Форум » Чего изволите? » Челлендж "Сто историй" » Ответить

Челлендж "Сто историй"

Шинигами: Уважаемые и горячо любимые сообщники! Администрация нашего форума спешит уведомить вас о том, что на грядущий Хеллоуин нас ждет небольшое развлечение, ибо праздник нужно отметить ;) В октябре у нас состоится Челлендж под кодовым названием "Ночь Ста Историй", в котором принять участие может любой участник форума. Милости прошу - присоединяйтесь к нам :) Правила челленджа Само мероприятие длится месяц и проходит в три этапа. Этап первый Первого октября 2009 года в этой записи появится список из ста (цифра символична, не факт, что их будет ровно сто) монстров, духов и чудовищ, собранных со всех фольклоров самых разных стран. От троллей и до василиска - там будут все. Ваша задача, дорогие участники, выбрать себе любое создание (не обязательно одно, чем больше - тем лучше) и отметиться в темке о том, что именно его вы и заняли. Главное условие - монстры не должны повторяться, у каждого должен быть особенный. Администрация закрепит это чудовище за вами и будет ждать отведенного часа. Набор заявок будет продолжаться до тридцатого октября. Тридцатого октября прием заявок закрывается. Этап второй В период времени с отписывания в этом посте и до тридцать первого октября в задачу отметившихся в темке челленджа входит написать фанфик ПО ХЕЛЛСИНГУ (минимальный размер - сто слов, максимального размера нет) с участием ЖИВОГО монстра, а не упоминания о нем, скажем, в виде рисунка или названия книжки. Помним, что Хеллоуин - это время, когда все твари вылезают попраздновать свое напоследок, так что им негоже оставаться картинками ;) Еще одно условия - каждому созданию отдельный фанфик, лучше их не смешивать. Еще стоит отметить, что если монстром выпадает, скажем, "Вампир", то это подразумевает, что вампир отличен от главных действующих лиц манги. Этап третий В 00.00 31 октября вы можете выкладывать готовые работы в этой же темке. И так в течение двадцати четырех часов, до наступления первого ноября. Все остальные истории читают, радуются, комментируют. Примечание Если вы отметились в теме, но по какой-то причине фанфика написать не сможете - просто предупредите об этом этом администрацию заранее, убивать вас никто не станет :) Если вы написали фанфик, но по какой-то причине не сможете выложить его в обозначенный день - просто свяжитесь с администрацией и передайте фанфик ей, она выложит его с пометкой от вашего имени, дабы все могли насладиться. Засим все. Вопросы и пожелания можно оставлять в этой темке ;) АПД! [more] Абраксас - Melissa Аванк (валлийский фольклор) Агиски (ирландский фольклор) Асраи (шотландский фольклор) Бааван Ши (шотландский фольклор) Баба-Яга (славянский фольклор) - Светозарное Лео Баг (английский фольклор) Банник (славянский фольклор) Баньши (ирландский фольклор) Баюн-кот (славянский фольклор) Белая Дама (германский фольклор) Бес (любой фольклор) Боггарт (английский фольклор) Брауни (английский фольклор) - Melissa Броллахан (английский фольклор) Валькирия (скандинавский фольклор) Вампир (любой фольклор) - Heyking Василиск (любой фольклор) Ведьма (любой фольклор) - Annatary Вейла (сербский фольклор) - Heyking Водяной (любой фольклор) Гандхарв (индийский фольклор) Гарпия (греческий фольклор) Гиппогриф (европейский фольклор) Гном (европейский фольклор) Гоблин (английский фольклор) Гаргулья (европейский фольклор) - Nefer-Ra Гремлин (английский фльклор) Грим (европейский фольклор) Грифон (любой фольклор) Джинн (любой фольклор) - Melissa Дракон (любой фольклор) - Annatary Единорог (любой фольклор) Инкуб (европейская мифология) Йети (непальский фольклор) Каипора (бразильский фольклор) Каппа (японский фольклор) Кикимора (славянский фольклор) Кентавр (любой фольклор, любая разновидность) Кицунэ (японская мифология) Кэпкэун (балканский фольклор) Лепрекон (ирландский фольклор) Леший (Славянская мифология) Лох-Несское чудовище (шотландский фольклор) Мавки (славянский фольклор) Мандрагора (любой фольклор) Минотавр (любой фольклор) Нимфа (греческий фольклор, любая разновидность) Оборотень (любой фольклор, любая разновидность) - Фьоре валентинэ Огр (английский фольклор) Пак (английский фольклор) Пегас (греческий фольклор) Пикси (английский фольклор) Привидение (любой фольклор) Ракшасы (индийская мифология) Русалки (любой фольклор, любая разновидность) - Melissa Саламандра (европейский фольклор) Сатир (любая разновидность, любой фольклор) Сильф (европейский фольклор, любая разновидность) Сфинкс (любая разновидность, любой фольклор) Тануки (японский фольклор) - Melissa Тролль (скандинавская мифология) Феникс (любой фольклор, любая разновидность) Фея (европейский фольклор) Фейри (кельтский фольклор, любой вид, неупомянутый выше) - Heyking Хоббит (английский фольклор) Цверги (скандинавская мифология) Цербер (греческий фольклор) - Melissa Черт (любой фольклор, любая разновидность) Чупакабра (мексиканский фольклор) - Melissa Эльфы (любой фольклор, любая разновидность) - Salkarda Барон Суббота (вудуистский фольклор) - Heyking Келпи (ирландский фольклор) - Annatary Великан (любой фольклор) Циклоп (греческий фольклор) Химера (любой фольклор) Буги-мэн (американский фольклор) Вий (славянский фольклор) Ламия (греческий фольклор)[/more] Алфавитный список монстров для справки Вот вам список) Дерзайте) UPD от Annatary Можете выбирать "монстра" не указанного в списке, но уточните у организатора - быть может это разновидность одного из уже указанных "зверей"

Ответов - 24

Melissa: Абраксас Автор: Melissa Рейтинг: PG-13 Жанр: Mystic, Pre-canon Персонажи: Абрахам ван Хеллсинг, Алукард Примечание: Абраксас – архонт (дух-мироправитель), дух космического целого. Не будучи абсолютно злым, пребывал в греховном невежестве относительно существования бесконечно превосходящего его абсолютного Бога, за которого принимал самого себя. Использовался как символ идеи высшего единства добрых и злых потенций человеческой души. Его иконографический образ: существо с головой петуха, телом человека и змеями вместо ног; в руках - плеть (меч) и щит (венок).Силовые линии заплясали, вспыхивая по ободу пентаграммы, стоило Абрахаму произнести первое слово формулы подчинения, и тут же больно ударили по колдующему. Стихии взметнулись над полом и растеклись в воздухе, пахнув в лицо заклинателя горячим воздухом и тяжелым духом вскипевшей крови. Процесс, вроде бы пошедший как надо, резко прервался, как лопается от неосторожного прикосновения мыльный пузырь. Стирая с лица выступивший пот, ван Хеллсинг недовольно нахмурился. Символы уже в который раз не желали работать так, как это было на бумаге. Задача, решенная в теории, упорно не желала быть воплощенной на практике. Мужчина, потирая туго забинтованные ноющие запястья, отошел к столу и вновь всмотрелся в разложенные схемы. Учел ли он вес и примеси металла в серебре клетки? Учел ли он обратный вектор, исходящий от вампира? Учел ли он животную составляющую и неравномерность рабочего вещества: смеси его собственной и свиной крови? Да! Он просчитал всё, что мог придумать. Разве что чем дальше, тем больше сомневался с правильной оценкой силы вампира. Выходило, что немертвый, специально измотанный и ослабленный, еле живой, если так вообще можно было о нем сказать, все равно оставался слишком сильным, чтобы противостоять демонологу. - Тварь… - прошептал Абрахам сквозь зубы, вновь потерев зудящие запястья. Если сегодня не выйдет, то до следующей попытки может пройти несколько дней: слишком много крови требовал ритуал. На миг прикрыв глаза, ван Хеллсинг представил себе пентаграмму. Вроде бы других вариантов уже не было, если только… Если только… Он задумался, мысленно переставляя символы. Если допустить, что вампир зависим от земли, как от своего источника силы… Если допустить, что луч «духа» вызывает наибольшее противодействие, «пришпоривает» волю немертвого… Если вписать символ подчинения в желанную для демона «землю», а «дух» ослабить… Если параллельно усилить разрушитель-«огонь», «отвлекая» кровожадность, а значит, силу ночного существа… Если… Нет, с и так ненадежным «воздухом» и инертной «водой» он ничего делать не будет, иначе за результаты не поручится ни один, даже самый смелый в экспериментах магистр. Хмуро покосившись на скорчившегося в самом центре клетки, подальше от серебра, «Короля Нежити», мужчина выбрал из кучи перемазанной бурым ветоши тряпку почище. Аккуратно стирая символы, которые он хотел изменить, Абрахам всё прикидывал самый неблагополучный исход. Выходило, что вампир, дорвавшись до «земли» как источника, напрямую связанного с «хозяином», то есть ван Хеллсингом, может неожиданно восстановиться. За счет колдующего. Рука, сжимающая тряпку, остановилась. Но, с другой стороны, вампир сможет «присосаться», только если создастся связь хозяина и слуги. А тогда символ подчинения запретит ему навредить господину. Хмыкнув своим мыслям, мужчина осторожно, чтобы не смазать рисунка, опустился на одно колено, тщательно стирая следующий символ. Крови в банке было всё меньше, а руки самого магистра, пишущего пальцами, чтобы не допустить примесей от ворсистой кисти или даже самой ничтожной ниточки, уже были заляпаны буроватыми пятнами по локоть. Но на самые сильные внутренние символы и на поправку внешнего круга все-таки хватило. Осталось дело за малым. Отойдя к столу и для верности положив рядом с собой заряженный серебрённой пулей пистолет, Абрахам, перед тем как повторно начать заклятье, внимательно посмотрел на вампира. Немертвый, почувствовав его взгляд, приоткрыл глаза и оскалился. Нехорошо так оскалился, будто что-то обещал. Первое же слово так и не было произнесено до конца. Силовые линии вспыхнули так, словно одновременно и в один миг полыхнули в одном месте несколько рассветов. Громко взвыл вампир, будто его проткнули колом еще раз. Веер кровавых брызг разлетелся в стороны от усиленного «огня». У отшатнувшегося Абрахама возникло чувство, что чья-то гигантская рука слишком сильно надавила на невидимый, наполненный бурлящими стихиями бокал. От жара, ударившего в лицо, и ослепляющей боли, резанувшей по запястьям, мужчина вскрикнул и потерял сознание. Напоследок он успел лишь подумать, что очередная попытка приручить немертвого провалилась. Вампир, кинув ненавидящий взгляд на демонолога, негромко то ли пробурчал, то ли проскулил что-то и по-животному сжался в комочек, как-то сразу став меньше. Но тут же напрягся и резко поднял голову, буравя взглядом стену около двери. На фоне каменной кладки соткался образ странной фантасмагоричной фигуры. Змеи еле слышно прошуршали по каменному полу около лица лежавшего в беспамятстве человека. Высокая фигура склонилась над будто впекшимися в камень алыми разводами. - Его воля сильнее твоей, низший, - клекочуще проговорил архонт, пристально посмотрев в глаза вздрогнувшему вампиру. – Тому и быть. Равнодушные птичьи глаза внимательно вновь посмотрели на перекошенный рисунок. Тонкий кончик плети, едва касающейся пола, впитал в себя все нарушившие рисунок кровавые пятна и несколькими касаниями дорисовал нужные символы. Внутренний круг пентаграммы вспыхнул, вызвав стон боли у распахнувшего глаза вампира. Высшее существо еще раз посмотрело в алые глаза и «переступило» расползшийся и тут же сомкнувшийся за его спиной внешний круг. Алые капли сами собой стеклись, образуя внешнюю надпись. - Твои наследники обожествят и возненавидят тебя, Абрахам ван Хеллсинг. Стоила ли чужая страна душ твоего рода? – насмешливо прошипели змеи, проползая совсем близко от испещренного морщинами лица. – Стоило ли добро, за которое ты борешься, того зла, что ты впустил в свою душу и свой мир? – еле слышно проклекотал демон, растворяясь в тени. Равновесие было восстановлено, добро и зло сплелись так, как это и должно было быть. Человек, одно из его творений, больше архонта не интересовал. Мужчина, лежавший на полу, пошевелился.

Melissa: Русалка Автор: Melissa Рейтинг: PG-13 Жанр: AU, Drama, OOC Персонажи: Алукард/Интегра Примечание: средневековые европейские русалки, которые очень любили расчесывать волосы или петь на берегу ранним утром, исполняли желания того, кто их поймал. В редких случаях желание исполнялось с подвохом.Ни один уважающий себя мужчина не захочет после бурной ночи с любимой женщиной проснуться в пустой постели. Особенна если эта ночь была первой. Особенно если ночи с этой женщиной он ждал больше пяти лет. И особенно если этой женщиной была сэр-леди Хеллсинг: по-женски нелогичная и по-мужски упрямая в этой нелогичности. Алукард с ноткой досады покосился на уже остывшую подушку, украшенную сиротливо лежащим серебристым волосом, прислушался и тут же насторожился. Не было слышно ни шума воды в душе, ни почти бесшумного потрескивания поджариваемых тостов, ни шелеста одежды – ничего. - Интегра?.. – позвал мужчина, поднимаясь с развороченной постели. Ответа не было. Случайно взгляд немертвого упал на россыпь побуревших пятнышек на светлом полотне. Самодовольная и в чем-то даже горделивая ухмылка скользнула по лицу носферату. Благородство благородством, но некоторые… хм… «пунктики», насколько мог припомнить вампир свою долгую нежизнь, были присущи практически всем европейским мужчинам, живым и немертвым. - Интегра? – вновь позвал он, выходя в просторную полутемную кухню. И снова тишина в ответ. Это уже настораживало. Леди, конечно, любила с утра пораньше погулять по окрестностям, подышать свежим воздухом, полюбоваться видом пробуждающейся природы, но, положа руку на небьющееся сердце, Алукард бы признал, что надеялся, что это утро будет исключением. И не только это – прижиматься к горячему телу оказалось невероятно приятно. «Интегра! Госпожа!..» - уже мысленно попытался нащупать он образ хозяйки, но даже здесь Интегра сумела от него ускользнуть. Печати. Попытка скользнуть в тени и найти женщину чутьем привязанного к ней слуги оказалась неожиданно неудачной. Все уровни печатей? Все?! Сэр Хеллсинг определенно не жаждала его присутствия. Пустая постель, бегство из дома, максимальное ограничение его способностей, отсутствие, в конце концов, хоть какой-нибудь записки, даже если с сухим: «Я пошла гулять,» - всё это с очевидностью доказывало, что леди ушла думать. Нет, не так – Думать. Особенное, почти благоговейное придыхание было таким же уместным, как заглавная буква. О том, к чему обычно приводят думы этого семейства, знакомого ему уже более ста лет, Алукард старался не вспоминать, потому что конкретно для него эти глубокомысленные размышления всегда заканчивались, мягко сказать, нехорошо. Быстрым шагом пройдя по комнатам и не обделив своим внимание два шкафа из светлого дерева: платяной в спальне и кухонный, немертвый деловито отмечал, что же взяла с собой Интегра. Ничего необычного: легкая куртка, джинсы, надежные крепкие ботинки, термос с чаем и… А вот отсутствующее в душе большое махровое полотенце было слишком странным. Леди ушла купаться? В предрассветные сумерки? В конце августа? В Норвегии? Его теплолюбивая леди? Изящную фигурку, сидящую на самом краю причала, он заметил издали. Женщина не купалась, а просто сидела. Наверное, пила чай и Думала. И если против первого действия Алукард не возражал, то прервать второе он был обязан. Если не ради себя, так ради самой Интегры. Вампир был почти уверен, что леди Хеллсинг, всегда строго следившая за дистанцией между ней и слугой, корит себя за проявленную доступность и считает прошедшую ночь ошибкой. Бесшумно подходя со спины и жмурясь от бьющих в лицо лучей восходящего солнца, носферату на миг почувствовал себя хищником, подкрадывающимся к жертве, ни о чем не подозревающей и пленительно беззащитной. Финальный бросок был решителен и быстр: сильные руки потянулись к «жертве», а изогнувшиеся в предвкушающей улыбке губы потянулись к заманчиво пульсирующей венке на шее. - Кто ты?! – изумление Алукарда, обманутого густой волной серебристых волос, струившихся по спине «Интегры», длилось недолго. Незнакомка вздрогнула всем телом, впилась длинными ногтями в кисти немертвого, держащего ее за плечи, и гневно, импульсивно дернула… изумрудным влажным хвостом. Русалка! Алукард, конечно, мнил себя удачливым охотником, но не настолько же. Руки обняли вырывающуюся девушку еще крепче. Ждать, ждать, ждать. Когда русалка смирится, она должна пообещать выполнить желание взамен своей свободы. Так гласили легенды. Правда, легенды не сообщали, сколько смельчаков ослепло, пока они пытались удержать юркую дочь вод – та очень уверенно метила в глаза и полосовала острейшими когтями всё, докуда могла дотянуться. Без поддержки собственных сил, скованных печатями, даже немертвому было сложно восстанавливаться, что уж говорить об обычных людях. Солнце величественно поднималось над туманом, повисшим над озером, будто хотело внимательнее рассмотреть свысока две неистово дергающиеся на причале фигуры. Отфыркиваясь от мешающихся волос, Алукард сжимал объятья всё крепче, твердо решив не упускать шанса. Мифические красавицы исполняли любые, даже самые невообразимые желания. И ради этого он готов был вытерпеть боль. И готов был нанести ее. Тихий всхлип исторгся из груди девушки, когда вампир прижал ее к своей груди и перехватил обе руки, приседая на пятки и откидываясь назад. Сильный хвост конвульсивно дернулся, но так и не смог достать до воды. Мелодичный вскрик криком чайки пронесся над озером, когда острые зубы предупреждающе царапнули влажную, едва пахнувшую водой кожу шеи. Пить кровь другого мифического существа вампир не рискнул бы, но дева озера этого не знала. - Отпусти… - негромко проговорила, будто пропела русалка, прекращая борьбу. – Чего ты хочешь? - Любви Интегры Хеллсинг. Чтобы я был для нее единственным, чтобы она не решилась расстаться со мной сама по доброй воле, чтобы не запечатывала меня, чтобы… - Я дам тебе ее любовь, - устало «прожурчала» русалка, прерывая быстро произносимое желание. – Она будет любить тебя еще безумнее, чем сейчас. Будет любить так, как ты этого и представить не сможешь. Она не пленит тебя, но и не даст тебе свободы – в этом ее любовь. Она будет с тобой до конца и даже дольше, если ты сможешь. - Смогу что? - Уйти в глубину, - удивленно пропела девушка, добавив странное раскатистое бульканье, и, пользуясь тем, что озадаченный вампир перестал ее сжимать мертвой хваткой, неожиданно взбрыкнулась, скатываясь с причала. Застигнутый врасплох вампир озадаченно посмотрел вслед мелькнувшему хвосту. Уйти в глубину? Умереть? Алукард нахмурился, поднимаясь с колен, и тут же получил целый шквал брызг в лицо. Плавник издевательски еще раз взметнул россыпь сверкающих капель в сторону поморщившегося вампира и исчез. В глубине мелькнул светлый силуэт, но уже через несколько мгновений он скрылся в тени поросшего сосняком крутого берега. Немертвый задумчиво посмотрел на залитый водой причал и направился в сторону дома. Солнце уже давно встало, а значит, Интегра могла уже вернуться. Жаль, что дорога, идущая в лес, отсюда была не видна – она пролегала по другому склону холма, на котором был расположен дом. Фигуру на ступеньках веранды он увидел издали. Синяя крышка термоса торчала из одного из карманов ветровки. Значит, он не ошибся даже в такой мелочи. Так же смело он сейчас мог утверждать, что Интегра очень голодна после прогулки. А наблюдение за тем, как ест леди Хеллсинг, было для вампира еще одним нездоровым увлечением. - Где ты был и что с тобой? Алукард с ноткой удивления посмотрел на Интегру. Ему показалось, или в голосе женщины действительно была злость? Или это было беспокойство из-за залитой водой и в паре мест надорванной рубашки? - Не обращай внимания, любимая, - улыбнулся вампир, подходя ближе. - Я тебя искал у озера и поскользнулся на причале, - продолжая слегка улыбаться, немертвый мысленно поморщился от нелепости формулировки. Чтобы немертвый, да упал на ровном месте – это надо суметь. - Упал, значит? Как же ты так сумел? – повторяя его мысли, поджала губы леди Хеллсинг, не делая ни движения навстречу шагнувшему на ступеньки мужчине. - Алукард, поправь меня, если я ошибаюсь, но не ты ли минуту назад… Обнимался! С какой-то женщиной! Вон там! На этом самом причале! – обвиняюще воскликнула Интегра, указывая в сторону озера. Резкий взмах руки и звук звонкой пощечины спугнули любопытную сойку, вспорхнувшую на перила. - Милая, ты не поняла. Я всё… - начал вампир, пытаясь обнять Интегру и прижать к груди. Насколько он помнил, женщины, даже взъяренные, обычно успокаивалась очень быстро. Нужно было просто немного подождать и отрегенерироваться потом. Хотя такой импульсивности, как сейчас, он от леди Хеллсинг никогда бы не стал ожидать. Если это та самая обещанная русалкой безумная любовь, то… - Заткнись, - вампир подавился словами, не в силах противостоять приказу. А следом за словами поперек горла встал и комок воздуха, когда острое колено впечаталось ему пониже пояса. - И посмей только подойти ко мне, пока не позову - серебром нашпигую! Ублюдок клыкастый… Хлопок двери перед самым носом согнувшегося мужчины, стоически стиснувшего зубы, был оглушителен. И теперь, насколько мог судить вампир по тому, с какой силой что-то металлическое ударилось о деревянную стену, его действительно могло спасти только чудо. Хмурый взгляд свистяще выдохнувшего сквозь зубы немертвого упал на какую-то точку, возникшую на ровной глади озера. Над поверхностью воды раздался переливчатый женский смех.

Annatary: Ведьма Автор: Annatary Рейтинг: PG-13 Жанр: Mystic, Drama, отчасти Pre-canon Персонажи: Дередере, Интегра, Алукард Примечание: Дередере – персонаж взятый из повести Елены Викман «Кровавая мантия девицы Дередере». Ведьма. На всякий случай приношу свои извинения автору персонажа за такое «заимствование». Плата девицы Дередере. Сон. Тяжкий и длинный сон. Уставшей от жизни, но так и не решившейся ступить за грань. Реальны ли картины, что мелькают во сне? Отзвуки ли это того, что происходит за границей сна, или это лишь блики давно отброшенных, как истрепавшийся плащ, мечтаний? Сколько веков минуло с того момента, как ее признали равной и достойной? Так ли сильно изменился мир, как показали грезы? Сон оборвался, развеянный стоном истерзанного воздуха и грохотом невиданного оружия. Дередере открыла глаза. Ночь накануне Дня Всех Святых. Самое время нарушить свое добровольное уединение. Давно уже именуемая «матушкой Дередере», но все еще считающая себя лишь «девицей», ведьма решилась покинуть убежище, где провела многие годы в колдовском сне. *** Ночной ветер набросился с радостью соскучившегося пса и мгновенно растрепал длинные золотисто-рыжие пряди. Она все еще была хороша, как и тогда, в ночь своего обещания. Время плыло мимо нее, не уродуя и не старя тело ведьмы. Луна оскалилась ущербным полумесяцем, приветствуя ту, что столетия назад выдержала испытание. Призрачные голоса из памяти захохотали, оживляя данное когда-то и сдержанное обещание. Которое сделало ее равной и которое многие годы не давало ей спокойно засыпать ночами, пока она еще хоть как-то могла считать себя человеком. Ведьма должна колдовать, чтобы не остаться без своей силы. И раз уж Дередере вышла на свет, то ей придется творить заклятья. «Близится… близится… новая ночь крови близится», - шептали листья. «Скоро, скоро взойдет снова красная луна…» - вторили им болотные травы. «Первому встречному…» - злорадно хихикал призрачный голос памяти. Дередере вскинула голову к небу, ловя красноватый отблеск Марса. Звезды войн, повелителя битв и кровопролития. «Скоро, - прошептала она. – Десяток лет, быть может». *** Лисья охота припозднилась с возвращением. Впрочем, луна достаточно ярко освещала луга и дорогу, чтобы юная всадница не опасалась заблудиться или свернуть шею, упав со споткнувшейся лошади. Наследница не самого знатного, но допущенного в высший свет семейства не слишком любила эту традиционную забаву лордов и пэров, но и игнорировать ее не имела права. И так о Хеллсингах бродили не самые лестные сплетни и слухи в кулуарах Букингемского дворца. И поскольку отец уже не мог принимать участия в развлечениях высшего общества, то должное реноме приходилось волей-неволей поддерживать ей – единственной дочери. Интегре Файрбрук Уингейтс Хеллсинг. Рауты, приемы, охоты, дерби - к тому же отец считал, что светский лоск совершенно не помешает молодой леди. Господа лорды и пэры надменно косились на еще по-подростковому нескладную и долговязую тринадцатилетнюю девушку, но терпели. «Господи, у меня такое чувство, что на дворе не двадцатый, а восемнадцатый век, - в очередной раз за сегодняшний день вздохнула про себя она. – Неужели нельзя обойтись без всей этой мишуры?» Занятая своими невеселыми мыслями Интегра не заметила, как отстала от шумно обсуждавшей сегодняшние трофеи кавалькады, и успела только резко дернуть поводья сердито захрапевшей лошади, чтобы не налететь на внезапно возникшую посреди поля фигуру. *** «Первому встречному…» - Дередере со вздохом открыла глаза, отбрасывая «покров невидимости». Ведьма пропустила мимо себя всю кавалькаду, надеясь, что отставших не будет, или, по крайней мере, это будет кто-то из неудачников, которого ей будет не жаль. «Ну почему? – в отчаянии взмолилась она, увидев прямо перед собой удивленный взгляд сидевшей на лошади синеглазой девушки. – Она же еще почти ребенок!» - Кто вы, мисс? Вам нужна помощь? – Интегра справилась с испугом и ошеломленно разглядывала так внезапно появившуюся, словно из ниоткуда, молодую женщину в длинном и свободном платье непривычного покроя. – Мисс? - Я… - ведьма споткнулась о слова. Титул «матушка» никак не выговаривался, - Дередере, - едва слышно закончила она, чувствуя как к горлу подступает мерзкий и липкий комок. «Я не хочу, не надо, она ведь еще совсем дитя!» - жалобно простонала про себя Дередере, обращаясь к тем силам, что однажды вложили в нее дар. Ее дар был – предсказывать судьбы. Но заклятье уже сорвалось с цепи с тот момент, когда ведьма открыла глаза и увидела перед собой синеглазую всадницу. Уже поздно было что-то менять. Она чувствовала, как внутри тугими ледяными вихрями скручивается сила, стремясь вырваться из тисков воли. - Мисс Дередере, вам точно не нужна помощь? – Интегра обеспокоено наклонилась вперед, перевешиваясь через лошадиную шею. Рыжеволосая женщина перед ней закрыла глаза и пошатнулась. - Я здесь, чтобы сказать тебе… - побелевшими губами прошептала ведьма. Заклятье рвалось наружу, разрывая душу в клочья. Как и всегда, - о твоей судьбе. Голос взвился и окреп. Дередере резким движением раскинула руки уже не в силах удерживать заклинание в себе. Ветер взвыл, охватывая две фигуры и заключая их в пыльный кокон. - Слушай меня, наследница славного рода, - ведьма захлебывалась горьким соком грядущего, ей казалось, что она сейчас просто утонет в волнах предвидения, швырявших ее о скалы неминуемого. – Слушайте, силы воды и огня! Ангелы – вестники крылатые, спите! Спите, не вам я сейчас говорю. Слушайте, демоны ночи, духи, покрытые мраком времен. Вам я сейчас расскажу то, что будет! – мерным речитативом произносила она положенные слова, замыкая кольцо заклинания. Рыжие волосы факелом развевались под ударами колдовского ветра, на кончиках пальцев льдисто поблескивали искры нерастраченной пока силы. - Тебя многие проклянут и многие вознесут тебе хвалу, - взгляд будто бы слепых зеленых глаз остановился на лице Интегры, голос гремел, перекрывая шум ветра. - Ты всю свою жизнь проведешь на войне. Ты встретишь того, кого будешь страшиться, но всю свою жизнь будешь ждать лишь его. Любить и страшиться своей любви – вот твой удел, - Дередере чувствовала, как по щекам струятся слезы, но не могла остановиться, предрекая этой девочке то, чего устрашился бы и самый яростный тан былых времен. - Долгие годы ты будешь бороться с собой, и если победит твоя душа, то страшным будет тот день, когда кончится эта война. Ты увидишь кровавую луну и ночь страха, и то, что будет после. Ты узнаешь, что значит: долгие годы ждать, когда нету надежды. И скоро, совсем скоро ты станешь убийцей, но кары за это не понесешь. В свидетели словам своим беру леса и горы! Духов темных ночей призываю! Чтоб подтвердить то, что сказано мной! *** Видения отхлынули внезапно. Ветер стих и отпустил тех двоих, что стояли в круге заклятья. Ведьма обессиленно рухнула на колени. Интегра с ужасом смотрела на коленопреклоненную фигуру женщины. Лошадь храпнула и отступила на шаг. - Вы… - Хеллсинг натянула повод, стараясь справиться с заплясавшей кобылой. Ей не хотелось верить в то, что было произнесено, но и сомневаться в искренности слов, сказанных в трансе, она не могла. Особенно зная то, что оставалось за рамками классического образования. То, что ей рассказывал отец. - Мисс Хеллсинг! Мисс Интегра! – раздался обеспокоенный крик егеря, заметившего отсутствие девушки и возвращавшегося по следам. Дередере, пошатываясь, поднялась на ноги и, бросив последний измученный взгляд на всадницу, шепнула короткое заклинание, снова набрасывая на себя «покров невидимости» и исчезая в темноте. - Мисс Интегра, что с вами? Вы в порядке? - егерь осадил взмыленного жеребца и встревоженно оглядел ее. - Да-да, все в порядке, - Хеллсинг встряхнула головой, сбрасывая оцепенение. – Все в порядке. Я просто устала и должно быть задремала в седле, вот лошадь и отстала. Прошу прощения, я не хотела причинять беспокойства. Внезапно пришедшая на ум отговорка показалась ей самой такой правдоподобной, что девушка почти поверила в то, что странная рыжая женщина ей приснилась в минутной дреме. Интегра тронула повод все еще испуганно и недоверчиво пофыркивающей лошади, понукая ее прибавить шаг. И только когда пара всадников скрылась из виду, ведьма Дередере позволила себе разрыдаться. *** Над котлом с ледяной ключевой водой клубился пар, то скрывая, то снова открывая зеркальную гладь. Ведьма смотрела в холодную глубину, шепча старые слова заклинаний. В бледном лице, казалось, не осталось ни кровинки. Со сдавленным стоном она отшатнулась от колдовского зеркала. «За что? – отчаянно взмолилась Дередере. По щекам, поблескивая в неверных отсветах костра, текли слезы. – За что этой девочке такой жребий?» *** - Кто ты? - Алукард. По крайней мере, так звали меня ваши предки, - грохот выстрела, оборвавшего жизнь Ричарда Хеллсинга, почти перекрыл последние слова. Эхо гуляло по подвалу, спотыкаясь о стены и низкие потолки, а перед глазами Интегры вдруг взметнулись подхваченные порывом ветра рыжие волосы то ли приснившейся, то ли представшей наяву незнакомки. И звенящий голос повторил: «Ты встретишь того, кого будешь страшиться… совсем скоро ты станешь убийцей…» *** Шел к концу 1989 год. *** - Возьми это и отдай своей Хозяйке, - Дередере выступила из тени лесных исполинов и сделала пару шагов к высокому вампиру, стоявшему посреди залитой лунным светом поляны, протягивая ему крошечный фиал, - здесь слезы ведьмы. - Зачем тебе это, девица… - Король Нежити усмехнулся, смерив взглядом женщину, над которой было не властно время. - Дередере, - она смотрела ему прямо в глаза. – Это плата. За то, что я однажды ей предрекла. Я не хотела, но так распорядились силы, что превыше моих. - Ты знаешь, что это значит, - вампир не спрашивал. - Да, немертвый, я знаю, - ведьма кивнула, в голосе прозвучала горечь, чуть смягченная валлийским акцентом. – Возьми и отдай своей Хозяйке. Слезы ведьмы, сделавшей ей пророчество, охранят ее. *** Над Лондоном вставала красная луна. Город горел. Горел, отдавая огню свою жизнь. Лишь бы не стать навеки оплотом немертвых. Леди Интегра Файрбрук Уингейтс Хеллсинг шла вперед, навстречу своему врагу. Мысли снова и снова возвращались к странной встрече десятилетней давности посреди пустой ночной дороги и прозвучавшему тогда предсказанию. «Ты увидишь кровавую луну и ночь страха…» Во внутреннем кармане пиджака лежал крошечный и несмотря ни на что все еще теплый фиал со «слезами ведьмы». Интегра не знала, хранил ли он ее все последние годы или же нет, но с переданным ей Алукардом амулетом не расставалась, даже не отдавая себе отчета в причинах. Может быть, ради напоминания о том, что эта встреча все же не приснилась ей. «Дередере», - вспомнила она имя ведьмы. Словно в ответ на ее мысли, навстречу шагнула тонкая и словно бы чуть колеблющаяся в рыжих отсветах пожаров фигура. - Здравствуй, наследница славного рода, - прошелестел печальный голос. - Дередере? – Хеллсинг удивленно отступила на шаг от той, кого многие годы считала лишь призраком. - Да. - Ты снова пришла напророчить мне что-нибудь? – оправившись от изумления, резко спросила Интегра. Адреналин плясал в крови, обостряя чувства. - Нет, - голос ведьмы дрогнул. Она с трудом сдержала всхлип. – Прости, я не хотела тебе пророчить. Но это не важно. Я пришла, чтобы расплатиться с тобой. Это будет мое последнее колдовство, а потом я уйду. Иди вперед, Хозяйка Чудовища, и не бойся. Ты увидишь то, что будет после этой ночи. - А ты? – девушку поразила обреченность, прозвучавшая в словах нежданной собеседницы. – Что будет с тобой? - А я, наконец, оплачу свое предсказание и все, что было до него. Не бойся и не печалься – так должно быть. Это расплата. Иди. И ничего не бойся. - Спасибо тебе… матушка Дередере, - Интегра чуть помедлила, произнося традиционное именование ведьмы. *** И в тот момент, когда пуля Майора уже должна была найти свою цель, Хеллсинг ощутила, как, брызнув горячими осколками, лопнул у сердца фиал. Время замерло на миг и снова вернулось в свой ритм. Но пуля пролетела мимо, лишь рассекая веко и кожу на виске. Среди горящих руин умирающего города вскинула руки к черным небесам рыжеволосая женщина, выкрикивая последние слова своего последнего заклятья. «Спасибо тебе, матушка Дередере». *** Кровавая луна катилась к своему закату. Подходил к концу год 1999-ый от Рождества Христова.

Annatary: Дракон Автор: Annatary Рейтинг: G Жанр: humor, adventure Персонажи: Хайнкель, Юмико, Энрико Примечание: Драконы бывают разные ;) Драконья перепись. - Амфиптер? – Юмико старательно перебирала картотечные листочки, укрывшись за спиной Хайнкель. – Или виверн? - А ты выйди и спроси его лично, - фыркнула Вольф, оттесняя свою напарницу за большой валун. Здоровенная серо-зеленая голова высунулась из пещерки и, недовольно оглядев окрестности, выразительно повела носом, засопев и выдохнув в уже почти по-зимнему прохладный воздух две струи дурно пахшего пара. Желтые глаза зверюги сощурились от солнечного света, но непохоже было, чтобы он хоть сколько-нибудь пугал ее. - Надо посмотреть, есть ли у него лапы? – азартно зашептала Такаги на ухо напарнице. – Если есть и всего две, то это виверн, а если нет – то амфиптер, но тогда у него и перья на крыльях расти должны. - И что ты предлагаешь? – наемница с нехорошим подозрением покосилась на подругу. – Подойти и попросить его вылезти целиком из своей норы? Кстати, напомню, что амфиптеры в Европе вообще-то водиться не должны. - Ну-у-у, мог и залететь откуда-нибудь из Северной Африки, мало ли, - пожала плечами монахиня. – Надо его выманить… - Эй! Ты что? Решила повторить подвиг святой Марты? – Хайнкель едва успела ухватить деятельную монахиню за пояс, завидев, как та собирается вылезти из укрытия и отправиться приручать дракона при помощи святой воды и распятия. – Напоминаю, что Тараск был хотя бы нелетающим. «Жадность Максвелла нас сгубила», - тоскливо подумала Вольф. Когда Его Святейшество объявил о награде за перепись всего драконьего поголовья старушки-Европы, то никто иной, как начальник XIII отдела, немедленно заявил, что его сотрудницы лучше всех справятся с подобной задачей. И в результате вот уже третью неделю девушки метались по всем закоулкам материка, вызнавая, выспрашивая, ломая ноги по буреломам и горам, в попытке пересчитать, сфотографировать и по возможности окольцевать это самое поголовье. Надо сказать, что экзотическая фауна была совсем не в восторге от такого повышенного к ней внимания. И старательно пыталась всеми силами избежать высокой чести обретения каталожного номера. А с учетом того, что все же большую часть составляли обычные европейские драконы, которые спокойно могли быть отнесены, если не к разумным, то хотя бы к полуразумным животным, то они были довольно изобретательны в способах противодействия настырным «искариоткам». Хайнкель мрачно почесала опаленную бровь – один обитавший в Альпах красный Draco occidentalis magnum решил, не церемонясь, разделаться с назойливыми посетительницами одним плевком. Собственно, «договориться миром» удалось только с парочкой молодых медных драконов, которые с присущим их подвиду озорством ничего не имели против широкой известности в узких кругах. Только потребовали, в качестве гонорара за фотосет, три телячьи туши и гарантию того, что их не будут потом использовать в качестве объектов охоты. Зато почти два часа крутились и вертелись перед камерой, позволяя снимать себя с самых разных ракурсов. Вольф едва удержалась от нехорошего слова, вспоминая, как перла потом на себе в гору эти телячьи туши. Остальные представители этого архидостойного семейства ну никак не хотели общаться с людьми. Разве что в качестве дополнения к рациону. «Урррь!» - раздалось за спиной наемницы тоненькое рычание. Да, был еще и третий экземпляр, которого не пришлось подстреливать дротиком с транквилизаторами, чтобы описать и сфотографировать. Новорожденный накер – маленький болотный дракончик – вылупившийся из яйца прямо перед объективом фотокамеры со свойственной всем младенцам наивностью решил, что два человека, которых он увидел, впервые открыв глаза – это его ближайшая родня и лучшие друзья. Прогнать жалобно попискивающую зверушку не поднялась рука, и вот уже дней десять девушки мотались по Европе в компании маленького дракона. Малютка очень быстро научился отзываться на кличку «Кенни» и не доставлял особых неудобств. Питался он кроликами, а если ему не удавалось поймать дичь, то вполне обходился собачьими консервами. Правда рос этот «малыш» катастрофически быстро и уже вымахал почти до метровой длины, обещая в будущем стать вполне достойным представителем своего немелкого вида. Рудиментарные крылья не позволяли ему подняться в воздух, но по земле дракончик передвигался очень шустро, семеня короткими лапками и отчаянно напоминая очень длинную таксу. - Ну чего тебе? – шикнула на воинственно растопырившего крылышки дракона Хайнкель. – Тихо! Пока нас тут всех не сожрали. - Урр! – мотнул головой накер и старательно изобразил, как он сейчас пойдет и выманит из пещеры своего несговорчивого двоюродного родича. Степень разумности реликтовой ящерки росла в геометрической прогрессии. - Ты уверен? – наемница скептически окинула взглядом топавшего лапами чешуйчатого малолетка. - Он же тебя съест, - встревоженно зашептала Юмико. - Рыы, - Кенни очень убедительно повертел головой, изображая отрицание и явно копируя обычный жест Вольф, когда она с чем-то была не согласна. – Фу! – фыркнул дракончик и для пущей убедительности царапнул камень когтями. - О Господи! – закатила глаза Хайнкель. – Кто бы сказал лет пять назад, что я – одна из лучших наемных убийц Европы – буду сидеть в какой-то заднице мира и выяснять с малолетним драконом, кому идти и выманивать другого дракона из логова, чтобы его сфотографировать – я бы такого психа просто застрелила… Ладно, иди. Только осторожнее там. - Ряф! – весело тявкнул Кенни и, извиваясь всем своим длинным телом, выскользнул из-за валуна-укрытия. Ржаво-красная шкурка хорошо была видна на фоне серых камней. Потоптавшись возле входа в пещерку, куда уже успела спрятаться обратно серо-зеленая голова облюбовавшего ее ящера, накер быстро оглянулся в сторону укрывшихся напарниц. - Так, - наемница передернула затвор ружья с дротиками-транквилизаторами и скомандовала Такаги, - Юми, готовь камеру. - Угу, - откликнулась монахиня, расчехляя фотоаппарат. Кенни растопырил крылья, выгнул спину и издал переливчатый длинный то ли вой, то ли клич. Серо-зеленая башка немедленно высунулась наружу, разглядывая непрошенного гостя. Вслед за головой показалась длинная чешуйчатая шея, упитанное туловище, поддерживаемое парой мускулистых лап, крылья и гибкий хвост, увенчанный на конце этаким костяным мечом. - Виверн! – ахнула Юмико, не переставая щелкать затвором фотокамеры. – С ума сойти! Настоящий виверн! - Ага, теперь нелишним будет запастись противогазами, - кивнула Вольф, не отводя прицела от наиболее уязвимого места в броне дракона – за ушами – и вспоминая о том, что виверн известен тем, что атакует противника, выпуская здоровенное облако сероводорода. Малютка-накер просто «потерялся» на фоне пятнадцатиметровой туши виверна, потихоньку пятясь и припадая на передние лапы. Впрочем, похоже, старый монстр был настроен к своему младшему сородичу довольно дружелюбно. Дракон вполне благосклонно обнюхал «троюродного племянника», обдав того целым облаком вонючего пара, и что-то успокаивающе проворчал, помахивая огромными крыльями. Кенни обиженно заверещал, совершенно по-собачьи обтирая мордочку о камни и отфыркивываясь от неаппетитного запаха. Старый виверн оскорбленно рыкнул и слегка мотнул длинным хвостом, отвешивая оплеуху непочтительному молодняку. После чего, еще раз пробурчав что-то успокаивающее, замахал крыльями и грузно взлетел, направляясь в сторону долины, где окрестные фермеры пасли свои стада. Юмико завороженно щелкала камерой. Стоило только виверну скрыться из виду, как накер юрко метнулся к сидевшим в засаде девушкам и закрутился перед Хайнкель, изо всех сил показывая, какой он молодец. - Умница, - улыбнулась наемница, поглаживая дракончика по шершавой чешуйчатой голове. Кенни умильно зажмурил глаза, не прекращая всем телом обтираться о брюки и куртку девушки. – Юми, ты все снимала? - Да, - восхищенно протянула монахиня, быстро проглядывая получившиеся кадры. – Просто класс! - Тогда имеет смысл убраться, пока хозяин не вернулся, - поделилась соображениями Вольф. – Окольцовывать его я не буду. Пусть начальник обходится фотографиями, - с этими словами она еще раз почесала опаленную бровь. - Хорошо. Тем более что это, кажется, был последний, - согласилась Такаги, упаковывая камеру в чехол. - И что ты предлагаешь? – Хайнкель раздраженно наматывала круги вокруг машины, непрерывно дымя сигаретой. – Как ты хочешь тащить Кенни через таможню? - Ну не бросать же его? – расстроенно заканючила Юмико, обнимая доверчиво прильнувшего к ней дракончика. – Он же пропадет без нас. - Он? Пропадет? – Вольф на минутку прекратила свой «бег по кругу» и вопросительно ткнула пальцем в напарницу. – Я тебя правильно поняла? Дракон без нас с тобой пропадет? А с нами он, несомненно, будет в полной безопасности! В Ватикане? Такаги сокрушенно вздохнула и еще теснее прижала к себе обеспокоенно переводящего взгляд с одной спорщицы на другую накера. - Ну да, преподобный Энрико разозлится… - пробормотала она. - Разозлится?! – взвыла наемница. – Дорога-ая моя, боюсь у меня словарного запаса не хватит, чтобы пересказать тебе все, что начальник нам скажет по этому поводу! – Хайнкель выпрямилась во весь рост и сжала виски ладонями. – Хотя… хотела бы я послушать, как он отвертится от аргумента «Божьим словом и дракона приручить можно». Монахиня заинтересованно посмотрела на приятельницу: в серых глазах австрийки заплясали веселые и бесшабашные чертенята – вот чтобы Вольф хоть раз упустила шанс поддразнить Максвелла? - Так, ладно, - потирая ладони, начала раздавать указания Хайнкель, - для начала надо раздобыть Кенни клетку и поводок, - дракончик протестующе зафыркал. – Цыц! Твой триумфальный въезд в Ватикан надо еще оформить подобающим образом. - Итак, синьорины, вы утверждаете, что это очень редкий подвид варана, которого вы везете в персональный зверинец Папы Римского? – дюжий таможенник очень удивленно разглядывал ветеринарную справку и паспорта. - Да, синьор, - смиренно устремляя очи долу, тихонечко согласилась Юмико. - А почему он у вас в одеяло укутан? – подозрительно покосился мужчина на завернутого в плед от самой макушки и почти до кончика хвоста дракончика. - А вы желаете объясняться с Его Святейшеством по поводу того, что его зверушка простыла и померла по дороге от воспаления легких? Или о том, что вы задержали его груз? А я – нет, - отрезала Хайнкель, смеривая таможенника с ног до головы таким плотоядным взглядом, что тому резко расхотелось иметь дело с явно ненормальными представительницами Ватиканской Канцелярии, у которых разрешений на холодное и огнестрельное оружие с собой было больше, чем документов, удостоверяющих личности. - Н-нет, - обескураженно пробормотал он и махнул рукой, возвращая сидевшим в машине девушкам документы. – П-проезжайте. - Ну вот! А ты переживала, - радостно завертелась на сидении Такаги, когда таможенный пост скрылся из виду. В клетке на заднем сидении завозился, выкручиваясь из одеяла и расправляя крылья, Кенни. - Угу, - покивала Вольф, припоминая, как вчера она добывала эту самую ветеринарную справку на провоз через границу «особо редкой рептилии». К счастью ветеринар оказался понятливым парнем и сделал правильный выбор между предложенными ему аргументами: небольшой, но аккуратной пачкой купюр и «Браунингом». И подрагивающими пальцами заполнил все нужные графы даже без личного осмотра животного. - Что это? – выражению лица Энрико, увидевшего, в качестве приложения к докладу о проделанной работе, посреди своего кабинета метрового дракона, мог бы, наверное, позавидовать Иона, узнавший о том, что его собираются отправить во чрево китово. - Это не «что», а «кто», - ехидно сообщила Хайнкель. – Познакомьтесь, начальник, это Кенни. Кенни, это преподобный Энрико. Науськанный все той же наемницей Кенни очень старательно изобразил длинной шеей поклон и, подскочив к епископскому столу, встал на задние лапы и протянул Максвеллу переднюю правую, жмурясь от усердия. Юмико, не сдержавшись, хихикнула, глядя на плавно белеющее лицо епископа. Вольф неимоверным усилием воли сохраняла каменное выражение лица. - Ну поздоровайтесь же, начальник. Он так старается быть хорошим, - побудила онемевшего Энрико наемница. – Зато теперь вы смело сможете утверждать, что в отличие от святого Георгия не только убить дракона можете, но в истинную веру обратить. А Кенни с удовольствием прогуляется с вами к мессе. Для убедительности. - Кх-х… - обрести заново контроль над голосовыми связками Максвеллу удалось не с первой попытки. Но последняя идея подозрительно быстро пустила ростки в стратегическом уме епископа. – А это неплохая идея! - Начальник, я вас недооценила! – расхохоталась Хайнкель. - Так-так-так, - глава XIII дивизиона поднялся с кресла и обошел стол, пристально разглядывая маленького дракона. – Как там тебя? Кенни? Отлично! Ты не кусаешься? Накер убедительно помотал головой и снова протянул лапу епископу. Энрико бросил быстрый опасливый взгляд на напарниц, но все же решился и погладил красновато-рыжую чешую. Ящер зажмурился и ткнулся лбом в подставленную ладонь. - Кажется, пинать нас все-таки не будут, - вполголоса хмыкнула Вольф. - Но и на прибавку к жалованию можете не рассчитывать, - немедленно парировал Максвелл.

Melissa: Цербер Автор: Melissa Рейтинг: G Жанр: Mystic, Side-story, ирония Персонажи: Алукард, Харон Примечание: идея возникла в тот момент, когда автор скучал в очереди в собесе. Поэтому Харон тот еще бюрократ.- Где монета? - хриплый старческий голос прошелестел под мрачными сводами. Кончик посоха уперся белокожему гостю в грудь. – За переправу мне положена монета, - алчно посматривая на новоприбывшего, Харон не удержался от того, чтобы не посетовать мысленно, что впервые за долгое время появившийся гость был какой-то диковинный. На эллина похож не был, да и одежда его не была под стать потомкам олимпийцев. - Я не грек, провези так. - Должны были похоронить с монетой. Во рту посмотри, - заученно посоветовал вечный старец. - Меня никто не хоронил. Пропусти, старик. Я схожу по делу и... - Мне нет дела до того, куда ты идешь, - сухо оборвал перевозчик чересчур гонористого гостя. - Есть монета – провезу. Нет – иди, куда шел. Безродным нечестивцам не бродить даже по залам Тартара. Да где ж это видано, чтобы похоронили… - Есть серебро. Пойдет? - мужчина порылся в кармане плаща и достал странного вида блин. Кругляш, кособокий и как будто чуть оплавленный, был действительно похож на серебро. Перевозчик покрутил сплавленный комок металла в ладони, понюхал и пренебрежительно кинул за борт. Он не знал, сколько ему нужно было золота и серебра, чтобы его лодка начала царапать днищем неуклонно век от века растущие горы монет, но против предначертания Пифий, пообещавших ему завершение трудов его, он ничего не имел. И потому брал плату со всех, невзирая на то, царь это был или раб. В конце концов, перед ним были равны все. - Садись, - отвернувшись от хмурого пассажира, Харон уперся было шестом в дно, как вдруг почувствовал, что накренившаяся лодка выходит у него из-под ног. Моментально вспомнился ему один из самых прославленных сыновей Зевса, обманом проникший в Царство Мертвых. Металлический набалдашник шеста с силой ударил в грудь гостю, скидывая его обратно на берег. – Живым нет места среди мертвых, - гневно прошелестел перевозчик, недовольно смотря на человека. В кои-то века кто-то пришел к нему, и тот обманщик. - Я не живой. Харон, как это было и с серебром, принюхался. Действительно, неживой. - А почему такой тяжелый, словно целая армия с тобой? - ворчливо поинтересовался старец, опираясь на посох. Спешить ему было некуда – можно было и поболтать с гостем. - Армия? – бледный мужчина показательно развел руками и посмотрел вокруг себя. – Где здесь армия? - Не знаю, где, но душ очень много, - непреклонно проговорил Харон – от белокожего пахло обманом. - Хочешь в Лете искупаться и водички хлебнуть? – ухмыльнулся перевозчик. – Нет - так езжай один. Где ты там других прячешь? Тоже безродные и не по обычаям похороненные? – презрительно поморщился он, терпеливо ожидая. А белокожий всё хмурился и будто его не слушал. И лучше бы он и дальше молчал, потому что еще никогда Харон не слышал такого странного вопроса от того, кто вообще-то должен трепетать перед величием места и смиренно слушать указания. - А армия – это сколько? Сколько сможешь перевезти? - Пять манипул, - старик покосился на непонимающее лицо гостя. – Ни разу не выходил на ратное поле? И чему вас только учат, - проворчал он и пояснил: - Манипула – это пять дюжин. - Триста душ? Всего триста?! - казалось, что гость был не столько удивлен, сколько разгневан. – Мы так до вечности провозимся! - Сколько у тебя? Неужто больше, чем павших при Илионе? - усмехнулся старец над горячностью гостя, который чем дальше, тем всё более молодым ему казался. - Пятьдесят семь тысяч манипул, - ехидно сверкнули белые зубы подумавшего «юноши». - Я заплатил, вези меня на тот берег. - Повезу триста, - упрямо заявил Харон. Врёт белокожий, что так много мертвых с ним, даром, что в богов-олимпийцев верит. А он верит – иначе бы не пришел сюда. – А ну стоять! Триста! – темная волна душ хлынула было в лодку, но разбилась о шест. Скрючившиеся пальцы тщетно пытались зацепиться за лодку, а щерящиеся в агонии рты тщетно просили об упокоении – ни у одного из появившихся ниоткуда полчищ не было платы за провоз. Лодка скрипнула, когда, прыжком перемахнув через его голову, нахально скалившийся белокожий опустился на деревянное дно. Челн осел, едва не зачерпнув краями воду, но на плаву удержался. - Триста, как ты и сказал. – С войны идешь? – равнодушно поинтересовался Харон, через плечо посматривая на продолжавших убивать друг друга людей. Чем дальше он уплывал от берега, тем расплывчатее были силуэты падавших и снова поднимающихся в вечной битве людей. И уже под конец стало казаться, что это сам черный берег колышется. - На войну, - улыбнулся мужчина. – В Тартаре много душ? - Больше, чем молний у Зевса, - философски пожал плечами вечный старец. – Зачем они тебе, если у тебя есть свои? - А если душ много, то их кто-то охраняет? – пропустив мимо ушей вопрос, юноша задал новый. - Цербер, но даже не думай, что сможешь его укротить. Даже сыну Зевса это оказалось не под силу. - Вот и посмотрим. Я все-таки не сын Зевса, - ухмыльнулся гость, смотря на приближающийся берег. ***После того, как бывший дворецкий Хеллсинга раскромсал его внутреннего демона, после того, как он сам затерялся во временах и странах, проживая память каждой своей души, после того, как он непонятно как оказался под сумрачными сводами и увидел мифического перевозчика мертвых, Алукард уже знал, чем «порадует» свою хозяйку, когда вернется. О том, что рано или поздно он вернется, немертвый не сомневался. Как не сомневался в том, что огромный пес, рычащий в три глотки и шипящий десятками змей, вьющихся на крепких шеях, будет в приручении не труднее, чем не самый сильный, но настоящий демон. Жаль, конечно, что подкормить зверюгу можно будет только двумястами девяноста девятью душами, что он сумел провезти, но это уже хоть что-то, чтобы переманить псину на другой берег. А уже там носферату вернет себе силу и станет много сильнее Цербера. И только тогда Алукард планировал приступить к дрессировке, благо, что отлично знал этот процесс изнутри.

Annatary: Келпи Автор: Annatary Рейтинг: G Жанр: drabble, mystic, отчасти ирония Персонажи: Алукард, Интегра, Уолтер Примечание: «Водяные лошадки» бывают весьма злобными и проказливыми, но их можно приручить, накинув уздечку – тогда они будут слушаться, пока ее не снять. Подарок Свист ветра в ушах, мелькание холмов по обе стороны, плеск серебрящейся в свете звезд воды. Лошадь летит, едва касаясь копытами зеркальной поверхности реки. Прыжок – под брюхом мелькает разверстая пасть оврага. Еще один – и вот уже, рассыпаясь дробным грохотом, искрят камни старой дороги, едва не разлетаясь на осколки. Заливисто-яростное ржание оглашает ночную тишь. Лошадь летит стрелой, оставляя за крупом милю за милей. Ночная скачка под звездами, кажется, ничуть не утомляет глянцевито-вороного скакуна. Он взбрыкивает, резко припадая на передние ноги, силясь скинуть со спины наездника. Но не тут-то было. Колени всадника сжимают лоснящиеся черные бока, руки уверенно натягивают повод, усмиряя непокорное животное и заставляя его снова возобновить безумный и безудержный бег сквозь ночь и тишину. Даже непонятно, кому из них больше доставляет удовольствие этот полет над полями и реками. «Вот богатеи ненормальные, все им неймется!» – ругаются фермеры, выглядывая из дверей на топот проскакавшей посреди ночи лошади. И тут же крестятся: «Спаси и сохрани!» – разглядев на земле перевернутые в обратную сторону следы некованых копыт. Но разве есть дело разудалому водному духу до каких-то людских страхов? И снова разлетаются крохотными бриллиантами брызги из-под ног несущегося прямо по озерной глади черного, как ночное небо, коня. - Ну что, дорогая, будем дальше «играть» или будешь слушаться? – спрашивает уже перед самым рассветом всадник, уверенной рукой осаживая лошадь и заставляя ее остановиться. Лошадь грустно пофыркивает и отрицательно мотает головой. – Ну вот и молодец. Не бойся, я скоро освобожу тебя, если будешь послушной. Но если ослушаешься, то, можешь мне поверить, ни в одном ручье ты от меня не спрячешься. - Миледи, позвольте поздравить вас с днем рождения, - голос дворецкого, замершего у уже сервированного стола с завтраком, полон почтения и чуть слышной почти отеческой гордости. - Спасибо, Уолтер, - Интегра, которой сегодня исполняется четырнадцать, радостно улыбается и, кажется, готова обнять его, но удерживается в рамках этикета. - Не соблаговолите ли после завтрака спуститься во внутренний двор? - Уолтер старательно прячет улыбку, наполняя чашку ароматным чаем. – Кажется, милорд Алукард приготовил вам подарок. - Ну и где? Где мой подарок? – в глазах юной наследницы Хеллсингов пляшут любопытные чертенята. Этикет позабыт – она едва не подпрыгивает от нетерпения, заглядывая в глаза своему невозмутимому дворецкому. - Поздравляю, Хозяйка, - раздается из-за спины бархатный баритон вампира. Обычная холодная ирония почти не слышна. – Позвольте преподнести вам мой дар. Интегра оборачивается на голос и, уже совсем позабыв о приличиях, восторженно взвизгивает, увидев рядом с высокой фигурой Алукарда смолянисто-черную, изящную, словно статуэтка из эбенового дерева, лошадь. Правда лошадка не оседлана, а вместо узды ее морду обвивает длинная алая шелковая лента, в которой Уолтер с легким удивлением опознает шейный платок милорда. - Прошу вас, миледи, - Король Нежити с галантным полупоклоном протягивает конец этого «повода» своей Хозяйке. - А разве ее не надо оседлать? – удивленно спрашивает Хеллсинг, уже поглаживая шею и спину вороной красавицы. – И как ее зовут? - Я полагаю, она откликается на имя «Келпи», - едва заметно усмехается вампир. – И, поверьте, вы и без седла не свалитесь с ее спины. Она вам не позволит. Ведь правда? – иронично вздернутая бровь, и лошадь понятливо мотает головой. - Тогда я хочу прокатиться! - Только один маленький нюанс, Хозяйка, - чуть насмешливо замечает Алукард. – Если не хотите искупаться в ближайшем пруду, то ни в коем случае не снимайте с нее эту «уздечку».

Melissa: Джинн Автор: Melissa Рейтинг: PG-13 Жанр: Mystic, Humour Персонажи: Интегра, Алукард Примечание: по поверьям джинны созданы из огня; собаки – одна из самых ненавистных для них вещей. Считается, что любая бутылка с маслом может стать обиталищем или «дверью» для джинна, если ее открыть ночью. Добрые джинны облачены в зеленые или белые одежды, злые – в красные. Классическим сюжетом многих сказок является джинн, который к концу первой сотни лет заточения обещает исполнить желания освободителя, к концу второй – обещает оставить освободителя в живых, а к концу третьего столетия обещает убить того, кому не повезло вскрыть темницу.Интегра чихнула, отмахиваясь от темных клубов, поднявшихся с деревянной крышки. Недавно обнаруженная комнатка, точнее чуланчик, спрятавшийся за фальшивой стеной, принадлежал, видимо, еще прадеду. Легко поднимающийся в воздух черный порошок, пахнущий чем-то горелым, заставлял леди чувствовать себя неопытным трубочистом. Большая, галлона* на три, стеклянная емкость, по форме напоминающая огромную бутылку, была первым разрушенным здесь объектом. А ее содержимое и было той «золой», запорошившей всё вокруг. - Уолтер, можешь быть свободен. Я дальше сама. Интегра проводила взглядом склонившегося в поклоне и ушедшего дворецкого, который и обнаружил этот склад. Но вдвоем в этом тесном помещении было не развернуться. К тому же Интегру не покидало будоражащее ощущение очередной семейной тайны, которую лучше не знать посторонним. Вот только ничего таинственного в вонючем порошке, большом сундуке, задвинутом в угол, да нескольких поставленных друг на друга деревянных ящиков не было. Такого и в других комнатах было навалом. - Леди Хеллсинг разочарована содержимым «тайной комнаты»? – усмешка отлично читалась в донесшемся из коридора голосе Алукарда. - Ты знал, - констатировала леди, разгадав скучающую гримасу на лице слуги. - Почему ты мне ничего не сказал? - Ты не спрашивала, – улыбнулся вампир, небрежно прислоняясь к притолоке. - Есть еще что-то в особняке, о чем я не знаю? – невнятно спросила девушка, прижимая к лицу платок. - Есть. - Тебе знакомо содержимое всего этого? – обвела она ладонью комнатку. - Нет, эта комната защищена, - снисходительный взгляд немертвого кивнул на еле видные знаки на стенах. - Если бы я сюда попал, то не смог бы выйти. Смерив взглядом вампира, леди Хеллсинг вернулась к осмотру сундука. О других тайнах она расспросит немертвого потом, а сейчас ей хотелось как можно быстрее провести инспекцию и удостоверится, что то самое ощущение тайны было всего лишь выдумкой разума, не желавшего возвращаться к однообразной работе. То, что для обычного человека было захватывающим приключением, для «Хеллсинга» было будничной рутиной. - Ты не сможешь сюда зайти? - Нет. А ты не сможешь даже стереть символы без ритуала. Интегра вздохнула – этого вампира давно пора тщательно допросить: он знал очень много, но предпочитал делать вид, что все сто лет он просидел в подвале и ничем не интересовался. Или это просто было очередной его игрой по проверке ее терпения. Поудобнее ухватившись за боковую ручку сундука, девушка с силой потянула его в коридор, но тут же чуть не повалилась на спину. Сундук, опечатанный полосами железа, оказался на удивление легким. Такое чувство, что он был совершенно пустым. Внутри что-то громко звякнуло. - Алукард, сломай замки. Аккуратно. - Ты уверена? - А что не так? - Интегра с удивлением посмотрела на нахмурившегося немертвого. – Там что-то опасное? - Не знаю, - пожал плечами вампир и, присев на корточки, легко сорвал первую полосу. За полосами последовали замки, за замками хитроумные защелки, которые вампир, с молчаливого одобрения леди, сорвал. Проржавевшие за сто лет петли не хотели вращаться. С легким рывком петли хрустнули. Внутри сундука что-то громко звякнуло вновь. Интегра вздрогнула, кинув вопросительный взгляд на немертвого. - Масло, - констатировал принюхавшийся Алукард. Но стоило ему начать поднимать крышку, как ее снесло вырвавшимся изнутри столбом алого дыма. В мгновение ока марево соткалось в огромного, упиравшегося плечами в потолок бородатого мужчину в алых одеждах. Не обращая внимания на отшатнувшуюся девушку, мужчина рассмеялся. - Кто освободил меня от столетнего заточения? Кому я обязан буду исполнить его первое и последнее желание, перед тем как?.. – начал было прогрохотать он, но тут же замолк, недобро смотря на тьму, заклубившуюся вокруг вампира. Каменная кладка затрещала, когда фигура, и так согнутая и не умещающаяся под низкими сводами, начала расти, будто раздвигая плечами стены. В следующее же мгновение Алукард, зачем-то вызвавший звероформу, всеми пастями вцепился в могучую ляжку. А джинн, огромный, способный раздавить двумя пальцами и прижавшуюся к стене леди Хеллсинг, и ее слугу, неожиданно завопил, будто его прижигали каленым железом. Как ни странно, но он даже не попытался стряхнуть с себя нападавшего. - Снятие печатей до первого уровня! Уничтожь его! Мстительно наблюдая за тем, как множество пастей вырывают клочья как будто бы огня у становящегося с каждым мгновеньем меньше сказочного создания, Интегра всё думала, откуда у ее прадеда оказался самый настоящий джинн и что в будущем нужно слушать вампира. Финальным броском расползшейся по коридору тьмы Алукард заглотил небольшого, не больше двухлетнего ребенка карлика в алых одеждах и довольно оскалился, медленно возвращая свое тело в нормальное состояние. Но неожиданно дернулся всем телом, рухнув на колени. Не успела леди Хеллсинг подскочить к скрючившемуся вампиру, как тот поднялся сам. Вот только вместо ног и привычно развевающегося подола плаща ниже пояса его тело мутилось сужающейся к земле красноватой дымкой. Растерянно смотря на расстояние между кончиком алого марева и пола, Интегра мысленно прокляла про себя и эту комнатку, и этот сундук, и страсть к приключениям. - Твое желание, повелительница, - грохочущий голос отразился от узких стен коридора басовитым эхом. Поднимая взгляд на вампира, Интегра открыла было рот, чтобы приказать ему не дурачиться, но, стоило ей увидеть лицо слуги, как она тут же забыла об этом. И дело даже не в том, что это был не голос вампира, а в том, что его губы двигались не так, как должны были при произнесении этих слов. Но еще больше ее напугало удивление, написанное на бледном лице. - Твоё желание, о освободившая меня. Я жду. И снова тонкие губы шевельнулись совсем невпопад с басовитым голосом. А на лице немертвого было написано изумление, граничащее с ошеломлением. Интегра сделала осторожный шаг назад, упершись лопатками в стену. - Я заклинаю тебя именем владыки моего, повелителя всех джиннов, выскажи свое первое желание. - Первое? – попыталась деловито спросить леди Хеллсинг. Если бы еще голос так не подрагивал. - А сколько их у меня? - За то, что ты освободила из плена и возродила меня, я… - низкий голос внезапно сменился напряженным, но всё-таки голосом ее вампира: - …буду исполнять все желания твои и твоего рода, - Алукард замолк, словно это всё, на что ему хватило сил. – Думай, прекрасноликая, давшая мне свободу, и позови меня, когда я тебе буду нужен, - вновь пробасил громогласный любитель желаний. Силуэт в алом плаще подернулся дымкой и столбом багряного дыма полетел куда-то в сторону комнаты Алукарда. В том месте, где стоял немертвый, остался черный, медленно оседающий на пол порошок. Упершись спиной в стену, чтобы не сползти на пол, Интегра не сдержала нервного смешка. Такого приключения она не ожидала и теперь не знала, что с ним делать. Мысленно надавав себе пощечин за то, что расклеилась, девушка глубоко вздохнула и твердым шагом направилась к библиотеке: если историю Алукарда она в детстве изучала под видом романа Стокера, то теперь ей пригодятся сказки «Тысячи и одной ночи». Там, наверняка, есть примеры того, как разговаривать с джиннами и как формулировать желания. Внезапно пришедшая ей на ум мысль заставила ее замедлить шаг и вновь нервно хохотнуть. Интересно, чтобы позвать «Алукарда», ей нужно будет потереть гроб? *Галлон = 4.4 литра

Фьоре Валентинэ: Оборотень Автор: Фьоре Валентинэ Рейтинг: G Жанр: ООС (полнейший 0_о), юмор (в моём специфическом вкусе) Персонажи: Интегра, Алукард, та-самая-рыжая-псина Содержание: неделя до Хеллоуина - нечисть спешно активизируется ) Лохматый рыжий парень в потёртых джинсах и изношенных кроссовках стоит посередь мощёного тротуара, задорно поблескивающего лужами, и, приветливо улыбаясь, сжимает в руках самонамалёванную табличку: "Я - истинный оборотень"... - Это ещё что за юродивый? - Интегра Хеллсинг звонит в аналитический отдел, так и не закурив распакованную сигариллу. - Что делает этот рыжий идиот?! - брызгает слюной Вожак, щерясь заострившимися клыками. - Фон повышен? Хм... Полицейская форма у группы есть? Пусть одевают и берут оборотня, желательно - вместе с оператором-любителем, - в трубке слышатся шорохи и томный вздох - аналитик грешит на подмокший кабель, отвечает "Есть!" и передаёт приказ капитану Бойлю, группу которого и нашёл ненормальный оборотень. - Мне его... - Посмотрим, - Интегра предусмотрительно кладёт трубку. - А в качестве подарка? - Что? - Манто... -...Извр-р-ращенец. - Ты ему инструкции выдал?! - Как положено, - затравленно прижал уши большой тёмно-серый волк. - А что он тогда вытворяет? - Не знаю, - вы когда-нибудь видели волка, пожимающего плечами? - Парламентёр, матка бозка. Доверь дело румыну... Оптимальный вариант для встречи с нечистью - день (впрочем, в это время она сама встречаться с тобой не захочет). Даже Алукард в светлое время суток передвигается не менее грациозно, но всё ж таки по-человечески. Однако одно дело - вампир, существо ночное по определению, а другое - истинный оборотень, вполне себе боеспособный в любое время дня и ночи, что пойманный не преминул доказать, оборотившись в рыжеватого волчару с телёнка размером. Обратно в человеческую ипостась он решил вернуться, когда глава организации "Хеллсинг" подходила к каземату на первом подвальном уровне. Интегра, не мигая, расстреливала упырей. Закуривая, стряхивала с одежды полуразложившиеся, покрытые слизью внутренности и ошмётки плоти. Леди Хеллсинг могла определить по характеру укуса и состоянию трупа, упырь или вурдалак порвал человека на ленточки, но при виде выкручивающихся суставов и с оглушительным хрустом перестраивающихся костей позеленела столь заметно, что усатый капитан Бойль счёл нужным предложить ей свою руку в качестве опоры. Рыжий парень, густо покраснев и смущённо прикрывшись, пробормотал: "Извините". - Приду-у-уро-о-о-ок... - Вот валерьянка. - Я что, похож на кота?! Ох... - Пустырник? - Давай! - К чему приурочена акция? До Хеллоуина неделя с лишним, - между рыжим оборотнем по имени, как оказалось, Вайда, и главой Хеллсинга скучал вампир. Именно то, что лютый враг "лесных людей" не обращал на представителя оных никакого внимания, Интегру настораживало. - Мы, то есь, я от лица нашего, кхм, вида, - заразительно заулыбался конопатый оборотень. - Хотели... - Мы не Инквизиция, на охоту разрешения не даём, - леди Хеллсинг была в курсе делишек Sancti Officii - вопреки воплям XIII отдела оная плохо финансируемая "конгрегация" заключила с вампирами договор, означив им количество и качество жертв, да ещё и деньги стала брать за пропитание на определённых территориях - шокированные охотники безуспешно плевались ядом. - Это осеннее обострение, - ухмыльнулся вампир. - По тебе незаметно. - Да нет-нет, - замотал головой парнишка, поднимая одетые в "браслеты" руки в примиряющем жесте. - Мы просто... - Никаких сходов, слётов и переговоров. В Европе немало городов, способных прокормить вашу очередную конференцию, - покачала головой Интегра. Парень вздохнул, закатил солнечно-зелёные глаза, почесал маковку и смущённо улыбнулся: - Да всего лишь... - От вампиров не прикрываем. И их от вас тоже. Вайда снова вздохнул - уши у него уже горели. Затравленно взглянул на вроде как спокойного вампира, оценил опасность, набрал воздуху в грудь и выпалил: - От лица диаспоры лесных людей поздравляем вас с днём рожденья! ...

Шинигами: А чиво все молчуны такие? О_о Melissa Больше всего понравилась русалка) Не обессудьте наш непритязательный вкус, угу) На втором месте будет Абраксас, уж очень вкусно и детализировано, а я такой любитель математики) Цербер и Джинн не сильно впечатлили, больше понравилось про джинна - читать было любопытно, потому что я сама сторонница теории заговоров того, что в подвале Хеллсенхов кто-то да обитает помимо вампиров) Фьоре Валентинэ я тебе уже говорила, но повторюсь - оборотень просто прекрасен) Табличка умилила и просвунячила) Annatary Ведьма просто великолепно. Читала взахлеб и делала громкое "ЫЫЫЫ", от восторга, знамо) Келпи тоже понравилась, очень симпатичный рассказ, очень атмосферный)

Salkarda: Оно травянистое до невозможности. И глупое. =__= Эльф. Автор: Салкарда, она же мисс Кимпейл. Рейтинг: PG-13 Жанр: Юмор. Контуженный Персонажи: Интегра, Алукард, Виктория, эльф и обитатели особняка Хеллсингов Примечание: Эльфы - это не только высокие красавцы с луками, это ещё и маленькие вороватые и мстительные уродцы, ворующие детей из колыбелек. Лет в десять многие девочки мечтают о принце на белом коне. Принцу полагается спасти возлюбленную из лап отвратительного дракона, усадить на белоснежного коня и увезти в далекое-далекое королевство. В маленький замок с увитыми плющом стенами и заросшим камышом и кувшинками рвом, где они будут жить долго и счастливо. Потом, годам к пятнадцати, девичья мечта претерпевает изменения. А романтичный и возвышенный принц с его платонической любовью и печальными, полными тоски вздохами под башней прекрасной принцессы, превращается в героя без страха и упрёка, с которым можно и под луной в парке погулять, и на танцы в соседнее королевство съездить, если мама-королева отпустит. Ещё позже девушки подходят к мечте с практической точки зрения и решают, что жить в башне у дракона без кабельного телевидения и журналов скучно, конь – это не очень удобно, да ещё и опасно, а целоваться с рыцарем, неизвестно когда мывшимся в последний раз в перерыве между подвигами, вдобавок негигиенично. Тогда принц превращается в преуспевающего бизнесмена в костюме-тройке, белый конь в последнюю модель Мерседеса, а средневековый замок в роскошную загородную виллу на Лазурном берегу. Дракон в процессе, конечно, пропадает, ведь негоже «принцу» сражаться с монстром при помощи дипломата и авторучки «Паркер». Хотя некоторые девочки даже вырастая продолжают мечтать именно о средневековой романтике и златокудром принце. И Интегра исключением не была. К тому же в детстве она очень любила сказки, особенно с хорошим концом. Она читала всё, до чего дотягивалась в отцовской библиотеке. Это были и «Сказки матушки Гусыни», и кельтские сказания, и французские сказки, и даже три потрепанных томика «Властелина Колец». А потом, после тринадцати лет, как-то стало не до них – времени помечтать или почитать практически не оставалось, хотя иногда, когда леди Хеллсинг откладывала в сторону учебники, а позже стопки с отчетами и прочей документацией, и долго глядела в окно, ей всё чудилось, что вот-вот явится красавец-принц. И, конечно, по всем канонам, он спасёт томящуюся в неволе пленницу и увезёт её в мир, где не будет места упырям, вампирам, заседаниям Рыцарей Круглого Стола и ежеквартальной отчетности. Вообще-то ныне скорее леди Хеллсинг была тем самым монстром, что сторожил пленника родового поместья, но это мелочи. Ей нельзя задавать глупых вопросов – они порождают глупые ответы. Особенно не вовремя, когда она, расслабившись в кресле к камина, листает потрепанный томик «Возвращение Короля» и улыбается своим воспоминаниям. Особенно вопросы вроде: «А что вы хотите получить на день рождения, Хозяйка». Леди Хеллсинг и сама не знала, что именно она хочет. Потому и сказала первое, что пришло на ум. Нет, конечно, она не отправила слугу за Чашей Грааля или сокровищами царицы Клеопатры. - Эльфийского принца, - сказала Интегра. И мысленно усмехнулась тому недоумению и легкому разочарованию, которое мелькнуло во взгляде вампира. Он явно рассчитывал на что-то иное. Подарков было действительно много, причем большинство с немалыми такими намёками. Может, конечно, они так воспринимались Интегрой, но легче от этого не становилось. Корзина цветов от главы Тринадцатого Отдела (леди даже поискала траурную ленточку, но не нашла), фарфоровая кукла в детском платьице от Королевы, озабоченной отсутствием наследников у главы правительственной организации, деревянный ящичек с сигариллами и стандартной надписью на половину коробки: «Курение вредит Вашему здоровью» от Уолтера, конечно, всевозможные безделушки вроде сервизов, блюд, ваз и картин от кандидатов в женихи, подчиненных и Рыцарей. И на каждой коробке с подарком стандартная печать: «Проверено. Бомб нет». Но самым странным подарком была она. Клетка, обернутая плотной тканью в несколько слоёв, дабы заглушить вопли не слишком цензурного содержания и уберечь жертву, а так же по совместительству источник криков, от повреждений, ходила ходуном. Недостаток кислорода на пленнике явно не сказался – буянить он начал четверть часа назад, вероятно, очнувшись, и останавливаться явно не планировал. - Что это? – брови Интегры поползли вверх. Она, конечно, догадывалась, что ради подарка для неё Алукард запросто может даже Форт-Нокс ограбить, но чтобы такое!.. - Эльфийский принц, - с толикой гордости и издевки сообщил подчиненный, отвешивая шутовской поклон и подталкивая клетку ближе к леди Хеллсинг. – Наследный. Специально для вас, Мастер. Как Вы и пожелали. Замотана клетка была на совесть, да так, что проще оказалось разрезать ткань острым ножом для бумаги, чем развернуть. Оставалось удивляться, как карлик в ней – тощий, горбатый, носатый и уродливый, ухитрился не задохнуться. Он жмурился от яркого света ламп и, сжавшись в комок, полушипел-полухрипел какие-то ругательства, среди которых мало что понимающая по-ирландски Интегра разобрала довольно ожидаемое: «Чтоб вы сдохли». Детская мечта столкнулась с суровой реальностью. Мрачно подумав, что в этом мире, похоже, все создания, включая эльфов, про которых леди достаточно много знала, оказываются весьма мерзкими тварями, девушка открыла клетку. - Вам не нравится подарок, Госпожа? - К чертям такой подарок. «Наследный эльфийский принц» только того и ждал, моментально выскользнув из клетки и сгинув под диваном. Оставалось надеяться, что с концами. Леди и не подозревала, что это было только начало. К сожалению, она забыла про важную вещь – маленький народец не жалует железо, а после нападения братьев Валлентайн вся территория вокруг особняка была добросовестно обнесена бетонной стеной высотой в три метра. Конечно, с колючей проволокой. Так что «наследный и эльфийский» покинуть территорию не смог, а посему получил возможность отомстить типичной эльфийской мстёй ужасной. Следующей же ночью все обитатели особняка были разбужены по тревоге пожарной сиреной. А утром Интегра с нарастающей злостью перебирала залитые пеной документы и получала один за другим доклады о испорченных боеприпасах и намокшем оружии. Как выяснилось, система пожаротушения замкнула из-за перегрызенной крысами проводки. Но это были так, цветочки, а потом пошли ягодки… Волосы были запутаны на совесть – сперва сплетены по семь волосинок в тоненькие косички, потом косички заплетались с соседними косичками, те старательно зачесывались, чтобы растрепалось побольше волос, с все это «великолепие» было закручено в один огромный колтун, который проще было остричь, чем распутать. Можно было возмущенно топать ногами, как в далеком детстве, и громко вопить, но такое поведение не подобало главе Хеллсинга. Оставалось, чертыхаясь и поминая всю родню вампира до десятого колена, аккуратно поливать волосы репейным маслом и прочесывать от кончиков с помощью Виктории – единственной, кому Интегра позволила лицезреть себя в таком облике. - Могло быть и хуже, - утешала начальство вампирша, неторопливо прочесывая спутанный клок волос. Она уже успела рассказать леди Хеллсинг о большей части безобразий, творящихся в особняке. Ночью кто-то рассыпал ровным слоем и старательно перемешал специи и крупы на кухне, не тронув только соль. Налил уксуса в заварку, разбросал пшено по парадной лестнице, на котором одна из поварих упала и сломала руку. Но на этом «некто» не остановился, вытащив половину пробок в бутылках с винами и коньяками, а затем вылив всё содержимое на пол, отчего в подвале стоял стойкий запах клопов и алкоголя, а смесь благородных напитков образовала небольшое озеро, которое пришлось откачивать насосом. Тогда и стало понятно, что виной всему «подарок на день рожденье любимой Хозяйки». Эльфы ведь всякие бывают. Бывают и такие – зловредные твари, так и норовящие сделать гадость не понравившимся им людям. - А как вы его вообще поймали? – недоумевала Интегра, с отвращением выбрасывая из шкафа перепачканное и скрученное в узлы бельё. Злопамятный «принц» залил всё чернилами и клеем, так что с гардеробом можно было попрощаться. – Чертова тварь! Может так же выманить и вывезти? - Хозяин его на бутыль с виски из круга, где они плясали, выманил, - легкомысленно махнула рукой Серас. – А потом по голове его ударил пистолетом. И в клетку с печатью бросил. Увы, такой вариант отпадал – после вылазки наследника эльфийского престола в подвалы, с алкоголем в особняке были закономерные проблемы. Да и вряд ли он второй раз попадётся на такую уловку. Эльф был не слишком умным, но наглости и хитрости ему было не занимать. И все их он бросал на месть Интегре и её слуге. На удивление, вампиршу, наемников и Уолтера месть наследника эльфийского престола пока обходила стороной, во всяком случае, доставалось им скорее за компанию. - Где его?.. – начала было леди, но тут же замолчала, прислушиваясь к шороху из бельевого ящика. Звук был очень уж подозрительный – этакое шуршание и не то чавканье, не то хлюпанье. Аккуратно вытащив пистолет, леди прицелилась в ящик и пинком ноги сбросила крышку. Зрелище, открывшееся её взору, поразило и возмутило девушку до глубины души: закопавшись по уши в нижнее бельё леди, натянув на себя, да так, что только уши-блины торчали, тоненькую сорочку из черного с красной оборочкой шелка и задумчиво жуя бретельку, сидела причина всех нынешних несчастий – эльфийский принц собственной горбатой персоной. Прежде чем Интегра успела высказать своё глубокое и праведное возмущение или хотя бы пристрелить шкодливую тварь, Виктория истошно взвизгнула и метнула в фетишиста-недоростка расчёску. Кто-то когда-то сказал, что девушки могут научиться стрелять из любого оружия, но вот кидать гранаты и метать ножи у них не выходит. Как там у Серас обстояли дела с гранатами, леди не знала, зато теперь была уверена – кидать ножи вампирша умеет. По крайней мере, расчёской в лоб с семи метров она попадает весьма метко. Сраженный не дрогнувшей рукой, наследный эльфийский гад пискнул и упал на бельё, закатив глаза и свесив язык. - Ой, - Виктория пискнула в той же тональности, что и её жертва. – Я случайно! Минуты три, склонившись над ящиком, вампирша и Хозяйка осматривали эльфа, прикидывая, как бы от него избавиться. Или хотя бы достать из ящика – прикасаться к нему девушки брезговали и побаивались – их высочество сильно напоминал облезлую скособоченную крысу, прибитую тапкой. Обильно текущие из приоткрытого рта слюни обаяния ему не добавляли. - Сжечь, - постановила леди. – Вместе с бельём. Алукард! - Тогда нам отомстят его подданные, - осторожно высказала своё мнение Серас. – Может лучше его обратно, в Ирландию отвезти и отпустить? Пока решалась его судьба, эльф оклемался и начал осторожно закапываться в бельё, надеясь избежать праведного гнева. - Звали, Хозяйка? – вампир просочился сквозь пол облаком тьмы и замер, разглядывая ящик. При виде натянутой на эльфийское тощее тельце сорочки, Алукард расплылся в улыбке. – А черное вам пойдёт. Пользуясь тем, что внимание Интегры переключилось на слугу, эльф шустро выскочил из ящика и свистнул. Алукард и Серас сморщились, зажимая уши – всё-таки слух у них был куда лучше человеческого, что иногда создавало проблемы. Интегра выстрелила, но промахнулась – эльфийское высочество с небывалой прытью мячиком заскакало по комнате и юркнуло под платяной шкаф. В стене под щкафом, конечно, обнаружилась дыра, через которую эльф и сбежал. - Найти и выбросить! – приказала Интегра, едва сдерживаясь, чтобы не взять пистолет и отправиться отстреливать ушастого гада лично. – Только ирландского радикалиста мне в доме не хватало! - Как прикажете, Хозяйка, - синхронно поклонились вампиры. Особняк третий день словно пребывал в осаде, только враг был не снаружи, а внутри. На «принца эльфийского, наследного, одна штука» была развернута настоящая охота. Тем более, его слабые стороны были известны. Под каждым порогом была насыпана соль, под подушку все обитатели особняка теперь клали по железному гвоздю, в дверные косяки были воткнуты ножи, на парадной двери кто-то мелом нарисовал крест. В общем, пришлось вспомнить все способы защиты от нечисти. Ни один не работал должным образом – неуловимая тварь будто проходила сквозь стены, и всё это только для того, чтобы опять испортить или утащить что-нибудь ценное или не очень. На четвёртый день, когда леди Интегра уже готова была обратиться к католическому священнику, чтобы тот изгнал шкодливое существо из особняка, эльф обнаглел настолько, что вылез на всеобщее обозрение днём. Когда невыспавшаяся, а потому злая и раздраженная леди Хеллсинг прибежала на место происшествия, представление было в самом разгаре. Кухня родового особняка Хеллсингов напоминала собой цыганский табор после землетрясения, жертву которого успешно изображала лежащая в глубоком обмороке повариха, на чей визг, собственно, и сбежались обитатели особняка… Посреди кухни, на плите, в огромной пузатой кастрюле с супом, оседлав мозговую кость, сидел наследный эльфийский принц собственной персоной, загребающий ложкой, словно лодочным веслом, бульон, картошку и крупу, и во все горло распевающий матерные частушки. На чистейшем английском. Рука леди медленно потянулась за пистолетом. И остановилась – портить отношения с маленьким народцем из-за убийства их наследного принца не стоило, да и так просто отделаться их высочеству было не суждено. Побитый половником (леди специально выбирала тот, что потяжелее, не поленившись поискать металлический вместо обычного пластикового), три часа протрясшийся в плотно закрытой кастрюле вместе со всем её содержимым, мокрый, охрипший и на редкость несчастный эльфийский принц был доставлен на родину. На крышке кастрюли, дабы ценный пленник не выбрался, Интегра начертила на всякий случай печать Кромвеля. И все три часа дороги с наслаждением слушала вопли, бульканье и проклятья, доносившиеся из нутра кухонной утвари, старательно давя желание постучать по боку кастрюли чем-нибудь тяжелым, дабы усилить страдания эльфа. Поступили с ним по всем традициям – вытряхнули из кастрюли и послали на все четыре стороны, подбодрив тремя дулами направленных на наследного эльфийского паршивца пистолетов. Тот, не веря, что отделался от этих кошмарных людей, припустился во всю прыть, торопясь к ближайшим зарослям какого-то кустарника, явно опасаясь, что это ещё не конец мести. - Всё-равно я в Ирландии не планирую появляться, - рассудила Интегра, сожалея, что не применила половник не по назначению ещё пару десятков раз. Мести маленького народца можно было не опасаться в силу расстояния до особняка. Скорее всего. – И дались же мне эти принцы! К черту сказки, к черту! Уже направляясь к вертолёту, она услышала, как семенящая за Алукардом Серас говорит вполголоса: «Всё-таки вам стоило подарить Госпоже кольцо, как вы и собирались, Хозяин».

Фьоре Валентинэ: Melissa, а мне тоже про русалку понравилось ^^ Так и надо Они-таки очень живые получились: и Алукард, и Интегра, и русалка...))) А второй, пожалуй, про царство мёртвых Annatary, мне больше всех про драконов понравилось)) Картина маслом по майонезу - лицо Максвелла Х) За ручку... лапку с драконом... Шинигами, спасиибо ми-таки старались) это должно быть увековечено! Salkarda, скажу ещё раз - мне б такую траву. На корзине цветов и ирландце-радикалисте я оросила клавиатуру чаем

Шинигами: Salkarda *стоит и тупо хлопает в ладошки*

Salkarda: Melissa, русалка отомстила, да. По-свойски! А после "Цербера" почему-то стало страшно. И жалко жителей Лондона. Представила Интегру, трущую гроб, долго не могла отсмеяться. Annatary, сразу захотелось почитать ту книгу, откуда взята ведьма. Жалко её очень. А дракончик очаровательный! Фьоре Валентинэ, спасибо)) Шинигами,

Светозарное Лео: В погоне за врагом Автор: Лео Рейтинг: G Жанр: АУ, ООС, юмор, пародия на фолк Персонажи: Алукард, Интегра, Баба Яга Содержание: в борьбе за нечисть можно найти самых неожиданных союзников Грязь звучно чавкала под ботинками, мошкара вилась вокруг, то и дело нападая на оголенные части тела. «Что за нонсенс – кровососущие насекомые сосут кровь у кровососущего вампира, - раздраженно подумала Серас, прихлопывая очередного наглеца на плече и с завистью посматривая на бодро шагающего впереди Алукарда. – Ему всё нипочем. Против него не то, что мошкара, медведь не попрет». Такие мысли имели под собой основание: только вчера Серас удалось вдоволь налюбоваться на бой Хозяина с медведем. Бой был красочен, но, к сожалению, не долог. Выстрел из Кассула, и редкий вид вымирающих животных обеднел на один экземпляр. «Жаль, что из Кассула не перестреляешь всех этих противных мошек», - мысли Серас вернулись в печальное русло. - Полицейская, не отставай! – бодрый голос вампира заставил Серас поднять голову и ускорить шаг. - Да, Маста! Я бегу! – подбадривая саму себя, Серас побежала за Хозяином. Через пару минут девушке надоело молча бежать за предводителем, аки преданная собачонка, и она решилась заговорить с его спиной: - Маста, а вы бывали раньше в России? - Конечно, бывал, Полицейская. Правда, давно, еще при царе. - При Николае Втором? – Серас извлекла имя последнего императора Российской империи из тех знаний, которые Алукард вложил в ее белокурую головку накануне поездки. - При Петре Первом, - ответил Алукард, и Серас оставалось только догадываться, серьезно ли говорит ее хозяин или опять издевается. - Маста, а почему тот упырь убежал от нас именно в Россию? – Серас всегда удавалось заваливать хозяина глупыми вопросами, но вампира никогда не подводили его сарказм и хладнокровие. - Потому что он русский, Полицейская, и когда он почуял опасность, убежал домой. - Понятно, - грустно протянула Серас, прихлопывая еще одного кровососа. – А сэр Интегра отправила нас сюда за ним. - В этом доме мы найдем ответы на все наши вопросы, - резко остановился Алукард. Серас не успела притормозить и на полном ходу врезалась в широкую спину хозяина. Она не видела никакого дома, к тому же она не могла представить, что кому-то придет в голову селиться на единственном сухом островке посреди топкого болота в мрачном лесу. Она видела лишь буйную поросль болотных цветов и небольшой холмик, который, при более внимательном рассмотрении, оказался самым настоящим бревенчатым домиком, правда, очень маленьким и совершенно бездверным. - Маста, а почему домик без двери? – удивленно спросила Серас. На этот раз Алукард удивленно посмотрел на подопечную, видимо, этот вопрос всё-таки добил вампира, проделав существенную брешь в его прочной броне. - Полицейская, во всех домах есть двери. Так что если ты не видишь дверь, это не значит, что ее нет. Домик стоял на самом краю болота. Обойдя его, Серас заметила, что дверь смотрит прямо на самую топь. Она с сожалением воззрилась на свои промокшие ботинки. Ей совсем не хотелось опускаться по колено в холодную грязь только затем, чтобы войти в этот ничем не примечательный домик. - Маста, а как же мы войдем в дом? – девушка умоляюще посмотрела на хозяина. – Неужто нам придется входить в болото? - Зачем в болото? – оскалился вампир. – Знаю я такие домики. Он сам к нам повернется, если мы его хорошо попросим. Серас лишь ошеломленно уставилась на Алукарда, в очередной раз размышляя, издевается ли хозяин или говорит серьезно. Вампир тем временем продолжал: - Обычно надо просить долго и вежливо, желательно, в стихах, но я знаю способ получше, - с этими словами Алукард поднял свой верный Кассул, направил его на домик и приготовился стрелять. Увлекшись зрелищем, Серас подпрыгнула от шока, услышав скрип домика. - Маста, дом поднялся! Маста, у дома ноги! Маста, ноги куриные! Маста, дом поворачивается! – с каждым воплем Серас на шаг отскакивала от ожившего домика. Алукард только ухмылялся, наблюдая резвую прыть Полицейской. Девушка успокоилась, только когда оказалась за спиной могучего вампира. Она осторожно выглянула из-за его плеча, услышав скрип открывающейся двери. На пороге стояла милая старушка, одетая в зеленый сарафан поверх белой рубахи, на голове у нее был повязан цветастый платок, а на плечи была накинута меховая курточка. Старушка умиленно всплеснула руками и запричитала: - Вернулся, касатик! Да не один, с красной девицей! Женился, значится. Молодец, дело нужное. Жена-то у тебя больно бледная, прям как ты. Из своего роду-племени вампирского взял или сам обратил? Ишь ты, какая грудастая да красивая. Да не смущайся, красавица, я муженька твоего давно знаю, не раз он ко мне захаживал, чаи красные со мной попивал да сказки рассказывал про эту… ну… Англею вашу. Ты ему цигейку-то красную сшила? Ой, хорош добрый молодец, хорош. Коли не разница в годочках-то, сама бы за него выскочила, да больно будет он со старухой якшаться! Серас застыла на месте и только глаза переводила со старушки на хозяина, выслушивая эту тираду. Алукард радостно оскалился, приветствуя старушку. Та не умолкала. Она подошла к девушке и защебетала: - Ты, я вижу, скромная да молчаливая. Мудрая, значится. Как зовут-то тебя, красна девица? - Серас Виктория, - пролепетала Полицейская. - Викуля, значится. А меня величай бабой Ягой. - Баба Яга, - повторила девушка, катая на языке странное имя, словно это был твердый леденец. Этого имени не было среди тех русских слов, которые Алукард загнал ей в голову, чтобы она могла изъясняться с аборигенами для успешного проведения операции. – Очень приятно. - А мне-то как приятно увидать жену касатика, - только Серас открыла рот, чтобы объяснить старушке истинную природу отношений между ней и хозяином, как старушка отвернулась от Серас и обратилась к Алукарду. – Что же стоите, в мой дом не входите? А у меня уже стол накрыт, всё готово. Заходите, гостями будете долгожданными. Будем чаи красные попивать да сказки рассказывать. Пока Алукард и Серас заходили в дом и усаживались за шикарно накрытый стол, старушка, не закрывая рта, продолжала вещать: - А я уж с самого утра, как с охоты вернулась, сразу почуяла, что придут ко мне гости редкие да долгожданные. Я даже чай красный заварила, как ты, касатик, любишь. И ты пей, красавица, от чайку моего силы у тебя прибавятся, да краса твоя ярче засияет. Гляди, какой довольный муженек твой, аки кот мурлыка. Алукард с наслаждением попивал красную горячую жидкость, зловеще улыбаясь и зажмуриваясь. Было видно, что ему очень хорошо. - А по делу вы ко мне зашли али соскучился? – кокетливо повернувшись, старушка обратилась к вампиру. - По делу, - важно сказал Алукард, поставив пустую чашку на стол. Старушка услужливо подлила ему питья. – преследуем упыря. Зовут Андрей Малахов. Высокий, кучерявый, наглый. Не видала? - Конечно, видала, - заквохтала старушка, - как не видать. Не давеча, чем намеднись, в новостях показывали, - старушка указала на плазменную панель на стене. – Да вот сам посмотри, сейчас как раз новости по Первому будут. Старушка хлопнула в ладоши, экран «плазмы» загорелся, Алукард с готовностью уставился на диктора новостей. К вампиру присоединилась Серас, не выпуская из рук кружку с горячей жидкостью, запах и вкус которой сводили ее с ума. Диктор вещал: - По неизвестным пока причинам Андрей Малахов поспешно вернулся из Англии, где он проводил съемки своего нового проекта. Как утверждают непроверенные источники, популярный телеведущий скрывается в тайге. Ведутся расследования. Старушка опять хлопнула в ладоши, экран погас. Алукард задумчиво прихлебывал красный чай. Серас была испуганна столь долгим молчанием Хозяина. Старушка прервала тягостную тишину: - Чует мое сердце, недалеко он. Найдешь ты его, ежели пойдешь норд-норд-ост. Вот возьми мой GPS-навигатор, с ним ты еще до зорьки управишься. Токмо не убивай ты его, касатик. Уж больно мне его болтовня нравится. Алукард взял заветную вещицу из рук старушки, встал и повернулся к Серас: - Пойдем, Полицейская, нам пора. - Ну, пора так пора, - согласилась баба Яга. – Ты почаще ко мне заглядывай. А то не осталось у нас на Руси-матушке бравых вампиров, всё смазливые, как Дима Билан, тьфу ты, пропасть, - старушка с отвращением сплюнула себе под ноги. - Спасибо за чай, - вежливо поблагодарила Серас, уже выбегая из дома. Вампир ждал ее снаружи. Когда они отходили от домика, старушка высунулась из окна и прокричала им вслед: - Совсем забыла, касатик! Ты Малахова-то ищи, но и сам вокруг осторожно посматривай. Прослышал могучий богатырь Илья Таратонец, что ты к нам в Россию собрался, да отправился тебя искать, чтобы биться с тобой не на жизнь, а на смерть. Не оборачиваясь, Алукард сказал Серас: - Тебе крупно повезло, Полицейская. Когда еще ты увидишь битву титанов. Серас во все глаза смотрела на безупречно прямую спину хозяина.

Salkarda: Светозарное Лео, забавный фик. И чудная Баба Яга с избушкой. Бедный Илья Таратонец, мне заочно жалко бедолагу.

Светозарное Лео: Салкарда, почему жалко? Он явно порешит Алика. ))) хотя бы потому, что это мой муж, Илья Таратон. )))) да, и еще хочу выразить большой респект зачинщикам этой идеи, ведь только в этом году я в первый раз ждала Хеллоуин, вообще не люблю этот праздник. теперь я лично обеспечена хорошими фиками надолго-надолго. буду пить чай, кушать печенюшки и наслаждаться высоким искусством.

Шинигами: Светозарное Лео продвинутая бабулька меня умилила, экой дивное сочетание хай-тека и старины)

Фьоре Валентинэ: Светозарное Лео, какая бабулька... Дайте две! Чего-то мне Белянин сразу вспомнился))) "Тайный сыск царя Гороха" Х))

Светозарное Лео: девочки, вы меня перехваливаете. я взяла лишь одного персонажа, а вот Мелисса и Тари - несколько, поэтому они круче. я пока медленно читаю фики, начала с Мелиссы. Цербер очень понравился атмосферой, ближе к концу я уже начала догадываться, зачем Алику собачка. только два пункта мне интересны: 1. почему оставшиеся души Алукарда стали сражаться между собой на берегу? 2. неужто Харон кидает монетки за борт? хоть я и увлекалась одно время мифами Древней Греции, эта информация прошла мимо меня. Джинн немного удивил концовкой. я ожидала обычное препирательство насчет желаний. получилось забавно. у Тари я тоже прочитала парочку творений, узнаваемый стиль, слог на высоком уровне. только одно смущает: почему ведьма такая плаксивая, постоянно всхлипывает? это у нее изначально характер такой?

Melissa: извиняюсь, что еще не комменчу всех, кого прочитала - весь день то пьянствую в гостях гуляю, то пишу Светозарное Лео, хм, думаю, что души без контроля вампира особым разумом не обладают - в Лондоне нам показали совершенно безумную толпу, движимую фанатичным желанием убивать и максимум, что направляемую вампиром. А что касательно харона - это мой авторский вымысел. Просто внезапно подумала, что кто сказал, что харон в восторге от своей работы и не хотел бы ее закончить. Зачем-то он же собирает монеты )

Annatary: Тэ-экс... Melissa, ну мое мнение ты уже знаешь, но повторюсь: отлично! Мне больше всего понравились Абраксас и Цербер. Фьоре Валентинэ, тебе я тоже еще в дайри сказала - очаровательный оборотень, очень забавный и интересный фик. Очень оригинальный способ "выхода на связь" с организацией "Хеллсинг". Salkarda, браво! Очень повеселилась, читая "эльфа". "Ирландский радикалист" рассмешил до слез. Светозарное Лео, улыбнуло. Очень. Малахов - тот еще упырь))) По поводу ведьмы - ну не такая уж она и пласкивая. У персонажа в принципе история долгая и если в двух словах - она не может изменить того, что предсказала, но жалеет Интегру, которой выпал такой жребий. Вот и плачет о ней. А вообще, два раза разрыдаться за 10 "промотанных" мной лет - это не так и много. А в "Лондонскую ночь" голос ведьмы дрогнул. Она с трудом сдержала всхлип. она так и не расплакалась. А вообще, я сознательно "позаимствовала" именно этого персонажа, как ведьму, которая вынуждена колдовать и предрекать беды, но сама же страдает от этого. За дальнейшими справками могу переадресовать к повести Елены Викман "Кровавая мантия девицы Дередере". Рекомендую - очень сильная вещь.

НатаЛи: Все молодцы, всем спасибо! Итого, весьма одобрям-с: - "Абраксас" by Melissa. Очень и очень в духе Хеллсинга. - "Дракон" by Annatary. Юмико и Хейнкель - определенно ваша парочка. Очень хороши сами ситуации с их участием, такие жизненные получаются. - "Келпи" by Annatary. Идея о "водяной лошадке"очаровательна. - "Оборотень" by Фьоре Валентинэ. Довольно "рвано", но конец все искупает. Прелесть. - "В погоне за врагом" by Светозарное Лео. "Алукард - касатик" - оу йесс! Андрей Малахов тоже удивил и, что греха таить, порадовал своей истинной природой. Давно подозревала шоу-гаев в нездоровых наклонностях. Ваша травка-таки позабористей будет...

Annatary: НатаЛи, спасибо за комментарий и оценку! Как говорится, "я старалась". Хотя сейчас "моя парочка" - это Хайнкель/Пип))))) Их я нынче с большей радостью пишу))) *тут раздался рык теряющего терпение дракона-админа* Поправьте, пожалуйста, заголовки своих тем, пока я не начала швыряться "галочками"-замечаниями!

НатаЛи: будь ласка. Пипа бум ждать с нетерпением! есть, сэр.



полная версия страницы