Форум » Справочный раздел » Влад III Цепеш (Дракула) (продолжение) » Ответить

Влад III Цепеш (Дракула) (продолжение)

Kifa: В рамках обмена сведениями участников форума по специальным темам (в т.ч. истории), связанным со вселенной "Хеллсинга" заявляю тему по Владу III Цепешу. Вводная. Большая Советская Энциклопедия пишет: [quote]Цепеш (рум. Tepeş, от ţeapă — кол) Влад (настоящая фамилия — Дракул, Dracul) (год рождения неизвестен — умер 1476), господарь Валахии в 1456—62, 1476. Вёл борьбу с боярами за централизацию государственной власти. Получил прозвище "Ц." за жестокость в расправе с врагами, которых сажал на кол. Для борьбы с внутренней и внешней опасностью вооружил свободных крестьян и горожан. В 1461 отказался платить дань тур. султану, в 1462 заставил отступить вторгнувшуюся в княжество турецкую армию во главе с султаном Мехмедом II. Вследствие предательства бояр был вынужден в 1462 бежать в Венгрию; снова став господарем в 1476, был убит боярами.[/quote] Желающие могут продолжать. :)

Ответов - 5

Фьоре Валентинэ: Ну, раз уж мы таки приступили к сей многострадальной личности, я, предчувствуя пересказ уже описанных событий в следующем пункте статьи (а там будет в слово в слово, только без моих комментариев), разбавлю темку картинками, а именно, портретами :) Репродукция оригинального портрета Честно говоря, не знаю, что это и откуда, чьей кисти принадлежит и когда было нарисовано Собственно, оригинальный портрет, с которым и проводила опыты Е. Артамонова. Князь Влад, почему у вас такие красивые глаза? Современные изображения я пока кидать не буду - потом вместе посмеёмся, ежели кто-то кроме модера эту тему открывает :) Kifa, спасибо Пожалуй, моя единственная хлопота - это таки тоже учёба Х))

Фьоре Валентинэ: МИФЫ К сожалению, описывая внутриполитическую деятельность Влада Цепеша, приходится ссылаться на те самые легенды, которые я хочу оспорить *а такие махровые баечки в книге выдал*. Другие свидетельства слишком малочисленны. Вот когда речь заходит о военных операциях, дело обстоит куда лучше. В этих случаях сведения и полнее, и достовернее. Придется немного объяснить, откуда берутся эти легенды. Во-первых, деятельность Влада Цепеша была изображена в десятке книг - сперва рукописных, а после сделанного Гуттенбергом изобретения и печатных, созданных в основном в Германии и в некоторых других европейских странах. Все они сходны, так что, видимо, опираются на какой-то один общий источник. Другая группа сборников легенд представлена рукописями на русском языке. Они близки друг к другу, похожи они и на германские книги, но кое в чем от них отличаются. Источник, к которому восходят немецкие манускрипты, написан явно врагами Цепеша и изображает его самого и его деятельность в самых черных тонах. С русскими документами сложнее. Не отказываясь от изображения жестокостей Влада, они пытаются найти для них более благородные объяснения и смещают детали так, чтобы те же самые поступки выглядели в предлагаемых обстоятельствах и более логично, и не так мрачно. Есть еще и третий источник - устные предания, до сих пор бытующие в Румынии. В 19 веке они были записаны. Они колоритны, но в качестве опоры для поиска истины служить не могут. Сказочный элемент, наслоившийся за несколько веков устной передачи, в них слишком велик *люди и сейчас сочиняют анекдоты про власть имущих :) Я даже про Чаушеску один знаю* Кто-то из современных исследователей-любителей решил проблему соотношения правды и лжи о Цепеше простым способом. Он решил: раз немецкие источники поносят Влада, а русские - выгораживают, возьмем только те рассказы, которые содержатся и там, и там. Эти уж точно будут соответствовать истине. Однако такой метод порочен. Русские манускрипты написаны, как уже доказано учеными, на основе немецких. Они изображают Цепеша в несколько более мягких тонах, но уж если ему было приписано какое- то деяние, то оно так и остается приписанным, лишь с другим объяснением. Так что если в немецком источнике содержалась ложь, то в русском она и осталась, только в более умеренном виде. Но что делать, других описаний этих событий не найти. Да и вообще - как это, рассказывать о Владе Цепеше и не изложить самых распространенных баек про него? Поэтому я расскажу с десяток историй, придерживаясь в основном тех, что есть и в немецких, и в русских книгах той эпохи. Но с предупреждением, что верить им полностью никак не стоит. Затем придется долго объяснять, чему верить точно нельзя, а чему все-таки можно. Остается лишь надеяться, что они достоверно передают общий мрачный колорит эпохи *то, что они передают однозначно, так это своеобразный юмор эпохи*, и что, хотя и менее достоверно, но они все-таки передают впечатление от личности Цепеша. История первая. Золотая чаша. Сажая на кол всякого и за любую провинность вне зависимости от сословного положения преступника, Влад Цепеш искоренил воровство и другие преступления. Для демонстрации этого социального достижения возле колодца на центральной столичной площади была поставлена золотая чаша для питья. Ею пользовался любой желающий, ее никто не сторожил, но украсть не рискнул никто за много лет *ой ли?*. Все знали, что розыск будет скорым, а расправа суровой. Этой истории можно поверить. Она отражает одну из характерных черт личности Влада - демонстративность многих из его действий. Эта черта надежно подтверждается, например, его военной практикой, зафиксированной в истории более достоверно. История вторая. Подложенный дукат Понадеявшись на введенные Цепешем порядки, какой-то важный купец *по одной из версий – русский, по другой – немец* оставил все свое добро на ночь на повозке прямо на улице. Обнаружив пропажу 160 дукатов *но цифра кочует из пересказа в пересказ*, он пожаловался господарю. Цепеш распорядился, во-первых, срочно разыскать вора, а во-вторых, не дожидаясь поимки, потихоньку возместить утерянную сумму, добавив один дукат *по Курицыну он обещал по камушку разобрать Тырговиште, ежели вора не сыщут*. На следующее утро благодарный купец с удивлением сообщил Владу, что воры вернули ему на одну золотую монету больше, чем украли. - Если бы ты не сказал мне про лишний дукат, то попал бы на кол рядом с вором, - ответил Цепеш, показывая на уже казненного к тому времени преступника. История верно рисует психологический портрет Цепеша, но больше похожа на выдуманный анекдот. Что здесь правильно отражено, так это активное и непосредственное вмешательство Цепеша в торговые дела. Это соответствует реальности. История третья. Два монаха Двух монахов, посетивших Валахию и удостоенных приема у Цепеша, господарь спросил, что говорят о нем в народе. Один сказал правду - мол, говорят, что злодей, каких мало, а другой сказал, что все хвалят его мудрое правление. У этой истории два разных варианта, в зависимости от источника. По немецкому варианту Цепеш казнил смельчака, дерзнувшего передать непочтительные речи, по русскому - лицемера, осмелившегося солгать перед лицом господаря. Другой монах был награжден и отпущен. История скорее анекдотическая, чем истинная. На самом деле вариантов еще больше, так как заданные вопросы и ответы на них везде разные *там диалоги с монахами на полстраницы каждый*. Определить, какой из них ближе к реальности, нельзя. Вероятнее всего, это выдумка. На мой взгляд, оба монаха сказали правду: все хвалили его правление, но считали отъявленным злодеем. История четвертая. Находчивый ответ Посланнику одной из соседних стран во время обеда был показан разукрашенный и позолоченный кол, установленный по приказу господаря прямо напротив гостя. Влад спросил его, зачем, по его мнению, это сделано. Тот ответил, что, вероятно, какой-либо очень знатный боярин не угодил господарю, и что Влад хочет, чтобы казнь была более почетной, поэтому кол позолочен. Цепеш ответил, что кол предназначен для того, чтобы оказать почести самому гостю. Посланник не растерялся и ответил, что если Дракула считает, что он в чем-то провинился, пусть казнит, а вину за казнь он принимает на себя, раз уж так вышло, что он заслужил немилость господаря. Цепешу понравился ответ, и он осыпал гостя дорогими подарками, заявив, что любой другой ответ привел бы к немедленной казни. У этой истории есть черты, позволяющие считать ее выдумкой, но в некоторых источниках сообщаются такие детали, как точное имя посланника и точная дата, когда произошло это событие. Такие детали могли быть добавлены позже специально для придания достоверности, но на меня они подействовали убеждающе. *среди пачки анекдотов дана правдивая история – как определить?* История пятая. Непочтительные послы Послы какой-то из важных стран (по немецким источникам - одной из европейских, а по русским, разумеется, Турции) отказались снять головные уборы на приеме у господаря, объяснив, что таков обычай их страны, и что они не обнажают голов даже перед императорами. Господарь похвалил их обычай и, чтобы он не мог быть нарушен даже по случайности, приказал приколотить шапки к головам послов гвоздями. Анализируя эту историю, я пришел к выводу, что она полностью фантастична. Послы более удаленных от Валахии стран прибывали в нее лишь тогда, когда эти страны были заинтересованы в контакте. В этом случае непочтительность была неуместна просто потому, что приводила к провалу миссии. Послы соседних стран, в том числе и Турции - то есть тех, у которых возникали претензии к Валахии, - были прекрасно осведомлены не только о протоколе господарских приемов, но и о том, что Влад Цепеш знаком с их собственными обычаями. Никакого спора на эту тему возникнуть просто не могло. Турки действительно не снимали тюрбанов, но это было Цепешу хорошо известно и не могло вызвать разногласий. Можно подумать (и кое-кто так и считает), что это был просто повод очередной раз демонстративно порвать отношения с Турцией. Действительно, зафиксировано несколько реальных случаев прямого вызова в адрес султана со стороны Влада и расправ над послами, но они происходили совсем не так *один, в частности, просто бесследно исчез, и было это ещё до приснопамятных Юнус-бея и Хамзы-паши*. Интересно, что по некоторым сообщениям кто-то из русских князей, а может быть, царь Иван Грозный, впоследствии претворил в жизнь этот эпизод, по отношению к Цепешу выдуманный. История шестая. Несчастная лгунья У господаря была любовница в городе, он время от времени ее навещал. Как-то, заметив, что ее возлюбленный чем-то озабочен и желая порадовать его, она сказала, что у нее будет ребенок. Влад послал повивальных бабок проверить сказанное. Выяснилось, что женщина солгала. Тогда Цепеш явился к ней и сказал, что хочет сам разыскать обещанного ребенка. Он взрезал живот своей жертве, после чего оставил ее истекать кровью. История совершенно неправдоподобная. Видно, что она сочинялась людьми, далекими от господарского быта и незнакомыми с его реалиями. Кроме того, она рисует Цепеша патологическим злодеем. Это, скорее всего, неверно. Его злодейства были показными: он хотел, чтобы его считали кровопийцей, но непохоже, чтобы он действительно упивался расправами. Все истории, изображающие Влада Дракулу кровожадным монстром, совершающим бессмысленные жестокости, несут на себе те же признаки сказочной выдумки. Особенно много таких среди рассказов, что передавались изустно и были записаны лишь через несколько веков. Но очевидно, что и письменные источники близкой к жизни Цепеша эпохи составлялись, прежде всего на основе молвы, передаваемой из уст в уста. И уже тогда кое-какие из историй были просто сочинены, ведь как врагов, так и просто людей, напуганных энергичным господарем, было тогда более чем достаточно.

Фьоре Валентинэ: История седьмая. Нерадивая жена Как-то Дракула заметил работающего в поле крестьянина, рубаха которого была чересчур коротка. Цепеш выяснил, есть ли у бедняка жена, затем поинтересовался, достаточно ли льна выращено им, чтобы хватило на рубашку. Оказалось, что достаточно. Определив таким образом, что виновна жена, он распорядился казнить ее, а крестьянину "выдать" новую - не рубаху, а жену, разумеется. Как ни умолял бедняга, объясняя, что он доволен и нынешней супругой, это не помогло, и она была посажена на кол. В эту историю можно поверить. Известно, что и Штефан Великий изредка производил подобные показательные экзекуции простых людей (правда, по несколько более серьезным поводам). Следует отметить, что такие жесты всегда воспринимались народом восторженно: "Вот же, и про нас думает, и нас, ничтожных, замечает!" - и весьма способствовали укреплению господарского авторитета. Не вызывает сомнения, что Штефан научился этому приему у своего кузена Цепеша. *Вот Михаю, так не терпящему советскую власть, это разве не напомнило анекдоты про генсеков, начинающиеся фразой «Ехал как-то…»?* История восьмая. Брезгливый вельможа После очередной расправы, посадив на кол сразу 30 тысяч человек *сакраментальное число*, Цепеш, чтобы насладиться результатами своего труда, устроил обед прямо посреди леса кольев с телами казненных. Он заметил, что один из бояр (по другим вариантам, посол из соседней страны или гость-купец) зажал нос, чтобы избавиться от ужасного запаха растерзанных тел. Тогда Дракула приказал казнить и брезгливца, поместив его на самый высокий кол, чтобы запах остальных жертв его не беспокоил *так он сам пахнуть будет…*. Эта история полна фантастических выдумок. Тридцать тысяч сразу Цепеш никогда на кол не сажал. Тем не менее, эта цифра часто встречается в описаниях жестокостей Дракулы. О ее происхождении я расскажу позже *рассказал раньше благодаря копирайтовским способностям г-на Надточего*. Однако если освободить рассказ от численных и некоторых других преувеличений, то в каком-то из вариантов (не тридцать тысяч, а, скажем, полдюжины, и не обед, а просто прогулка среди жертв) он выглядит достаточно достоверно. Вряд ли Цепешу действительно доставлял удовольствие запах разложения, но побахвалиться своей выносливостью - вполне в его характере. История девятая. Сожжение нищих и убогих Решив, что в Валахии развелось слишком много попрошаек и увечных, от которых государству нет никакой пользы, Цепеш собрал их всех на роскошный обед в огромном зале. После сказочного угощения Дракула обратился к своим гостям, спросив их, не хотят ли они быть навсегда избавленными от забот и голода? Получив утвердительный ответ, он приказал запереть выход из зала и поджечь здание. Немного иной вариант этой истории, более похожий на правду, можно найти в одном из документов той эпохи, заслуживающем несколько большего доверия. Там речь идет о некой не столь многочисленной группе нищих юношей, собранных Цепешем со всех ярмарок страны и якобы прибывших в Валахию для "изучения языка". Если учесть толкование некоторых языковедов, прочитавших соответствующее немецкое выражение как синоним слова "шпионить" (сравните сходный русский термин "брать языка"), то рассказ становится не таким противоречивым и фантастическим, как кажется поначалу. История десятая. Верные бояре Собрав всех бояр на пасхальный (далась же сочинителям баек эта Пасха! *вот именно!*) обед вскоре после своего восхождения на престол, Влад задал им вопрос: скольким господарям каждый из них служил за все время? Ответы оказались впечатляющими: кто - пятнадцати, кто - семнадцати, и лишь самые молодые из бояр служили всего семи господарям *бояре – вечные незримые тени, семнадцать господарей наберётся разве что за сто лет или около, а вот семнадцать раз сменить господарей – вполне реально*. Указав боярам на то обстоятельство, что в подобной текучести кадров среди правителей страны повинно их собственное вероломство, Цепеш расправился с ними. Варианты расправ различны - либо все были посажены на кол, либо, как в той истории про вскрытие могилы брата Цепеша, Мирчи, отправлены на каторжные работы по строительству замка, либо заперты в пиршественном зале и сожжены. Этот рассказ выдает технологию возникновения историй: различные детали в них свободно взаимозаменяются и сочетаются в зависимости от намерений автора. Почти наверняка пиршество первоначально никак не было связано с Пасхой. Мало ли поводов для пиров, начиная с самого первого - празднества по случаю воцарения, - возникало при дворе Цепеша. Нереально, чтобы он со своими ехидными вопросами дожидался именно весеннего праздника. По появлению боярских имен в различных документах того времени можно проследить за текучкой среди бояр. Она оказывается внушительной. За первых два-три года правления Влад уничтожил одиннадцать из своих великих бояр, заменив их новыми людьми. Это почти половина их общего числа. Но эти казни не были одновременными, то есть для каждого из сановников был найден отдельный повод и отдельный момент для расправы. Затем, на четвертом году правления, был разоблачен крупный заговор бояр против Влада. Тогда он казнил сразу большое количество своих приближенных. В конце концов среди его ближайших помощников осталось лишь два человека, принадлежащих к старинным боярским родам. Предательское поведение по отношению к Цепешу было не редкостью, и никаких искусственных поводов господарю искать не надо было. Он расправлялся тогда, когда считал того или иного вельможу неверным. Насколько он был справедлив, уже не проверить. Насколько был суров, можно судить, сравнивая его действия с действиями других правящих персон того времени. У меня не было возможности провести строгое сравнение, но на первый взгляд получается, что Цепеш превышал средний уровень количества расправ над боярами, но вряд ли был рекордсменом. Что же в итоге остается от всего рассказа? Возможно, на одном из первых же пиров после воцарения Цепеш и задал боярам свой провокационный вопрос, а затем хорошенько припугнул, обвинив в вероломстве. Но никакой массовой казни в тот момент он не учинил. Правда, непосредственно перед тем, как взойти на престол, одновременно с расправой над Владиславом II, он уничтожил и всех поддерживавших соперника бояр. Но это было самой обычной практикой и вообще никого не волновало. Вероятно, существовала какая-то довольно многочисленная группа людей, отправленных на каторгу. Цепеш вел активное строительство, и хотя обычно этими тяжелыми работами занимались крепостные крестьяне (это считалось заменой воинской повинности, которой они не подлежали), наверняка были случаи, когда таким образом Дракула наказывал кого-то - но к истории с боярами это не имеет отношения. Можно с большой долей достоверности допустить, что за все время его бурной деятельности действительно произошел и эпизод с сожжением заживо некоей пирующей компании. Разумнее всего соотнести его именно с теми нищенствующими молодыми людьми, которые были заподозрены в шпионаже. Мотив пасхального праздника присочинялся авторами историй для того, чтобы показать безбожие Дракулы, само имя которого можно было толковать как доказательство отступничества от бога. А весь рассказ целиком - это умелая литературная обработка, в которой обрывки правды соседствуют с вымыслом, и достоверным в ней является лишь само утверждение, что да, какие-то казни Цепеш совершал. Ну, это можно заявить про любого правителя той эпохи, не рискуя особенно ошибиться. Что же более точно известно про деятельность Влада Цепеша в начале его правления? Он сразу же занялся укреплением страны и подготовкой к военным действиям, имея в качестве предполагаемого противника прежде всего Османскую империю, добился реального суверенитета над всеми владениями, которые он считал своими, постарался обеспечить себе дружественное соседство и подыскать союзников, а также стремился улучшить экономическое развитие страны и оживить торговлю. Каждая из этих целей сложна сама по себе, да еще и входит в противоречие с другими. Для создания и вооружения армии требуются большие налоги, но если их поднять выше некоторого уровня, страна разорится и налоги брать будет не с кого. Суверенитет над своими землями необходим, но ведь часто соседи тоже претендуют на те же самые области, - значит, прощай добрососедское сотрудничество. Многое у Влада выходило удачно. Было построено много крепостей, церквей и монастырей. Религиозные постройки имели не только идеологическое, но и военное значение - они служили убежищами в случае нападения врага. Именно Цепеш построил в захолустном местечке Букурешть крепость, а впоследствии и перенес туда столицу страны, так что его по праву можно считать основателем современного Бухареста. Влад реформировал армию согласно самым новейшим воззрениям того времени. Они очень хорошо совпадали с его собственными интересами: было создано постоянное ядро армии, подчиненное непосредственно господарю. Так как Дракула не слишком доверял боярам, такой подход для него был единственно возможным. Как Цепеш укреплял личную власть, примерно ясно из предыдущего очерка. Но тут он, пожалуй, перестарался. Он сумел внушить страх перед собою всем приближенным, считая, что это - лучший способ добиться их верности. Но страх этот был настолько силен, что часто перевешивал страх перед врагами, например, теми же турками. Поэтому на практике получилось, что Дракулу предавали гораздо чаще, чем, например, Штефана чел Маре. В вопросе о границах владений Влад тоже отличался от Штефана. Тот придерживался идеи "богом данных", естественных границ, и добился договоров о разграничении со всеми соседями, в первую очередь с Валахией и Трансильванией. При этом границы проводились по линии водораздела Карпатских хребтов, само наличие которых, собственно, и определило существование трех отдельных румынских княжеств. От других государств Молдову отделяли водные рубежи. Дракула же считал любые границы условностью, определяемой не столько естественными причинами, сколько возможностями того или иного владыки захватывать и удерживать за собою земли. Принимались им во внимание и соображения наследственного права, очень важные в те времена. И его претензии не ограничивались географическими рамками Валахии, определяемыми горными хребтами и реками, а выходили за них. Нужно еще учитывать, что вся южная часть Валахии от моря до Дуная была уже захвачена турками, и Дракула пытался компенсировать недостающее за счет Трансильвании. Дело в том, что еще его отец перед приходом на валашский престол получил от Яноша Хуньяди несколько областей, относящихся к Трансильвании - а значит, формально входящих в Венгерское королевство. При этом каждый из участников этой операции имел свои воззрения на ее политический смысл. Властитель Венгрии считал так: раз валашский господарь с благодарностью принимает от нас права на эти территории, жалованные за верную службу, то тем самым он признает себя подчиненным венгерской короне. Так что получается, что ее власть распространяется и за формальные границы Венгрии - не только на Трансильванию, а и на Валахию. А если что, то можно и отобрать земли назад. Так, кстати, и произошло - в какой-то момент Янош передал трансильванские владения Дракула-отца представителю клана Дэнешти. Затем решил, что Дэнешти ему неверны, стал благоволить к Цепешу и умирая, дал наставления королю Венгрии Владиславу Постуму, при котором был регентом, поддерживать Дракулу. Сперва король, ставший самостоятельным, так и делал, что и позволило Владу занять трон Валахии через две недели после смерти Яноша. Затем Постум передумал и отдал эти земли другому валашскому претенденту. Валашские же господари, особенно сам Цепеш, считали, что эти трансильванские области, попав однажды под их власть, теперь являются частью Валахии. Единственная проблема для Влада заключалась в том, можно ли реально захватить их под свой контроль или же могучая Венгрия не позволит этого сделать. У Венгрии были другие проблемы - там после смерти Яноша шла борьба за трон, обстановка в королевстве была неопределенной, а момент для предъявления прав на спорные земли - подходящим. В этих землях процветала торговля, и они, видимо, давали солидный доход, а также чисто условный титул герцога. По политическому значению они были менее важными, чем многие из графств. Власть "герцога" была сильно ограниченной, поскольку всем заправляли мощные общины купцов-колонистов, управляемые советами старейшин. Они могли напрямую обращаться к венгерскому королю и часто этим правом пользовались. Колонисты - секеи и саксы из Северной Германии и Нидерландов - были приглашены в Трансильванию уже довольно давно кем-то из королей Венгрии и обосновались весьма капитально. В основном документе, определяющем права жителей Трансильвании, называемом "Золотой буллой", устанавливались права трех наций - венгров, саксов и секеев. Местное крестьянское население вообще не упоминалось, что до сих пор дает повод некоторым венгерским историкам утверждать, что румын в Трансильвании тогда просто не было. Д

Фьоре Валентинэ: После Пештской крепости, где обращение с ним было, согласно его княжескому рангу, почтительным, но, возможно, суровым, Дракула был переведен в Вышеград - королевский замок в четырех милях от Буды вверх по Дунаю. Большую часть своего плена он провел именно там. Заточение Дракулы в легендах о нем описывается наиболее красочно. Там фигурируют мрачные подземелья, роман Цепеша с дочерью Матиаша, для доступа которой к любовнику-арестанту был прорыт подземный ход, женитьба на этой дочке и переход Влада в католическую веру... Все это - самые настоящие сказки. Женою Дракулы в то время была не дочь Матиаша (у которого, кажется, детей вообще не было), а кузина. Бракосочетание состоялось еще до ареста Цепеша. В плену он нормально жил вместе с женой, не используя для этого никаких подземных ходов, и она родила ему двоих сыновей. В католическую веру Влада никто не обращал: отказ от православия сразу бы лишил его фигуру политической ценности как одного из претендентов на валашский трон. А иметь в своем распоряжении лишнего претендента Матиашу было выгодно для оказания давления на других господарей. Одну из таких сказочек, попавшую не только в устные легенды, но и в письменные источники и до сих пор повторяемую практически всеми пишущими о Дракуле, просто необходимо разоблачить *это всё ещё был дубль два*. История одиннадцатая. Кровожадность Дракулы Попав в заточение и лишившись своего излюбленного занятия, Дракула утешался тем, что, за неимением человеческих жертв, сажал на кол крыс, мышей и птиц *в Брашове есть кафешка, где вас накормят сим чудесным блюдом*. Приводя этот эпизод, авторы книг ссылаются на русские источники, а в немецких он не упоминается, так что долго считали правдивой эту психологически впечатляющую деталь. Однако всему этому можно верить только до момента изучения полного текста Кирилло-Белозерской рукописи, опубликованного в одной из хрестоматий. Русские источники, несмотря на большую мягкость по отношению к Дракуле, чем в немецких памфлетах, вовсе не так уж милосердны к нему. Приводя много оправдывающих Цепеша деталей, они все же сохраняют поучительный тон и хотя бы формально осуждают его жестокости. Влад назван там исчадием дьявола и злодеем *по имени и житие его, конец цитаты*. Но рукописи присущ некоторый оттенок восхищения Цепешем, и ее полемичность по отношению к немецким сочинениям состоит не в отрицании фактов злодеяний, а во мнении, что это вещь необходимая, иногда полезная. Эпизод с птицами и крысами описан кратко, однако содержит бытовые подробности, выдающие полное незнание автором того, как в реальности была обставлена неволя Цепеша. Там сообщается, что крыс и мышей он ловил сам, а птиц покупал на базаре, и что деньги на жизнь в тюрьме (и на покупку бедных птичек) он зарабатывал портняжным ремеслом *это как искусство бонсай: здоровый такой самурай с косой саженью в плечах сидит и мирно щиплет деревце*! На самом же деле ни мрачных застенков, полных крыс, ни необходимости портняжить для пропитания, ни игрушечных казней не было. Реальность оказывается не менее красочной, но совсем другой. Вышеградский замок, где обитал Влад, заслужил в то время название "второй Альгамбры", "рая земного". Там было все - от сотен роскошных залов до висячих садов, от фонтанов и прудов до библиотеки и площадок для проведения рыцарских турниров *стоп-с, г-н Михай, а как же статус политической тюрьмы?*. Влад вполне цивилизованно жил с женой и детьми в пятиэтажной "башне Соломона", отводимой для содержания самых знатных пленников. В ней полвека назад жил в заключении сам будущий германский император Сигизмунд Люксембургский. Получив свободу и одержав верх в политической схватке, он поселился в той же самой башне, лишь приказал ее еще больше благоустроить. Теперь эти роскошные императорские покои достались Владу. Средств, отпускаемых на жизнь драгоценного узника, было более чем достаточно на самые изысканные яства и одежды. Можно было бы еще предположить, что Цепеш развлекался кройкой и шитьем в качестве хобби, однако это противоречит всем другим сведениям о нем. Куда вероятнее, что Влад, искуснейший наездник и заядлый турнирный боец, посвящал свое время излюбленному занятию - тренировкам на турнирном поле. А сама выдумка насчет казни мышей и птичек оказывается бродячим сюжетом, приписывавшимся многим из деятелей той эпохи, кому-то с большим основанием, кому-то, как и Цепешу, безо всяких оснований. У Дракулы, заключенного в Вышеградском дворце и надежно охраняемого "черным войском" - еще одним из чешских отрядов на службе у короля Матиаша - было все. Все, кроме свободы. Пока Дракула томился в "земном раю", кампания по его дискредитации вышла на новый виток. Первыми распространением нелестных выдумок про Влада занимались его соперники в борьбе за трон, затем эстафету переняли трансильванские купцы. Можно проследить, как тексты писем Дана Младшего, одного из претендентов на валашский престол, с которым Влад успел-таки расправиться, обрастая дополнительными выдумками, превращались в сочиняемые купцами-колонистами байки. Теперь к делу подключился король Венгрии Матиаш. Ни папа римский, ни венецианский сенат, ни польский король вовсе не успокоились, получив утверждения Матиаша о сотрудничестве Цепеша с турками. Даже имея в распоряжении доказательство - переданное венгерским королем письмо - они сомневались в его подлинности и требовали дополнительных подтверждений. Матиаш не мог представить им каких-то новых реальных улик, поэтому он активно включился в процесс распространения злобных сказок про Дракулу. По свидетельству послов, аккредитованных при венгерском дворе, в том числе папского легата, Матиаш в то время очень любил рассказывать иностранцам анекдоты про Цепеша. Поскольку Цепеш сам *этого не слышал* в свое время достаточно потрудился, чтобы составить себе устрашающую репутацию, да и впоследствии позволял себе эффектные жесты, работающие на образ грозного и неукротимого злодея, это было не слишком трудно. Одновременно Матиаш потихоньку стал ослаблять режим содержания Влада под стражей. Такое поведение короля явно доказывает, что сам он никогда не верил в наговоры, поскольку расправа с настоящим предателем была бы очень скорой и решительной. Трудно оценить, как именно долго Влада продержали в Вышеградском замке: согласно разным источникам, от четырех до двенадцати лет. Потом Матиаш выпустил его, поселив под домашним арестом в отдельном доме в Пеште. Затем ограничения свободы были еще более ослаблены. Влад был допущен к королевскому двору, ему разрешили видеться с иностранцами. Впрочем, во время таких встреч Влад помалкивал, вовсе не торопясь заняться оправданиями *и снова дубль два*. Неволю он переносил со стоическим фатализмом, выработанным еще во времена, когда он был заложником султана. Все эти послабления происходили постепенно, а общий срок, в течение которого Цепеш был лишен свободы и исключен из антитурецкой борьбы, примерно равен тринадцати или четырнадцати годам. К периоду, когда Дракула находился под домашним арестом в Пеште, но еще не был допущен ко двору, относится следующий рассказ. Он извлечен из той же Кирилло-Белозерской рукописи, но в отличие от байки про бедных птичек выглядит куда правдоподобней и не содержит сказочных элементов. Все бытовые подробности в нем исторически достоверны *да, бытовые достоверны*. История двенадцатая. Незадачливый пристав Пристав (название должности славянское, поскольку рассказ изложен в русской рукописи), с командой подчиненных преследовавший злоумышленника, обнаружил того спрятавшимся на дворе Дракулы. Но только он успел схватить злодея, из дома выскочил Цепеш с саблей в руках и отрубил голову приставу. Преступник сбежал, а спутники погибшего ретировались и доложили о случившемся начальству. Начальник подал жалобу королю. Матиаш послал кого-то к Дракуле с вопросом: зачем тот учинил это преступление? Последовал ответ Цепеша: никакого преступления он не совершал. Пристав, по его мнению, не имел права входить на его двор без спросу. Следовало обратиться к самому Дракуле, который и решил бы, что делать с преступником - выдавать венгерским властям или миловать. Всякого, вошедшего без разрешения во владения Дракулы, ждет та же участь. Король, услышав ответ Влада, долго *и нервно* смеялся и оставил дело без последствий. Как видно, Цепеш настаивал на признании своих прав царствующей особы и экстерриториальности своего жилища *для Флореску и Макнелли это было несомненным признаком «гипертрофированного самолюбия» князюшки*. Для Матиаша в данном случае было важнее соблюдение феодальных привилегий, сословная солидарность, а не судьба конкретного уголовного дела и должностного лица *откуда есть пошёл блат*. Все это вполне согласуется с тогдашними юридическими нормами и с другими известными фактами о том, каково было отношение к Владу. Очевидно, его не переставали признавать если не господарем, то претендентом на валашский трон. Следует обратить внимание - Влад свободно владел оружием и пользовался им - правда, лишь на собственной территории. К чуть более позднему периоду относится описание внешности Влада, сделанное одним из послов, лично видевшим Дракулу при королевском дворе. Согласно ему, Цепеш был невысок ростом, но весьма крепко сложен и строен. Черты его были цветущими и грубыми, кожа лица нежная и слегка красноватая, у него был большой орлиный нос, раздувающиеся ноздри, очень длинные ресницы, зеленые, широко раскрытые глаза, пышные, черные, грозно насупленные брови, большие усы. Черные, волнистые кудри зрительно увеличивали объем головы *голова просто так никогда не увеличится*, посаженной на бычью шею, и падали на широченные плечи. Описание соответствует известному портрету Дракулы. Ничто в облике Цепеша не согласуется с представлениями о портновских трудах, но хорошо соответствует предположению о военных упражнениях. За время, пока Влад был лишен свободы, ситуация в борьбе с Османской империей изменилась. Турция усилила свой напор на европейские страны, начав угрожать уже самой Венгрии. Папа римский возобновил призывы к походу на турок, подкрепляя их обещаниями денежных сумм. Штефан Великий, укрепив свое положение и авторитет, успел зарекомендовать Молдову как главную силу, противостоящую в то время султану. У Матиаша снова появилась возможность бороться с Турцией чужими руками. Сразу же после победы Штефана 10 января 1475 года при Васлуе Влад по настоянию молдавского господаря был освобожден и включился в антитурецкую борьбу. Матиаш, не пришедший на помощь Штефану во время Васлуйского сражения, решил предпринять какую-нибудь кампанию против турок, пока те не успели опомниться от удара, нанесенного Штефаном. Предприятие оказалось успешным - была взята крепость Шабац в Сербии. Матиаш присутствовал в войсках, однако реальное командование осадой было поручено Дракуле. Затем, уже без Матиаша, но при участии Стефана Батория, Цепеш продолжил бои в Сербии. Одна из крепостей - Сребреница - была захвачена при помощи любимого приема Влада: он переоделся вместе с полутора сотнями бойцов в турецкую одежду и обманным путем проник в крепость, поддержав затем штурмовавших изнутри. Цепеш продолжал воевать на сербском фронте до весны 1476 года. Все больше голосов стали раздаваться в поддержку настояний Штефана поддержать Влада в борьбе за престол Валахии. Главным доводом было то, что Цепеш наводит ужас на турок и потому будет чрезвычайно полезен в борьбе с ними. Матиаш вел двойственную политику, признав права на трон как Цепеша, так и его противника, фактического господаря Лайоты Басараба *ну прям предвыборная гонка*. Когда же летом 1476 года начался возглавляемый самим султаном новый поход против Молдовы, венгерский король повел себя так же, как в свое время с Цепешем: он отправил армию под командованием Дракулы и Стефана Батория на границу страны, но не торопился разрешать им оказать прямую помощь Молдове. Для того, чтобы Цепеш не вздумал самовольничать, ему было дано поручение: усилить лесные пограничные укрепления Венгрии. Каждому бойцу в его армии было предписано иметь с собою кроме обычного вооружения еще и по топору для выполнения оборонительных работ. Влад мог понимать бесполезность и даже вредность приказа, но не мог его ослушаться. Штефан, не дождавшись венгерской помощи, потерпел поражение у Рэзбоень, затем выправил положение, одержав в конечном счете победу над турками. В этом, кстати говоря, ему весьма помог тот факт, что Цепеш в свое время (правда, очень жестоким способом) ликвидировал турецкую колонизацию Южной Валахии. Матиаш, увидев, что соотношение сил поменялось, отменил запрет на участие Влада в войне с султаном. По сообщению одной австрийской хроники, Влад все-таки пришел на помощь Штефану, уничтожив шесть корпусов турецких войск. Но в самый ответственный момент он не помог своему другу. Повторилась - в зеркальном отражении - ситуация 1462 года, когда, связанный обязательствами перед Польшей, Штефан не мог просто так поддержать Влада, а его маневры, призванные оправдать вмешательство (осада Килии) даже сделали их на время противниками. 26 ноября 1476 года Влад Цепеш при поддержке Штефана Великого и венгерских отрядов под началом Стефана Батория обержал победу над Лайотой Басарабом и был снова - уже в третий раз - провозглашен господарем Валахии. Однако большая часть страны ему еще не подчинялась, и война с турецкими отрядами, поддерживающими Лайоту, продолжалась. Штефан не мог долго оставаться в Мунтении, так как положение в Молдове также было сложным. Влад получил от Штефана отряд для личной охраны из двухсот лучших бойцов Штефана и продолжил боевые действия самостоятельно. Король Матиаш также отозвал Батория, хотя - это было отмечено еще современниками событий - такой настоятельной необходимости в спешке, как у Штефана, у него вовсе не было. Примерно чуть больше месяца Цепеш успешно бил турок, постепенно оттесняя их все дальше на юг. Однако в самом конце 1476 года или в первых днях следующего Влад погиб в бою. Обстоятельства гибели излагаются весьма разноречиво, все источники сходятся лишь в одном: положение дел складывалось в пользу бойцов Цепеша, и именно смерть командира, которую приписывали кто роковой случайности, кто - боярскому заговору, кто - проискам султана, привела к поражению и почти полному уничтожению четырехтысячной валашской армии. День гибели Влада известен неточно. Сохранилось одно письмо за его подписью, датированное вторым января 1477 года. Но в господарских канцеляриях существовало обыкновение готовить и подписывать письма чуть раньше проставленной на них официальной даты (вероятно, соответствовавшей моменту отправки). Известно, например, письмо отца Штефана, Богдана, датированное двумя днями позже его смерти. Телохранители, оставленные Штефаном, во время боя не занимались охраной Влада, а выполняли какую-то боевую задачу. Из них выжило десять человек, они и сообщили затем Штефану о смерти его друга. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Подводя итоги правления Влада III Дракулы Цепеша необходимо отметить нижеследующее *мне кажется, или это чуть ли единственная во всей статье фраза, принадлежащая г-ну Надточему?*: Крупный успех христиан под Белградом не означал полного устранения османской угрозы. В 1459 г. Сербия была превращена в турецкую провинцию под властью паши, а местные христианские феодалы заменены тимариотами (держатели османских военных феодов). В 1463 г. под прямую османскую власть попала Босния. С 1456 г. Молдова стала «выкупать» мир, выплачивая дань султану. Участились османские набеги на Валахию. В этих условиях, захватив в 1456 г. власть, Влад, сын Влада Дракона (из ветви Драконов, по определению Энея Сильвия Пикколомини *кто в танке: Э.С.П., знаменитый итальянский учитель фехтования, а также поэт, прославившийся своими эротическими виршами, и есть наш папа Пий Вторый*), реорганизовал войско, ограничил ослаблявшие страну внутренние привилегии, ввел жесткие наказания за неповиновение, предательство и воровство, установив в Валахии строгие порядки. По мнению его современника Лаоника Калкокондила *Халколондила*, несмотря на строгость применявшихся наказаний, румынский господарь явился реформатором «Дакии» *Дачия – это такая машина, раз уж в кавычках* и остался в памяти потомков как борец за справедливость, что отмечал М. Эминеску еще в XIX в *Эминеску написал стихотворение, где восславил всех великих румынских правителей, призывая их вести страну, а про Дракулу написал, что, мол, приди и покарай гадов-изменников*. Господарь разработал четкую и конкретную политическую программу: освобождение страны от турок и возвращение занятых ими дунайских крепостей Турну и Джурджу; укрепление центральной власти и своего личного авторитета; наказание противоборствующих группировок, в том числе оказавших покровительство другим претендентам на престол (карательные меры против саксов на юге Трансильвании); поддержка местного купечества (страдавшего от недобросовестной конкуренции трансильванских купцов) посредством организации приграничных ярмарок для оптовой скупки товаров из Трансильвании; возвращение таких «законных владений» румынских господарей, как области Амлаша и Фэгэраша. Карательные меры Влада в Трансильвании (1457-1460) вызывали удивление, уважение и возмущение в связи с применением политики господаря в отношении трансильванского купечества, а также страх перед его жесткостью и ненависть к столь неслыханной дерзости. Важнейшей проблемой, однако, оставалась османская угроза. В 1459 г. господарь отказался от выплаты дани и других обязательств перед турками. Зимой 1461/62 г. он неожиданно двинул свои войска на южный берег Дуная и разрушил все османские укрепленные пункты от Раховы до Килии. Одиннадцатого января 1462 г. румынский князь писал своему союзнику, венгерскому королю Матьяшу Корвину, что «помимо сгоревших в домах или не отмеченных нашими людьми» там было убито 23 884 турка. Потом господарь сумел обойти засаду, подготовленную беем Никополя Хамзой, и разгромил османское войско, попытавшееся захватить его в плен. Посадив на кол большинство захваченных врагов, он оставил после себя целый лес таких колов. В Стамбуле стало ясно, что валашское восстание представляет особую опасность и может послужить примером для прочих «гяуров» на захваченных турками территориях. Поэтому весной 1462 г отборная османская армия во главе с султаном Мехмедом II, завоевателем Константинополя, выступила в Валахию. Часть турецких войск беспрепятственно перешла Дунай у Турну, а остальные силы пошли на судах по морю и Дунаю, захватив Брэилу. Они должны были занять и такой важный стратегический пункт, как крепость Килия. Турки вступили в опустошенную и враждебную страну: небольшое румынское войско отступало, применяя тактику «выжженной земли». Шестнадцатого июля 1462 г. Влад под покровом ночи напал на лагерь противника, надеясь убить султана, однако это ему не удалось. После нападения господарь отступил на север страны для соединения с войсками Матьяша Корвина. Преследуя Влада, османы натолкнулись на ужасное зрелище леса колов, что способствовало их деморализации. Мехмед был вынужден отдать приказ об отступлении, которое в венецианских, венгерских и сербских летописях было расценено как признание провала всей кампании, хотя в столице империи без особого энтузиазма говорили о победе и устроили торжества. Неслучайно после такого «успеха» разочарованный султан заявил, что «пока румыны владеют Килией и Четатя-Албэ (Белгородом), а венгры сербским Белградом, мы не одержим победы». Неудача с попыткой превращения Валахии в турецкую провинцию не остановила Мехмеда II, продолжавшего стремиться устранить Влада. В обозе турецкой армии была и замена Владу в лице его брата, Раду Прекрасного, воспитанного в Стамбуле и пользовавшегося покровительством султана. С другой стороны, значительно Ухудшились отношения румынского господаря с королем Матьяшем Корвином, который принял сторону брашовских купцов, которые намеревались отомстить Владу за решительное пресечение их попытки выдвинуть собственного кандидата на престол Валахии, чтобы обеспечить себе привилегированное положение на рынках княжества. Купцы подделали некоторые документы, согласно которым румынский господарь якобы встал на путь измены христианству. В 1462 г. Влад был захвачен в плен королем Венгрии и более десяти лет содержался в заключении в Буде и Вишеграде. По некоторым данным, в это время он якобы принял католицизм. В 1476 г. при венгерской поддержке Влад вновь вернулся на престол. Оказанное Владом Цепешем сопротивление предотвратило угрозу захвата страны турками. В 1462 г. между новым господарем Раду Прекрасным и султаном был заключен новый договор об урегулировании румыно-османских отношений. Страна признавала османское верховенство и сюзеренитет Порты и обязывалась платить ежегодную дань в размере 10 тыс. дукатов в обмен на покровительство, гарантию своего статуса и сохранения существующих государственных учреждений. Хотя объем обязательств при последующих господарях Лайоте Басарабе, Владе Кэлугэру и Нягое Басарабе увеличился, соглашение 1462 г. оставалось в силе до 1540 г., когда турками была захвачена крепость Брэила. Влад Цепеш был наделен выдающимися человеческими и политическими качествами, но также отличался большими недостатками. За беспощадность по отношению к провинившимся и противникам господаря не любили, но боялись и уважали. Применявшаяся Владом казнь - сажание на кол - не являлась его изобретением, однако частое её использование поразило некоторых западных свидетелей. Миф о его особенной жестокости в эпоху, когда жестокостью никого нельзя было удивить, был подпитан преувеличениями так называемой «немецкой повести». Происходившие из враждебной ему трансильванской саксонской среды, эти рассказы содержали множество явных вымыслов. Они наверняка остались бы неизвестными современному миру, если бы ирландец Брэм Стокер не написал в 1897 г. роман «Дракула», представляющий собой плод чистого воображения автора, герой которого, «граф Дракула», не имеет почти ничего общего с подлинным Владом. Это породило в дальнейшем популярный образ Дракулы - вампира, ставшего героем множества книг, кинолент и других произведений о вампиризме (особенно в США). Даже прозвище Дракулы оказалось искажено. На самом деле оно происходит от «Дракул» (по-румынски - «дракон»), Дракула же означает – «сын дракона», что саксы воспроизвели как «Дракул - Дракула» (по-румынски-«черт»). Этому способствовало и то, что отец Дракулы (настоящая фамилия Влада) *и даже заключение скопипастил* удостоился в свое время так называемого ордена Дракона *не президентом ли Священной Римской Империи врученным?*. Поэтому обвинить его сына в связях с дьяволом или драконом не представляло для его противников особой трудности. Если среди иностранцев он был известен под прозвищем Дракула, то на официальных документах господарь никак не мог подписываться «Дрэкуля», что могло означать «чертов сын» *я, мягко говоря, устала уже исправлять: «чёрт» по-румынски «драч», похожи он и родовое имя князюшки только в написанном виде*. Получившее широкую известность прозвище Цепеш («сажатель на кол») имеет, по всей видимости, османское происхождение. Влад был необычной личностью, чье бессмертие обеспечили современные ему рассказы и портреты, а также воображение потомков. В памяти румынского народа Влад Цепеш остался олицетворением сильного и решительного господаря, героя сопротивления османам, защитника страны и христианской цивилизации. Подводя итоги правления Влада Цепеша, следует отметить, что своей яростной и бескомпромиссной борьбой он позволил Валахии остаться относительно самоуправляемой, у нее остался статус самостоятельного государства *боюсь, что сие заслуга его отца как политика*, обременненого выплатой ежегодной дани, но в остальном - независимой. Маленькое государство Валахия, благодаря борьбе Цепеша приобрела уважение и льготы, которые не были предоставлены другим завоеванным странам. Непримиримый борец с турецкой экспансией, Влад Цепеш остановил Османскую империю на пути в Европу. Он же, Цепеш остановил наступление католицизма в Валахию и сохранил в стране самобытную провославную культуру. Его личность вызывала ужас в Османской империи и зависть у европейских правителей. Даже при приемнике Влада Цепеша, Раду чел Фурмосе, турецкий султан оставил в силе договор, заключенный им с Цепешем при его восшествии на трон. Личность Влада Цепеша сопоставима с величайшими деятелями эпохи. Яркая личность, обладающая несомненным талантом полководца, идущий до конца в своих убеждениях, Влад Цепеш – «лучший карающий меч христианства против неверных», по словам папы римского безусловно заслуживает того, чтобы потомки помнили о его славных деяниях.

Фьоре Валентинэ: А теперь давайте познакомимся с остальными участниками сей "фантастической" по словам Михая жизни Мирча чел Батрин, "правитель Унгровлахии и всех земель за горами вплоть до татарских владений, владыка Баната по обе стороны Северина" Сигизмунд Люксембургский, король венгерский и богемский, император Священной Римской империи (сие есть репродукция бай Раду Олтинский) Янку из Хунедоары, Его Превосходительство регент и милостью Божией воевода Трансильвании Влад Вторый по прозванию Дракул, господарь Валахии, собственно, не простой участник, а "учредитель" *** Штефан чел Маре, господарь верхней и нижней Молдовы. К слову, это единственный его портрет, признаваемый историками :) Матияш Корвин, король Венгрии, в свои лучшие годы...) Мухаммед Фатих, король королей, великий эмир и великий султан, до 1461 года: После: Вот до чего вас может довести Казыклы-бей Х))



полная версия страницы