Форум » Литературная гостиная » Голос » Ответить

Голос

GM: Итак, это так называемая проба пера. Вопрос, господа. Стоит ли продолжать писать или всё настолько безнадёжно? Голос Автор: GM E-mail: nighthabitant@rambler.ru Категории: зарисовка, проба пера Персонажи: ночь, метро и пассажир Рейтинг: G Предупреждения: нет Содержание: ночь на одной из станции московского метро. Статус: закончено Скрипнув тележками, поезд остановился. В открывшиеся двери подул ветерок, нёсший на верную смерть потерявшиеся снежинки. Будимир глянул направо: в салоне помимо него находилась лишь парочка молодых людей, настолько увлечённых друг другом, что такой пустяк, как конечная станция, не тревожил их вовсе. Ему тоже не хотелось вставать с мягкого дивана, но вошедшая в вагон, как обычно сердитая, бабушка-дежурная не оставляла выбора. Будимир никогда не понимал, как можно сердиться, находясь в метро весь день и постоянно имея с ним контакт. Но факт оставался фактом, и ездоку пришлось выйти из тёплого салона, погрузиться во тьму. Там, за исчерченными стёклами шёл снег. «Выхино» была очень странной станцией. Не просто открытая, как многие филёвские, но построенная над землёй. Редкая станция, где для того чтобы пройти к поездам, надо было подниматься вверх. Зачем это было сделано – непонятно. То ли сложности при строительстве, то ли задуманное удобство пересадки на «большую» железную дорогу, то ли ещё что… В московском метро очень много интересных станций: величественно-гротескные: «Кропоткинская» и «Автозаводская» - монументальные, больше похожие на подземные дворцы давно сгинувших правителей: «Комсомольская» и «Павелецкая». Были и лёгкие неказистые станции вроде «Новых Черёмушек» и «Калужской», где каждый кусочек кафеля пропитан духом всеобщей экономии. Выхино не похожа ни на одну из них. Другая станция. Тёмной громадой возвышающаяся над плоским асфальтированным полем. Не дожидаясь, пока состав тронется, уходя в снежную пелену, Будимир спустился в переход. «Выхино» не была предназначена для таких странных людей, к которым он себя в душе причислял. Люди, которые, доезжая до конечной, пересекают платформу, садятся в тот же поезд и едут, едут в другую сторону. Получая удовольствие от самого путешествия. От перестукивания колёс. От качающегося пола. От мельтешащих за окнами проводов. От голоса туннелей… Карточка привычно появилась из турникета, белым языком дразня ночного пассажира. Будимир прошёл на платформу и, найдя лавочку, присел на неё в ожидании поезда. Однако поезда всё ещё не было. Может, он ушёл в одноимённое депо? А может, просто боится подойти к станции. Боится не увидеть, не найти её в заполнившем мир снегопаде. Но и стоять на месте нельзя. Иначе он рискует быть засыпанным, погребённым до весны, когда его проржавевшие останки обнажит талый сугроб, послуживший когда-то могилой для поезда-ветерана. Будимир запустил руку в карман куртки, где обитала помятая пачка сигарет. Полыхнул мелкий огонёк. На станциях никогда не получалось закурить. С лёгкой досадой нетронутая сигарета была отправлена обратно. Поезда не было. Станционные часы показали полночь, и на какой-то миг вокруг станции воцарилась гнетущая тишина. Даже появившийся из туннеля встречный состав шёл без единого звука. Ни колёс, ни моторов. Только дыхание. И сердце. Сердце, которое бьётся с трудом, словно доживает свои последние секунды. Останавливается, но совершает ещё рывки. Продолжает перекачивать кровь по поражённому организму. Будимир потряс головой, прогоняя наваждение, и на него тотчас же обрушился протяжный гудок. Чуть с опозданием – ещё один. Два поезда переговаривались на им одним понятном языке. А гудки – всего лишь для отвода глаз пассажиров. Вечно куда-то спешащих. Принявших метро как должное. Сквозь снегопад пробился треугольник фар, и с едва ощутимой усталостью старенький состав подошёл к перрону, где его уже ждал собрат. Двери исчезли, пропуская ночного путника в механическое нутро вагона. Будимир сразу занял местечко в углу, под перегоревшей лампой. Внутри никого больше не оказалось. Обменявшись ещё одной репликой, составы отправились – каждый по своим делам. Вагон освещали тусклые лампочки, создавая столь приятный, обволакивающий душу полумрак. Думать не хотелось. Хотелось только курить и спать. Всё-таки, ночная жизнь не для людей. Она для существ, гораздо более развитых. Метро. Можно ли его считать живым организмом? Будимир прогнал от себя эту мысль, пока она не разрослась в манию, в настойчивую идею, не допускающую существования других. Но как же хорошо, что поезд не испугался.

Ответов - 3

Улинталу: GM пишет: Но как же хорошо, что поезд не испугался. Почему-то представилась картинка из какого-то мультика: Паровозик высовывается из-за угла, перебирая колесами -лапками, боязливо смотрит и скрывается обратно. Мне понравилось. Метрополитен - организм живой. И в этом организме много-много разных добавочных организмов. Поезда. Голубые вагоны, уходящие во тьму тоннелей. Бывает, что на одной и той же ветке попадаются разные поезда. Это не зависит от места - олно чаще одно. Но в каких-то поездах уютнее, в каких-то больше трясет, буд-то они недовольны. И, к концу ветки они устают. И становятся ечальней. Только на Кольце поезда всегда радостны, потому, что им неивестно, что такое - конец ветки. Разговоры поездов, которые лишь позоляют машинистам управлять ими. Они переговариваются, сообщая друг другу, что там дальше, откуда он приехал. На другом конце ветки... Да, зарисовка хорошая. Я оцениваю по "картинка возникает - не возникает". В данном случае картинка возникла. Причем ясная. GM пишет: то ли ещё что… может, лучше "то ли еще что-то"? GM пишет: «Выхино» GM пишет: Выхино GM пишет: Кропоткинская и Автозаводская Либо все с кавычками, либо все без кавычек... GM пишет: присел на неё а можно просто "присел". Но это так...мелочь. GM пишет: ожидании поезда. Однако, поезда всё ещё не было Повторение. Во втором предложении можно заменить на "состава", "его". Во втором случае, "нее" лучше убрать. GM пишет: Два поезда переговаривались на им одним понятном языке. немного "на им одним" режет слух. Но, как заменить, мысль не приходит.

GM: Улинталу пишет: Либо все с кавычками, либо все без кавычек... Вас понял. Улинталу пишет: а можно просто "присел". Но это так...мелочь. "Присел на неё в ожидании" лучше звучит... Улинталу пишет: Повторение. Повторение для усиления. Но... немного перепутан порядок. Исправил. Улинталу пишет: мысль не приходит. Можно и иначе. Исправил. Спасибо.

Шинигами: Мррр… какая знакомая тематика… но по порядку, по порядку… После знакомства с одним хорошим человеком я тоже считаю себя «немножечко метроманкой». Слушать и слышать надо просто уметь, автор умеет. Уважаю. Стиль – этакий киберпанк. Очень понравилось про сигарету. Честно. Кое-какие неровности с кавычками и запятыми есть – но это дело поправимое. Писать дальше – определенно стоит. Уж больно яркой получилась нарисованная картина. Грех не показать, что же дальше.



полная версия страницы