыни. Рип, посланная Майором, чтобы привести Капитана, так и замерла с протянутой к ручке двери рукой, ошарашенно внимая этим репликам. Богатое воображение Стрелка послушно нарисовало штук пять картинок разной степени пошлости с участием всех трех опознанных по голосам мужчин. Заинтригованная ван Винкль отдернула пальцы, взамен этого прижавшись ухом к двери. В этот момент старший лейтенант очень сильно пожалела, что старые добрые замочные скважины благополучно канули в Лету – в кодовый замок не поподглядываешь. - А ну снимай шляпу, упырь красноглазый. И сапожищи свои. - А это еще зачем? Мне и так удобно. - Р-р-р. - Ладно, будь по-вашему. Рубашку снимать? - Можешь оставить, она не мешает. - Уф-ф. Есть. Замерил! Тут уже сжигаемая любопытством Рип не выдержала и дернула на себя ручку, распахивая дверь. Взору оторопевшей вампирши предстали отец Андерсон с рулеткой и карандашом в руке, Алукард в рубашке и брюках, но босиком и Капитан, одной рукой придерживающий вампира возле косяка двери, а другой отмеряющий место, где кончается макушка графа. - Вы чем это меряетесь?! - возмущенно пискнула ван Винкль, справившись, наконец, с изумлением от открывшейся ей картинки. - Ростом, - смущенно пробормотал застигнутый врасплох Ганс. - А ты чем подумала? – язвительно ухмыльнулся Алукард, вгоняя Стрелка в краску.

Шинигами: Х) С учетом Хирановской страсти к циферке 2.20 - особенно актуально) За сапоги и шляпу отдельное аригато)

Nefer-Ra: На заявку: - Конкурс красоты - В качестве судейства - сэр Айлендз Не драббл и несколько сумбурно, но как уж вышло. - Алукард! - Но Интегра, это не я себе позволяю пить дорогущий коньяк в обществе злейшего врага Империи! - Не трогай дядю! - рявкнула разъяренная леди Хеллсинг. - Двоюродного, - проворчал носферату, потирая оглохшее ухо. - Не важно. Он мне дорог как память. Вампир презрительно скривился и едва слышно процедил: - Ну да, он фюрера видел. Дохлого, правда... - Алукард!!! - Твою мать, - тактично подсказал Вальтер, старательно делающий вид, что мельтешащая у него перед глазами парочка ведет себя совершенно обычно. - Спасибо, - буркнула Интегра и застыла на полушаге, едва не став причиной маленькой катастрофы - граф притормозить не успел, и поэтому был вынужден обтечь леди малоприятным на ощупь черным облачком. Которое не могло и предположить, что причиной конфликта послужит как раз его дурная вампирская привычка входить, куда не просят, без стука. Например, в кабинет к главе Ордена Протестантских Королевских Рыцарей. В котором, помимо хозяина, неожиданно обнаружился Максимилиан Монтана собственной персоной, мило беседующий с самим сэром Хьюго за бокалом коллекционного коньяка баснословной стоимости. Разумеется, Алукард тут же, не сходя с места, поклялся сожрать шефа Миллениума, чем страшно развеселил как Айлендза, так и самого Майора. Отсмеявшись, Монтана популярно объяснил вампиру особенности (не)жизнедеятельности его потенциального обеда. Расстроенный граф, впервые столкнувшийся с тем, что дичь является не совсем одушевленно-телесной (и, соответственно, съедобной), но при этом очень даже деятельной, приуныл. Признавать поражения Король немертвых не любил. Хотя иногда приходилось. Особенно удручало то, что в качестве мелкой мести графу было предложено нечто совершенно запредельное. А именно – предоставить в 24 часа одно существо женского пола. И не для опытов, а на конкурс красоты, который было решено провести вместо столь любимой вампиром маленькой победоносной войны. Задача осложнялось тем, что девушка обязательно должна была принадлежать к организации "Хеллсинг". Как эту проблему будут решать конкуренты, Алукард даже не стал узнавать, позорно покинув кабинет сэра Хьюго прямо сквозь ковер. - Ладно, что там у потенциального противника? Алукард собрался обратно в хозяйском кресле и принял позу роденовского мыслителя. Что не мешало ему при этом выглядеть то ли перекормленной топ-моделью, то ли чем похуже. - У Искариота вроде было что-то подходящее, но я не запомнил точно, - вампир демонстративно вздохнул, - они все в черном и бегают. У Миллениума была вроде одна девица, но... - Очень милая барышня, кстати, с косичками, - отметил дворецкий, поднося леди сигариллу. - Тебе тогда было четырнадцать лет! Ты всех существ условно-женского пола считал симпатичными, - ухмыльнулся носферату, явно намереваясь пуститься в дальнейшие воспоминания. - Одно существо я симпатичным не считал. Хотя оно было весьма похоже на девочку, особенно издали, - холодно парировал Шинигами, с удовольствием отметив, что вампира это явно задело. - О! А это мысль... - Нет-нет-нет! Хозяйка, я не буду считать женщиной вас, а вы не будете обряжать меня в девчачьи шмотки… - сообразив, что он ляпнул что-то категорически не то, вампир замолк на полуслове. Леди Хеллсинг демонстративно вздернула тонкую бровь. - Эмм… я имел в виду, что не выдвигаю вас на конкурс не потому, что не считаю… - Алукард снова запнулся, понимая, что доходчиво мысль он выразить не может. С одной стороны, он бы не отказался посмотреть на свою госпожу в купальнике и босоножках на каблуке, а с другой - не был уверен, что цена этого зрелища будет разумной. - Ладно, меня вычеркиваем, клыкастое недоразумение переменного пола тоже… - Интегра снова начала мерить шагами кабинет, напряженно размышляя над тем, где раздобыть искомую девицу. - Горничные? – осторожно предложил граф. - Не дам, - отрезал Вальтер. – Потом не вернете. - Да и числятся они вольнонаемными, - подтвердила опасения носферату Интегра. - Ну, тогда полицейская. Больше никого нет. Леди Хеллсинг с сомнением посмотрела на вампира. Смутное воспоминание, которое она с трудом выудила из недр памяти, включало нечто, состоящее из больших наивных глаз, растрепанных вихров, Харконнена и ботинок сорокового размера. - А она разве красавица? - Ой, ну кто ж ей на лицо смотреть будет? Смазливенькая, и ладно. Зато объемы… - носферату мечтательно облизнулся. – И кровь на вкус недурственная была. Интегра вздохнула и небрежно подмахнула подставленный Вальтером приказ. Оставалось надеяться, что сэру Айлендзу шестой размер бюста интереснее хотя бы в чисто созерцательном смысле. Спустя двадцать три часа и сорок две с половиной минуты, Виктория, получившая увесистый хозяйский шлепок по пятой точке, вылетела на импровизированную сцену. И замерла, как кролик перед удавом. - Валерьянки мне, - сдавленно охнула Интегра, подсматривающая за действом в щель бархатного занавеса. – И побольше. - Девочка с косичками, говоришь? – прошипел носферату, обозревая представительницу Миллениума, с легким пренебрежением рассматривающую противниц, сразу шестью глазами. – Милая такая? Вальтер пожал плечами и протер монокль. - Кто же знал, что их там две? Зорин Блиц, на фоне выдающейся внешности которой бесславно померкли и вампирская юность Серас и трогательные полосатые подвязки Юмико, демонстративно повела крутым бедром и повернулась в профиль. Истинно арийская порода, дополненная абстрактно-рунической живописью, поражала. Некоторых – наповал. Одного из таких впечатлительных как раз уносили в коридор, обмахивая его же архиепископской ленточкой. - Мы проиграли, - простонала леди Хеллсинг, видя, как сэр Айлендз поднимает карточку с именем победительницы. – Какой позор… - Не расстраивайтесь, фройляйн, в следующем году мы проведем новый конкурс, - незаметно подошедший Монтана вручил ошарашенной Интегре бокал шампанского. - Кстати, два раза одну и ту же кандидатуру выставлять нельзя. - И? - Я бы на вашем месте уже начинал готовиться. - Да ну? – леди взвесила бокал в руке, раздумывая над тем, насколько культурно будет разбить его о голову собеседника. – И какой же цвет вы предлагаете мне выбрать для конкурсного наряда? - Синий. Вам пойдет. - В белые горохи. Крупные такие, - радостно встрял Алукард. - И бант. Пониже спины, - поддакнул Вальтер. Интегра, в красках представившая результат этого коллективного творчества, страдальчески закатила глаза. - Дитя мое, долг иногда принимает весьма причудливые формы, - сэр Хьюго взял побледневшую леди под локоть и вывел на террасу. – Вы ведь еще не знаете, что предлагалось в качестве альтернативы данного мероприятия… - Война, что ж еще, - проворчал Алукард, и повернулся к дворецкому, - а бант тоже в горох будет или нет? заявка: хризантема, помада, Максвелл и Серас, юмор.



полная версия страницы