Форум » Трое В Лодке » ТВЛ 2: "Из пепла" (R; драма/экшн; Вольф) » Ответить

ТВЛ 2: "Из пепла" (R; драма/экшн; Вольф)

Iscariot: Авторский фик 1, тема «Все превратилось в пепел» Название: «Из пепла» Автор: команда Iscariot Бета: команда Iscariot Герои: Хайнкель Вольф, эпизодически Юмико/Юмиэ Такаги. Категория: джен Рейтинг: R Предупреждения: жестокость. Жанр: драма, экшн, AU Размер: миди Саммари: "Сгорая - рождаюсь" От автора: Все имена, фамилии, страны есть лишь плод Фантазии автора. Всякое совпадение может быть только случайным. Но всё, описанное в этой книге, основано на реальных событиях. Все персонажи или выдуманы или позаимствованы из манги Коуты Хирано "Хеллсинг", книг Полины Дашковой Misterium tremendum и Елены Чудиновой

Ответов - 30

Iscariot: Новая жительница появилась в Перрос-Гиреке ранней весной. Еще молодая, лет двадцати пяти, женщина, дочь смешанного брака германца и француженки, чего по старой памяти войны местные жители не понимали. Имя у неё тоже было соответствующее, смешанное — Мишель Вольф. Что могло заставить красивую и небедную, если судить по сумме, выложенной за домик с минимумом удобств, особу «похоронить» себя в и поныне глубоко сельском краю? Бессчетные кумушки собирали информацию и строили догадки одна другой краше. Новая сельчанка же жила по-своему. Поднималась с рассветом, устраивала пробежку по узким деревенским дорожкам, меж крестьянскими полями, огороженными пра-прадедовскими земляными валами с растущими поверх яблонями. Затем, отдуваясь и сбрасывая поминутно с глаз мокрую черную челку, бряцала железяками в саду. Любопытствующие мальчишки, подглядывавшие за новенькой поверх ограды, описывали наделанные из хозяйственной рухляди спортивные снаряды, на каких легкоумные парижане почитают добрым спускать впустую массу сил и времени. После завтрака она обычно ходила в магазин, где чаще всего ее и видели местные жители. Затем она либо уезжала куда-то, либо была в сарае, собирая новые спортивные снаряды, либо педантично подстригала стремительно лезущие встречь солнцу траву и кустарник. Последнее, впрочем, делала, хоть и «по линейке», но «без огонька» — не деревенская душа. Эта ее чуждость селу, вкупе с вежливо поддерживаемой дистанцией сформировали вокруг «городской» отчетливый барьер, инициативу преодоления которого оставили за новенькой. Хотя интерес остался. Странным было и ее отношение к вере. Ни разу не видели Мишель в островерхом, бурого гранита сельском храме. Однако же к Церкви она была небезразлична. Раз её заметили стоявшей, будто в сомнении, возле старинных дверей, но так и не решившейся войти. Только осенила себя спешным крестным знамением, да побежала скорее сквозь яблонево-вересковые заросли улиц. И с тех пор поменяла маршрут утренних пробежек. Только иногда, все же, отклонялась от по-немецки точного маршрута. Вразрез ожиданиям, посещениями деревенского совета Вольф не манкировала, исправно вникала в повестку, но своё мнение обычно не высказывала, голосовала в русле общего решения. *** Там-то ее и заприметила Клэр. Клэр была «самовольным изгоем» села. Старшая дочь состоятельного, но, видимо, слишком мягкого в вопросах воспитания вдовца, месье де Сентвиля, поступившая в Университет, да подхваченная там глупыми городскими поветриями. Она по временам наезжала в Перрос-Гирек – преимущественно за деньгами – старательно пыталась эпатировать земляков яркостью и чуждостью балахонов и обилием дешевых восточных побрякушек, нетрадиционностью и прогрессивностью суждений. Но после шестьдесят восьмого года людей Перрос-Гирека было сложно поразить чем-то новым, и Клэр, не встретившая понимания даже у младшей сестры, вскоре возвращалась в столицу. Очередное собрание жителей Перрос-Гирека совпало с пребыванием Клэр на «малой родине». Наслушавшись от единственной подруги, что еще не порвала с «этой де Сентвиль», о чудной немке, юная революционерка «загорелась». Так Мишель Вольф оказалась на собрании на одной скамье с Клэр и в одной сфере полной социальной изоляции, созданной вокруг студентки. Всякая плодотворная законотворческая деятельность педантичной немки была сорвана всесокрушающим потоком дружелюбной навязчивости де Сентвиль. Старательно не замечавшие ничего соседи слышали, как юная особа заманивала несчастную жертву своей «бомбардировки любовью» на какие-то выезды и семинары, слышали вялые отнекивания Мишель. Слышали они, как сопротивление Вольф, наконец, рухнуло на рассказе о сборе пожертвований в помощь страдающим от войны детям Африки. На следующий день Мишель, прихватив Клэр, поехала куда-то. Более Мишель Вольф в Перрос-Гирек не возвращалась. *** Клэр было почти невозможно отказать. Добрейшее дитя – иначе Вольф и не могла ее назвать – которое просто лучилось симпатией к ней и обмануть доверие которой, отчаянно томящейся в стенах недоверия односельчан, было невозможно. Мишель может и хотела ей отказать, но сделать этого просто не смогла, собеседница не давала ей вставить и слова. — Там пройдет замечательная, чудесная лекция месье Люка Жюре! Ты не слышала о нем?! Как?! Этот чудесный святой человек лично прорывался сквозь кордоны этих ужасных бандитов-генералов, чтобы донести гуманитарную помощь, которую он собрал, к несчастным детям! Люк был вынужден раздавать взятки – взятки! – правительствам, чтобы накормить их собственный народ! Ты представляешь? И вот теперь, месье Жюре собирает очередной гуманитарный груз. Ты должна, ты обязана туда пойти! Месье Жюре такой замечательный! Он – само обаяние! Я его обожаю! Ты должна помочь несчастным, страдающим в войне детям Африки! Я уверена, месье Жюре соберет новый груз, ведь он такой прекрасный! Легкий щебет Клэр, витавший надоедливо кругом, поразил немку будто ударом под дых. — Я еду. Что ещё она могла сказать? То, отчего она бежала, ради чего забыла свое имя, немногих друзей, вообще прошлое, что – она надеялась – будет унесено пронизывающими ветрами глухой даже теперь, на пороге XXI века, провинции, настигло её. *** Долог путь до Типперери. Но какое значение имеют мили, если за каждой дверью насквозь европейского, едва ли не средневекового, дома тебе в лицо пышет жар саванны. И стройная девушка с блуждающей улыбкой, в чуждых северному камню псевдоиндийских нарядах, ещё раз напомнила о забываемом, но не забытом. Скорый допрос де Сентвиль, пораженной столь сильной реакцией собеседницы, выявил, что очередная лекция месье Жюре состоится на следующий день. Местный дамский клуб, обеспокоенный то вымиранием суринамского выползня, то количеством выбрасываемого в атмосферу фреона и его влиянием на толщину озонового слоя, арендовал под мероприятие скромную аудиторию. Месье Жюре оказался презентабельным и даже чуть вальяжным швейцарцем средних лет. Но несмываемый африканский загар, да какие-то просветленные, словно смотрящие куда-то в иной мир, глаза не позволяли обмануться. Он ТАМ БЫЛ. Лекция не была похожа на то, что Мишель неоднократно видела в родном техническом колледже и даже Школе. Швейцарец обращался к каждому из слушателей, он рассказывал страшные вещи: о голоде, убийствах, пытках и – самое страшное – о людях, которые почти уже и не люди, в которых окружение убило все людское. Он поведал о тяготах пути, бандитах и правительствах бандитов, обо всем, что приходилось преодолеть «грузу помощи». Рассказывал он и о том, как этот груз становился связью с глобальным миром, напоминанием о его целостности, неодиночестве бедствующих, пробуждал «внутреннее «Я» несчастных людей, что было гораздо ценнее доставленных к ним калорий. Присутствующие слушали как завороженные. Клэр так попросту застыла сгустком обожания. Только Мишель с каждой минутой все больше мрачнела. Напоследок Люк, а иначе его теперь и не называли, обратился с призывом о помощи, сборе средств на новый эшелон. Мишель, вместе с приставшей «банным листом» Клэр, подошла к Жюре последней в череде слушателей, желающих не то помочь, не то просто «пощебетать» с таким впечатляющим человеком. Она не знала, что говорить, с чего начать, но швейцарец помог ей. Окинув взглядом подошедшую – одновременно до предела напряженную и подавленную – молодую женщину с прицепившимся к ней сияющим созданием, констатировал: — А вы действительно, – выделил он, – хотите помочь. Мишель резко дернула головой. — Тогда идем, – и он протянул Мишель руку. *** До штаб-квартиры Люка они добирались около суток. В дорогу пустились тем же вечером на двух машинах. Для начального введения в курс дела Жюре подсадил компаньоном к двум девушкам своего помощника. Это был симпатичный молодой человек по имени Этьен, похоже, несколько растерявшийся под напором Клэр: «Ах, месье Жюре! Я и ожидать не могла, что он обратит на меня свое внимание! Это прекрасно, чудесно, что я смогу помочь в таком святом деле. Ах, этот Люк!» Юноша трогательно краснел и лепетал какие-то комплименты красоте и отзывчивому сердцу мадемуазель. Напряженную Мишель, сидящую за рулем, он, похоже, не решался беспокоить. Ночевали в мотеле. Здесь он, мягко пожурив Этьена за то, что так и не ввел дам в курс дела, поведал в общих чертах о той общественной организации, которую создал для помощи бедствующим. Почти сразу ему сделалось ясно, что сил одного человека недостаточно. Потому он начал собирать для себя помощников, преимущественно из числа молодежи – люди взрослые слишком «приросли» к обывательщине. Они собирались у него дома, ставшего штаб-квартирой организации, чтобы поговорить о мировых проблемах, наметить пути к их решению, завязать полезные для этих целей знакомства… — … да просто, чтобы пообщаться, – обаятельно улыбнулся Жюре. За прошедшие годы то, что начиналось маленькой «ячейкой», превратилось в мощное движение, объединившее несколько тысяч человек по всему миру. Движение, собирающее гуманитарную помощь для бедствующих всех континентов. — Теперь, наконец, замахнулись и на Африку. Едва не провалились – очень сложный регион. Сложный регион… Мишель знала это. Страшное напоминание о том приходило к ней каждую ночь: пылающие дома, наполовину тростниковые, наполовину собранные из мусора, заживо горящие люди. Оно врывалось в ее сны не робким гостем – властным хозяином, понуждающим вскакивать с мокрой от пота кровати с криком. Этот крик очень напугал Клэр, спавшую вместе с ней, и Люка с Этьеном, примчавшихся из своего номера. Жюре долго успокаивал девушку, обещал, что теперь все образуется, начнется новая жизнь и кошмар уйдет. *** Штаб-квартира оказалась именно такой, как следовало ожидать из описания ее главы. Довольно большой, на двенадцать комнат, д

Iscariot: *** Занятой была ещё только одна камера, открыть которую не составило ни малейших забот. Ключи болтались тут же — неподалёку. Ни одному из Вступивших или Посвящённых не пришло бы в голову освобождать узников или всерьёз пытаться бежать. К чему? Ведь главная темница — у них в голове. Этот узник тоже был тщательнейшим образом прикован к стене. Обычные лохмотья Вступившего на Путь, запекшиеся раны, проглядывающие сквозь гигантские прорехи в платье. Выжженные на беспощадном южноамериканском солнце светлые волосы... — Хайнкель! Узница с трудом подняла голову. — Ульрика... Вольф присела рядом, не рискуя обнимать сестру, чьё тело превратилось, похоже, в один сплошной синяк. — А ты совсем облезла, сестрица... Опять свинка-блондинка... – Ульрика молчала. – А ведь была чернявой ещё пару недель назад — совсем колер сошёл. Как нести такую? Мишель-Ульрика лихорадочно перебирала в голове варианты. Как?! Пока же — говорить. — За что они тебя так, Хани? Хайнкель с неожиданной силой приподнялась с пола, натянула цепи и жарко дохнула в ухо: — Беги, сестрица, беги! Умоляю — беги отсюда, сейчас же, пока не поздно! Бог не оставит тебя, а я — предаю в руки Его дух мой... – она без сил обмякла. Вольф протянула руку и пощупала пульс на шее. Всё было кончено. — За что? – раздался от двери ехидный голос. Ульрика вскинула голову. В дверях стоял Жюре и пара охранников с автоматами, направленными на них. – За это вот, – и он брезгливо подтолкнул к девушкам чего-то, лежавшее на пороге. Ульрика посмотрела. Это был довольно тонко вырезанный из цельного куска дерева крест. Он был довольно велик. Перехваченный за вершину верёвкой и повешенный на шею он вполне тянул на наперсный священнический. Сейчас он был окровавленный и грязный — по нему явно от души потоптались ногами. — Ульрика, значит, – задумчиво продолжил швейцарец. – Ламздорф, надо полагать... – Вольф подняла с пола крест. – Ну идём, Ульрика, – и стражи недвусмысленно повели автоматами. Вольф перекрестилась, поцеловала крест, чем вызвала злобное шипение Жюре, одела его на себя, встала и вышла из камеры. Первый охранник шёл впереди, второй позади. Последним шёл Люк. Он нёс совершеннейшую ахинею о махатмах, о Шестой Расе, о грядущей Новой Эпохе и дрожал всеми фибрами души. Дверь в камеру Юми была открыта. Похоже, туда успел нырнуть очередной желающий... Только тихо больно в камере. Не слышно звуков характерной возни, не слышно стонов — только тихое бормотание-речитатив. — Знаешь, Люк, – начала Вольф. – А ведь когда ты спросил меня про мои навыки, ты прервал мой рассказ, когда ты спросил, в чём моя вина, ты не дослушал. Со стороны поместья к тюрьме шли человек пять охранников. Похоже, хотели повторить дневное развлечение. — Чего? – не понял швейцарец, прерванный в самом интересном месте, когда он говорил, что «делай, что хочешь — в этом весь Закон!» — Сожжённые в Канунге... Это не я навела наёмников на деревню, как ты, похоже, решил, – швейцарец промычал нечто невразумительное. Тем временем первый охранник поравнялся с дверью и с любопытством заглянул вовнутрь. Глаза его расширились от ужаса. – Я этих наёмников возглавляла! И она, развернувшись, от души ударила по кадыку второму охраннику, который подошёл к ней едва не вплотную и опустил автомат. Позади раздался хруст и мокрое чмоканье. — Бей их, Юми! Жюре бросился наутёк, охранники, шедшие «за добавкой», страшно закричали и вскинули автоматы. — Ложись! – проорала Вольф, падая наземь и выпуская первую очередь в сторону врагов. Но японки уже не было видно, она нырнула куда-то в заросли. Немка чертыхнулась и глянула в сторону поместья. Жюре скрылся. Из дома раздавались вопли, там началась суетливая беготня. Немка ещё раз помянула нечистого, подобрала магазинные рожки с уже мёртвых охранников и последовала за японкой. День и ночь, день и ночь мы идём по Африке... Охочих до «свежатинки» охранников Вольф увидела уже в совершенно ужасном виде — кажется, их освежевали живьём. Тем временем из поместья во все стороны начали палить автоматы, пулемёты, куда-то ударил огнемёт — немка припомнила, что охранники почему-то всегда имели в резерве огнемёты. К чему? День и ночь, день и ночь, всё по той же Африке Преодолеть совершенно непрофессиональный кордон на входе не составило труда даже без гранат. Зато теперь у неё были гранаты. В доме шла война всех против всех. Сумасшедшие сектанты, в жизни не державшие в толком в руках оружия, смертельно испугались и начали стрелять во всё, что казалось им подозрительным — даже соратников. Тянуло гарью. Кто-то начал использовать огнемёта прямо в доме. Со второго этажа раздался крик, будто там с кого-то живьём драли кожу. Она уже там? Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог... В медитативной комнате было пусто. Только труп Посвящённого, сползший по стенке. Не-ет, врёшь. Не поганый ублюдок Жюре ей нужен. Вернее — он нужен во вторую очередь. — Хо-отт!! Я иду за тобой, ублюдок! – прокричала она. Кто-то заполошно выскочил из-за угла, стреляя с двух рук из пистолетов. Получил своё. — Хо-о-отт!!! — Чего тебе, человечишка? Немка развернулась, одновременно падая, чтобы уйти с линии огня и всадила очередь в тёмную фигуру. Та пошатнулась, но осталась стоять, с неестественно вывернутой рукой и почти свободно болтающейся на шее головой. Мёртвый Посвящённый. — Чего тебе, человечишка? – спросил-прошипел мертвец. – Ты мертва, уже мертва. Вы все уже мертвы. Я же — пребуду вовек. — Я тебя найду. Мертвец помолчал, до Ульрики донеслось зловонное дыхание Хотта. — Удачи... Тело рухнуло на пол. И отдыха нет на войне. С улицы раздался шум вертолёта. Вольф выскочила на улицу, но увы. Рокот раздавался откуда-то издалека, стремительно удалялся. А рации всех трупов ожили и по ним разнёсся голос Жюре. — Дети мои! Шестая избранная Раса! Я говорю вам — мир обречён. Мы все мертвы. Враги, Система, добрались до нас! Заслали в наши ряды предателей, иуд, продавших нас за тридцать сребреников! Наша миссия провалилась, мир обречён, человечество ждёт Рагнарёк, конец времён, потому что мы не сможем его спасти! Да будет проклято оно и да не проснётся в лоне Кали-Дурги, богини нашей! Мы же должны уйти, дабы и один Посвящённый или Вставший на Путь Дурги не облегчил смертную участь нечестивцев! Они умрут, а мы же вознесёмся в священном огне прямиком в материнские объятия Кали, высвободимся от кармы и восстанем в высших мирах, ибо Избраны... Он много ещё говорил, переходя на визг. Не верилось, что это говорит европеец. А со стороны лагерей донеслись первые очереди и крики заживо сжигаемых людей. *** Вертолёты прилетели спустя два часа. Вольф и Юмико, к тому моменту превратившаяся обратно в ту добрую девочку, которую знала немка, уже погрузили в джип тело Хайнкель. Японка сжалась в кресле и тихонько всхлипывала, а Вольф курила первую за два года сигарету. Они набрали много трофеев — немке к тому было не привыкать. Теперь же они с изумлением смотрели на вертолёты с папским гербом на брюхе. Один из них, обычный "хьюи", приземлился неподалёку. Первым из него спрыгнул гигант в священнической одежде. — Отец Александр? – удивлённо прошептала Ульрика. *** Больной умирал тяжело, страшно. Он был невероятно худ, его лицо, вся его кожа были обезображены неисчислимыми язвами, он часто и прерывисто дышал. И не хотел умирать. Вольф и отец Александр молча стояли у его кровати. Она пыталась уловить в страшном измождённом, сочащемся гноем неизвестной страшной болезни хоть одну черту Люка Жюре — и находила. Это был он, вне всяких сомнений. Но не было в нём ни былой вальяжности, ни уверенности в себе. Он не смотрел на неё — он смотрел куда-то в сторону. — Кто здесь? Немка молчала. Пистолет висел в её руке гирей, она не решалась поднять его. — Кто-то здесь стоит... Это Кали... Сквозь стёкла очков девушка смотрела на умирающего. — Она танцует и поёт, она зовёт меня... Немка молчала. — Кали, Кали... Она прекрасна! Её тело совершенно, её груди — мечта... – Жюре начал озираться вокруг. – Кали, зачем здесь ямдут? Любимая, к чему он здесь?! Он дразнит меня, он говорит, что хочет взять меня! Кали, почему ты даёшь ему говорить это, Кали?! Ты смеёшься?! Жюре заметался. — Кали... – он страшно заорал. Его глаза метались по фигурке божества, стоявшей у изголовья, он смотрел на отрубленные кисти рук, висящие у пояса идола, на оторванную голову в руках его, на высунутый язык и лезвие. Из последних сил он отпрянул и свалился с кровати, бешено заозирался в поисках спасения. Увидел священника и девушку. — Пожалуйста... Защитите! – он тянул скрюченные пальцы. – Вы же можете! Вам дана сила! – он страшно закричал и испустил дух. Отец Александр подошёл к тумбочке у окна и молниеносным движением рассёк невесть откуда взявшимся клинком идола вместе с подставкой. — Идём, сестра Хайнкель. Теперь нам тут нечего делать. — Мы могли ему помочь? — Чтобы немедленно убить? – девушка молчала. – Нет — для него было слишком поздно. *** Клэр возвратилась в Перрос-Гирек ранней весной в канун Пепельной Среды. Она уже не напоминала скелет, который был подобран на пепелище Джонстауна, она уже могла общаться с людьми, а не только выть: — Пепел! Пепел! Пепел! Господин Де Сентвиль, за прошедший год похудевший, казалось, вдвое со слезами принял дочь из рук священника и монахини. Не сразу в ней, одетой в необычное для монахини одеяние, несущей приличествующий скорее священнику, чем инокине, и носившей наперсный крест – странный, деревянный, грубовато выполненный – признали прошлогоднюю новосельчанку. Никто не рискнул спрашивать её или священника о произошедшем. Когда во время службы священник, макнув палец в пепел, поочерёдно поставил на лбах сестры Хайнкель и Клэр крест со словами: — Из праха создана, в прах обратишься. Они не дрогнули. Потому что в самом деле выросли из праха, пепла. Пепла, оставшегося позади.

Rendomski: Я не знаю, по Дашковой ли это фанфик или по авторским материалам «Московского комсомольца», но Тринадцатый отдел там прошёл мимо. Давно не попадалось фанфика, где буквально можно заменить лишь имена, и ничего фанфикового там не останется. В начале произведения ещё выдерживается стиль, хоть и несколько нарочитый, то позже в явной спешке и стиль, и сюжет – всё точно превратилось в пепел. С оценками зайду позже .

Melissa: 10 8 Тема раскрыта хорошо. Хайнкель как феникс, который восстает из пепла сгоревшей жизни раз за разом - это даже красиво. Написано тоже хорошо: увлекательно и с достаточной долей и действия, и мыслей, и диалогов. Однако слишком текст близок к ориджиналу. Интересному, захватывающему, но ориджиналу. Мне видится это минусом. Также царапнула встреча в одном месте всех и вся (увы, но подумалось о голливудских "стечениях обстоятельств") и сельсовет в самом начале фика. Уж очень оно как-то за уши притянуто, на мой взгляд.

sqrt: 2 2 Чудовищно. Я (очевидно, к счастью) не знакома с творчеством вышеупомянутой Дашковой. Однако если целью было написание женского романчика, то, думаю, ориентир был выбран правильно. И язык тоже на уровне... на том же. С обоснованием поступков героев и логикой - труба. Почему девушка, воспитанная в католической вере, так радостно присоединяется к какому-то псевдо-индийскому культу? Почему ее сестра (это вообще напоминает бразильский сериал) попадает туда же, куда и она? И это только пара наиболее бросающихся в глаза эпизодов. Какое отношение сей опус имеет к Хеллсингу, вообще не вполне ясно. Канонические персонажи появились практически в последних строчках. Зато автор явно разбирается в религиозных сектах. Читатель теперь - тоже. Спасибо. Буквальное понимание темы, пожалуй, надо отнести к плюсам. Автор прямо-таки жжот. Всех сжог.

Fairbrook: 9 5 — Из праха создана, в прах обратишься. Чудесно легло в тему, и вообще, тема реализована хорошо. Написано неплохо, хотя, признаюсь, начало слегка удручало. Но. Фанфик, который воспринимается как ориджнал не есть хорошо. Для меня определенный уровень ощущения вселенной принципиален.

Nefer-Ra: 5 3 Пепел в тексте есть, даже с избытком, но с Искариотом не вяжется совершенно. Текст очень неровный, прыг-прыг-прыг, логика непонятно где, темп повествования тоже.

Levian: 9 (тема... раскрыта) 5 (увы. уважаемый автор, всё сказано до меня и за меня, остаётся только сурово ППКС-нуть)

wolverrain: Понравилась атмосфера. Может меня просто прет с таких вещей: начиная с "Ариэля" Беляева и заканчивая "Спящим зверем" Билала, но зацепило именно этим вот. Потому что я ожидала очередных Санта Мария, стрела то Диа и интриг в духе двора Борджии, а получилось так. И мне кажется, это не плохо.) Хотя насыщенность событиями породила в моем ленивом мозгу мысль прикинуться с датами и временными периодами, но потом я решила, что автору доверяю. В конце концов, у самого Хирано полупредыстории порой такие фортели выкидывают, что любая фикерская трава - лишь трава.) И то, что одна сестра заняла место другой - буду я, я из более прочного теста - сначала некоторое время сомневалась, не показалось ли. Спсибо за фик.) 9 7

Annatary: 1) 8 2) 7 Хм, ну что может сказать человек, о котором всем известно, что он "преданный поклонник" одной белобрысой инквизиторши. Да-да-да, мне бы побольше фиков про Вольф! Интересная пре-канонная история. Уже отмечалось, что во многом близка к ориджиналу. Плюс это в данном случае или минус - мне судить трудно. Потому что, имхо, почти любой пре-канон, особенно если в самом каноне ничего не сказано о прошлом персонажа, уже сам по себе "граничит" с ориджиналом. Автор, берущийся за подобного рода истории, вынужден сам придумывать какие-то факты, биографию, предпосылки поступков персонажа, чтобы в "финале" выйти на тот образ, который мы видим в каноне. Тема "возрождения" человека, чья жизнь превращается в пепел раз за разом, показана неплохо. Очень понравился сюжет, неоднозначный и... ммм... интригующий. Поначалу, пока читала, долго гадала: "Мишель - это Хайнкель, или же..?" Автор приятно удивил сюжетным ходом в конце. Также к "плюсам" могу отнести неплохую "фактологическую" проработку. Чувствуется, что автор хорошо "покопался" в историях разнообразных сект и их философиях. Из "минусов", которые повлияли на оценку фика, могу отметить: "неровность" стиля текста (для меня фик достаточно четко "делится" примерно пополам на более "слабое" начало и более "сильный" конец), местами несколько "корявый" язык (многие фразы я бы переформулировала для более "гладкого" звучания) и некоторые детали (типа уже помянутого "сельсовета"), которые несколько... ммм... выбивают из колеи. Вот как-то так. Спасибо команде "Искариот" за этот фик!

Kifa: Размышляя над творением, что могу я сказать? Раскрытие темы - присутствует ли? Сразу замечу. Для меня эта тема, этот пепел – это, прежде всего пепел всего, чем человек жил, всех его идеалов и устремлений. Необязательно внешних условий существования - дома, работы, занятий. Итак. Прежде всего под "обращением в пепел" я понимаю крушение внутреннего стержня человека и его поведение в этой ситуации или описание того, как он дошёл до жизни такой. Теперь – амбула. Раскрытие темы – в наличии и не вызывает сомнений. В центре повествования находится Хайнкель, жизнь которой целиком и полностью обрушилась в пропасть, несмотря на внешнее благополучие. Хайнкель Вольф (по Автору – Ульрика Ламздорф) никогда не была особенно верующей. Отданная родителями в иезуитский коллегиум она прочно усвоила все понятия о христианстве, но совершенно не прониклась верой. Сразу по окончании коллегиума ударилась в криминал, а, когда прижучило, убежала в Африку в наёмники, где вся та лёгкая жизнь, которую она вела сгинула в огне Канунги. С этого момента она, изводимая угрызениями совести, пытается жить, попадает в секту и, в конце концов, перерождается, возрождается на тех основах, что были в ней заложены. Но это не всё. Автор указал в разговоре у Мелиссы на то, что в рассказе присутствует и обратный процесс – обращения в пепел и указывает на сектантов. Действительно, ведь секта полностью уничтожила всю их прошлую жизнь и даже самую личность, а напоследок, по приказу обезумевшего гуру, уничтожила и их жизнь. Также Автор даёт двух эпизодических персонажей – «Хайнкель» и Клэр. Первая, угодив в секту, перед самой смертью определённо возрождается и уходит из жизни, фактически, христианской мученицей, что с точки зрения христиан свидетельствует об одной из верших степеней духовной силы. Вторая, пройдя путь всех сектантов, не погибла и получила возможность в полной мере осознать весь ужас произошедшего (последняя глава, в которой есть отсылки на её крики «Пепел…»). Таким образом тема пепла раскрыта в нескольких вариантах и пронизывает всё произведение насквозь. Общее впечатление. Язык не блистательный, как в фанфике Миллениума. Присутствуют тавтологии, опечатки, чрезмерный лаконизм временами (вызванный, я так понял из пояснений Автора у Мелиссы, спешкой). Сюжет – интересный. Мне понравилось. (Кто бы сомневался, да?) Заявленный экшн, к сожалению, не вполне удался. Действительно – рассказ вышел не вполне равномерным. Разбитие на две части - французскую и гайанскую – словно разделяет рассказ. Впрочем, возможно, такова была задумка Автора – в разговоре у Мелиссы он писал о том, что много места занял «подход к снаряду» - видимо имел в виду тему секты и пути сектанта от начала до окончательного «увязания» в ней. Персонажи хорошие, реалистичные, хотя Жюре на мой взгляд недораскрыт: не вполне понятно, как он дошёл до жизни такой. Так что: 10 – за тему 8 – общее впечатление (минус балл за язык и минус балл за недостаточную динамичность первой части при заявленном экшене).

Iscariot: Rendomski пишет: С оценками зайду позже . И? Только, если вас не затруднит, обоснуйте Ваше суждение. Melissa пишет: Тема раскрыта хорошо. Хайнкель как феникс, который восстает из пепла сгоревшей жизни раз за разом - это даже красиво. Написано тоже хорошо: увлекательно и с достаточной долей и действия, и мыслей, и диалогов. Однако слишком текст близок к ориджиналу. Интересному, захватывающему, но ориджиналу. Мне видится это минусом. Также царапнула встреча в одном месте всех и вся (увы, но подумалось о голливудских "стечениях обстоятельств") и сельсовет в самом начале фика. Уж очень оно как-то за уши притянуто, на мой взгляд. Благодарю за оценку и, что особенно ценно, её обоснование. Осмелюсь лишь дать пояснения по поводу "голливудского стечения обстоятельств". Сие присутствует лишь одно - появление сестры Вольф в том же лагере и списано было мною на Провидение. sqrt пишет: Чудовищно. Ну - бывает. %) sqrt пишет: Я (очевидно, к счастью) не знакома с творчеством вышеупомянутой Дашковой. Однако если целью было написание женского романчика, то, думаю, ориентир был выбран правильно. Дашковой в рассказе принадлежит только один элемент - это господин Хотт. Кроме того, Вы, наверное, перепутали европейски известную писательницу Дашкову с кем-то ещё. sqrt пишет: С обоснованием поступков героев и логикой - труба. Почему девушка, воспитанная в католической вере, так радостно присоединяется к какому-то псевдо-индийскому культу? На основании своего выбора. Как очевидно из рассказа - она не была особенно верующей. Кроме того - она до семи лет воспитывалась в семье немецких коммунистов боевиков. Также не могу не заметить, что "воспитание в вере" не есть гарантия сознательного выбора в пользу веры в зрелых годах (как и наоборот). Полагаю, что Вы несколько недопоняли этот момент. sqrt пишет: Почему ее сестра (это вообще напоминает бразильский сериал) попадает туда же, куда и она? Почему она вообще попадает в секту - обосновано. Так же как и в предыдущем пункте, возможно Вы просто это не так явно сказаны и Вы этого не уловили. Почему попадает именно туда, куда попала и сестра - это произвол автора, трактующего его как Провидение.) Думаю - один такой произвол на рассказ вполне приемлем. Fairbrook пишет: Но. Фанфик, который воспринимается как ориджнал не есть хорошо. Для меня определенный уровень ощущения вселенной принципиален. Да. Я писал этот рассказ так, чтобы он легко читался и человеком, не знающим канона. Если бы я знал, что оно пойдёт в минус, конечно писал бы иначе. Спасибо за оценку и обоснование. Nefer-Ra пишет: 5 3 Пепел в тексте есть, даже с избытком, но с Искариотом не вяжется совершенно. Текст очень неровный, прыг-прыг-прыг, логика непонятно где, темп повествования тоже. Nefer-Ra - я Вас очень уважаю, Ваше мнение для меня важно и потому прошу раскрыть несколько подробнее. Levian пишет: 5 (увы. уважаемый автор, всё сказано до меня и за меня, остаётся только сурово ППКС-нуть) Бдыщь. Спасибо за оценку и обоснование. wolverrain пишет: Понравилась атмосфера. Может меня просто прет с таких вещей: начиная с "Ариэля" Беляева и заканчивая "Спящим зверем" Билала, но зацепило именно этим вот. Потому что я ожидала очередных Санта Мария, стрела то Диа и интриг в духе двора Борджии, а получилось так. И мне кажется, это не плохо.) Спасибо. ^_^ wolverrain пишет: Хотя насыщенность событиями породила в моем ленивом мозгу мысль прикинуться с датами и временными периодами, но потом я решила, что автору доверяю. Действие происходит в 1994 году. На пузе перепахали они весь Ближний Восток, оказывая посильную поддержку палестинским товарищам, и в 1969-м году их направили в Бонн для оказания помощи прогрессивному студенчеству. К тому моменту двойняшкам Ульрике и Хайнкель Ламздорф исполнился ровно один год. Год рождения - 1968. На момент начала повествования главной героине 25 лет. Это ранняя весна, и, поскольку вероятность её рождения в период весна-лето-осень-начало зимы выше, чем в период конец зимы-самое начало весны, это следующий после двадцатипятилетия год, т.е. - 1994. wolverrain пишет: Спсибо за фик.) Всегда пожалуйста. Annatary пишет: Автор, берущийся за подобного рода истории, вынужден сам придумывать какие-то факты, биографию, предпосылки поступков персонажа, чтобы в "финале" выйти на тот образ, который мы видим в каноне. Совершенно верно. Annatary пишет: Из "минусов", которые повлияли на оценку фика, могу отметить: "неровность" стиля текста (для меня фик достаточно четко "делится" примерно пополам на более "слабое" начало и более "сильный" конец) Некоторая несоразмерность первой и второй части вызвана, увы, тематикой. Необходимость "подхода к снаряду" исключала динамичный экшн с самого начала и потому я старался добиться постепенного нарастания напряжённости действия - от идиллической пасторали Перрос-Гирека до огненного ада Джонстауна. Возможно - мне не удалось добиться этой "постепенности", увы. Annatary пишет: местами несколько "корявый" язык (многие фразы я бы переформулировала для более "гладкого" звучания) Возможно. Annatary пишет: и некоторые детали (типа уже помянутого "сельсовета"), которые несколько... ммм... выбивают из колеи. Надо было обозвать муниципалитетом. Annatary пишет: Спасибо команде "Искариот" за этот фик! Всегда пожалуйста. ^_^ Спасибо за оценку и обоснование. Kifa пишет: Прежде всего под "обращением в пепел" я понимаю крушение внутреннего стержня человека и его поведение в этой ситуации или описание того, как он дошёл до жизни такой. Да - нечто вроде. Я бы сформулировал корректнее: либо крушение всех тех жизненных ценностей, которыми он руководствовался, либо их серьёзное испытание. Здесь, скорее всего, имеется в виду второе (за одним исключением). Исключение это - Люк Жюре, которого напоследок Кали утаскивает в ад. Анализ более-менее верен. Kifa пишет: Язык не блистательный, как в фанфике Миллениума. Присутствуют тавтологии, опечатки, чрезмерный лаконизм временами Увы, что есть то есть. Kifa пишет: Сюжет – интересный. Мне понравилось. Спасибо. Kifa пишет: Персонажи хорошие, реалистичные, хотя Жюре на мой взгляд недораскрыт: не вполне понятно, как он дошёл до жизни такой. Для меня самого это - загадка. Я не ставил перед собой задачи исследования Жюре "в динамике", как Вольф и, немного, Клэр. Его я хотел дать готовом законченном виде, как "типичного представителя" гуру. Хотя вообще говоря он нетипичен - слишком интеллигентен. Спасибо за оценку и обоснование.

Levian: Iscariot, не стреляйте, я сдаюсь честно, я могу только обосновать подробнее, что именно царапнуло, до, простите, сквика: слегка "русская" просторечность, особенно в начале, некоторые стилистические ошибки в количестве: "дочь брака", например, и прочее) опять же, сюжет, имхо, провис: в начале затянуто, избыток объяснений, а с середины сюжет начинает скакать, из кустов в количестве высыпаются рояли, и вроде как только втягиваешься для полноценного детектива: оп-па! !внезапно финал) но могу сказать, что у вас отлично получилось обрисовать альтернативную вселенную и небанально раскрыть тему))

Nefer-Ra: Iscariot, если время терпит, то свое мнение я обосную немного позже, потому как на подробный разбор требуется потратить целый вечер.

Iscariot: Levian, стрелять не будем, не бойтесь Спасибо Вам за обоснование Вашей точки зрения. Nefer-Ra, время "терпит". Если есть на то Ваше желание, то мы готовы ждать Ваших аргументов.

Урсула: 9 (за раскрытие темы. Прием очень интересный и не всегда удачно применяемый) 5 смутил меня текст. не знаю чем. Еле заставила себя дочитать. Какой-то он не ровный и нелогичный кажется

Iscariot: Урсула, спасибо большое за оценку и ее обоснование.

kaiman: Прочёл я фик. Не без труда, признаться. Не понял, при чём тут «Хеллсинг»? Герои мне показались мультяшными персонажами, поступки их необъяснимыми. Фабула перекорёжена. Не знаю, задумка ли это автора или случайность, но Клэр вышла глупышкой, а характер Вольф толком не прописан. Очень удивился, когда дочитал до индуистского сектантства с гуру, энергиями, эрой Водолея и прочими цитатами из оккультных газетёнок. Зачем эта секта, почему? Ещё большее недоумение вызвали: – «диверсанты широкого профиля для деятельности в глубоких тылах» (а где в мирное время неглубокий тыл?), да в придачу и «на военных и гражданских объектах капиталистических государств»; – эти диверсанты, «на пузе перепахавшие весь Ближний Восток»; – «волна экспроприаций 1970-1971» (каких, где, как, почему?); – «Фракция Красной Армии» (??). Чем дальше я читал, тем сильнее подозревал, что автор написал фик в жанре «стёб». Такое впечатление возникло по нескольким причинам. Во-первых, из-за «кукольных» героев: «— Это все из-за тебя! – жарко прошептала Клэр немке, случайно оказавшись с ней наедине в саду. – Я впервые встретила таких замечательных друзей! А ты! – она всхлипнула. – Что ты натворила? Опять кричала ночью? Да? Я же слышала! Теперь они считают меня сумасшедшей, как и тебя! Все и всегда считали меня сумасшедшей! – бретонка зарыдала в голос. У Мишель ком к горлу подступил. Теперь она еще и этого ребенка огорчила. — Прости, я виновата… Ты не представляешь, что я совершила в прошлом. — Да? А за что я страдаю? – Клэр топнула ножкой по плитке дорожки. – Ненавижу! – и, снова разрыдавшись, она убежала в дом». Во-вторых, из-за особенностей авторской речи. Например: «Так и теперь она не сразу признала сестру. Как и все Вступившие на Путь, та походила на узницу концлагеря. Светлые волосы были выжжены солнцем, лицо распухло от множества укусов бесчисленных кровососов, от былого изящества движений светской леди не осталось и следа». Думаю, этих примеров достаточно. Далее, «чьими глазами» читатель видит текст? Налицо путаница. То вроде события поданы с точки зрения де Сентвиль, то – Вольф, то вдруг прорывается автор, то ещё какой-нибудь герой. И последнее: язык фика. Жизненно необходима злобная бета, чтоб выловить «блох» вроде следующих: «Затем она либо уезжала куда-то, либо была в сарае, собирая новые спортивные снаряды, либо педантично подстригала стремительно лезущие встречь солнцу траву и кустарник». «Она по временам наезжала в Перрос-Гирек – преимущественно за деньгами – старательно пыталась эпатировать земляков яркостью и чуждостью балахонов и обилием дешевых восточных побрякушек, нетрадиционностью и прогрессивностью суждений». «Так Мишель Вольф оказалась на собрании на одной скамье с Клэр и в одной сфере полной социальной изоляции, созданной вокруг студентки». «И стройная девушка с блуждающей улыбкой, в чуждых северному камню псевдоиндийских нарядах, ещё раз напомнила о забываемом, но не забытом». «Я сама бросила колледж, сама повязалась с бандой, сама убежала в Африку!» «Мишель тоже чувствовала себя не в своей тарелке рядом с Жаном и Мартиной, старательно прятавшими глаза в скудном вегетарианском завтраке». 5 3 http://www.diary.ru/~anton-kaiman/

Annatary: kaiman, у вас случайно прошел "дабл-постинг", второе сообщение я удалила. С уважением, Администратор.

Dita: Очень тяжелое чтение. И не из-за тем, проблемы и тд. Язык невероятно тяжелый, немотивированная стилистическая каша (впрочем, до меня сказали достаточно). В именах - честно - запуталась. Про сюжет и героев сказали тоже, и я могу только согласиться: слишком много авторского произвола в происходящем и картонные персонажи. Тема в фике есть, причем очень серьезный аспект, но серьезным материям нужна соответствующая оправа. 4/3

Гиппократ: 10 "Из праха рождён и в прах обратишься" только тут ещё и зациклено. 10 за ориджинал. Dixi. Не могу сказать, что читать было легко. Стиль немного тяжеловат. Но сюжет компенсирует.

Preston: 8 5 Тема раскрыта неплохо, но нет ощущения вселенной и персонажей. Как уже говорилось выше, рассказ слишком "оторван" от фэндома, процентов на девяносто это ориджинал. Я понимаю, что с пре-канонными историями всегда так: всё приходится домысливать самому, когда в манге о прошлом персонажа ничего не сказано. Но тут и самого персонажа не чувствуется. Я лично не увидел Хайнкель, а увидел подробности жизни сектантов, массу событий и деталей, которые просто вытесняют собой главную героиню. Как таковых Искариотов вообще нет, они появляются лишь в самом конце. Но хорошо, что всё-таки появляются, а то по ходу чтения уже начинаешь забывать, какой организации посвящён фанфик. Соглашусь с предыдущими комментаторами и в том, что бета фанфику просто необходима. Текст весьма неровный, некоторые фразы кривоваты, местами встречаются ошибки и опечатки. Складывается впечатление, что текст лишь прогнали через Ворд, и никто его толком не вычитывал. Хотя вычитать по идее нужно было. Ведь работа конкурсная, всё-таки.

Urusai-sama : 8. 6. В целом фик производит положительное впечатление.) Начало давалось мне довольно туго, но с середины сюжет набирает обороты, поэтому читать становится легче. Если честно, я "потерялся" в этом фике - для меня действительно было мало Искариота, но много лишнего. Характеры Хейнкель, Юмико, как мне кажется, показаны слабее, чем у того же Великого Гуру. Все таки фанфик не о нем, а о них. Или должен быть, по крайней мере.

Dafna536: 8 6 Пепел есть, да, но текст уж очень тяжело мне дался.

Zel Grays: I. 9 II. 6 http://www.diary.ru/~Arsartis/ Дневник ведется с: 29.03.2010 Zel Grays

Мамочка_Алекс: 9 7 Тема раскрыта, однако местами с пеплом все же перебор. Общее впечатление хорошее, но жаль, что слишком мало внимания уделено канонным персонажам. В общем и целом я согласен с предыдущими комментаторами. www.diary.ru/~malexx дата регистрации 06.01.2009

Alasar: 3 2

Rendomski: Испепелили, да, но непонятно в какой авторской вселенной. Как я писала выше, это явный ориджинал, а не фик, причём ориджинал очень низкого уровня. Три, а не единицу ставлю исключительно за «практическое применение» - вдруг кому-то сей опус правда будет лишним аргументов не связываться с сектами. За это, и с учётом вышесказанного: 4 3

Tomo: 9 5 Тема раскрыта, сюжет по-своему интересен, ну а на счёт минусов всё уже сказано выше. дайри-юзер, зарегистрирован 4 ноября 2009 года. Личные данные и IP-адрес сообщены администрации.

Astherha L.N.: 5 4 Ужасно. Просто ужасно и абсолютно нечитаемо. Полный фейл и с языком, и с сюжетом, и с персонажами. Как писала Rendomski - явный ориджинал низкого качества.



полная версия страницы