Форум » Трое В Лодке » ТВЛ 5: "По ту сторону" (R; Angst, UST; Алукард, Серас) » Ответить

ТВЛ 5: "По ту сторону" (R; Angst, UST; Алукард, Серас)

Hellsing: Авторский фик, тема «Поводок будет укорачиваться с каждым днем» Название: "По ту сторону" Автор: Seras-chan, Dita von Teese Бета: Alasar Жанр: Missing scene, POV, Angst, UST Персонажи: Алукард, Серас, Интегра, Уолтер Рейтинг: R Размер: мини Саммари: Искушение, о котором Серас Виктория никому и никогда не расскажет Дисклаймер: Все персонажи принадлежат Хирано, мы же от всего отказываемся и ни на что не претендуем I don't care if it hurts, I want to have control I want a perfect body, I want a perfect soul I want you to notice when I'm not around You're so fuckin' special, I wish I was special * Radiohead, "Creep" Любопытство и робость, истома и страх, Сладко кружится пропасть и стон на губах. Подойдите. Вас манит витрина, где выставлен труп мой... Сергей Калугин, "Танец Казановы"

Ответов - 21

Hellsing: В церкви было сумрачно и холодно. Тихо звучала откуда-то тоскливая, глухая музыка. Виктории не нравилось здесь. Люди ее не видели, переговаривались вполголоса, проходили сквозь нее. Их лица казались знакомыми, но она не могла узнать, не могла вспомнить, кто они. Вот только мужчина и женщина впереди... Как будто почувствовав взгляд, женщина обернулась, и Серас чуть не вскрикнула. Она не могла отвести взгляд, только смотрела, смотрела на них. Мама... Папа?.. Мать нахмурилась. - Что ты делаешь здесь? Иди ложись в гроб. Что?.. - Мертвецам положено лежать в гробу, - поддержал ее мужчина. Лица Виктория уже не могла разглядеть, перед глазами все поплыло. - Ложись скорее. Тебя зароют в землю, и черви съедят твое тело. Все должно идти своим чередом. И голоса, и люди растворились в белесой дымке, а Серас увидела простой деревянный гроб, в котором... В котором лежала она, бледная, в чем-то белом. Глаза были закрыты, на лице застыла болезненная гримаса. По одежде Виктории - той, в гробу... мертвой?.. - медленно расползалось алое пятно. Серас охнула и прижала руку к груди, взглянула на пальцы – крови не было, только боль пульсировала все сильнее и сильнее. А ей так не хотелось умирать. "Нет, это не я, это не я... Пожалуйста..." Горячая капля скатилась по щеке. Мертвые ведь не могут плакать? Снова все закружилось в безумном ритме. Тьма – свет – боль – пустота... На плечо вдруг опустилась чья-то рука, и серое мельтешение перед глазами прекратилось. Серас стояла одна посреди темной церкви, была глухая тишина. Высокий силуэт перед ней обрел очертания, шагнул ближе. - Полицейская. Это твой выбор. Она не знала, о чем он говорит, не хотела знать, просто молча запрокинула голову, открывая шею. И... Она проснулась от собственного вопля. Замолчала, моргая и вглядываясь в подозрительно прозрачную темноту. Выдохнула: "Приснится же..." Точнее, попыталась выдохнуть. В горле как будто застрял ком ваты. Серас не удавалось издать ни звука. "Что это? Астма? Анафилактический шок?" Она испуганно замерла, потом дернулась, хватаясь за горло, скатилась с кровати... И вдохнула. "Я что, не дышала все это время?" Виктория попробовала прислушаться к себе. Ни учащенного сердцебиения, ничего. Напротив, она ощущала, как медленно, лениво сокращается сердце в грудной клетке... Но это же невозможно чувствовать! А дышать и не хотелось почти, так только, изредка. - Что со мной происходит?! - беспомощный вопрос, заданный в пустоту, неожиданно получил ответ. - Теперь ты вампир, Полицейская, - произнес бесплотный голос. Серас, все еще сидевшая на полу, одним прыжком оказалась в дальнем углу комнаты и попыталась вжаться в камень, не в силах совладать с безотчетным страхом. Стало как будто холоднее, воздух завибрировал от неведомой силы, и Викторию пробрала дрожь. Из стены к ней шагнул высокий мужчина в красном плаще. Этот... Алукард? - Ты можешь обращаться ко мне просто "Хозяин". - Что? - Серас наконец заставила себя отлепиться от стены, взглянула на него снизу вверх и почувствовала, как у нее дрожат колени. Бледное лицо в обрамлении черных волос склонилось к ней, в глумливой усмешке обнажились клыки. У Виктории закружилась голова, и она снова привалилась к стене, переводя взгляд с тонких губ, искривленных недоброй улыбкой, на ярко-желтые стекла очков, на руки в белых перчатках. Тело мужчины, очень худое и непропорционально длинное, выглядело так, будто его растягивали на дыбе. Кто он все-таки? Что значит "Хозяин"? И почему вампир? - Полицейская. Тебе понравилась твоя смерть? - Спасибо, нормально, - она ответила автоматически, даже не задумываясь, о чем ее спросили, все так же завороженно глядя на него. В голове наконец всплыли с болезненной четкостью воспоминания прошлой ночи. Вот попала так попала. - Не бойся, - он окинул Викторию насмешливым взглядом. - Думаю, ты быстро освоишься. А сейчас приведи себя в порядок. Форма в шкафу. За тобой зайдут через полчаса. Пару минут Серас переводила дух, размышляя заодно, почему этот... почему он зашел из ниоткуда, а вышел через дверь. Потом решительно тряхнула головой и отправилась на поиски ванной. Стоя под душем, Серас гадала, что ее ждет теперь. Неужели придется остаться здесь? Вообще-то подобная перспектива должна была пугать ее, но бояться совершенно не хотелось. Кроме того... Ее бросало в дрожь от одной мысли о том, чтобы вернуться – оплакивать товарищей, ловить сочувственно-презрительные взгляды. Сейчас не было ни боли, ни тоски, весь кошмар казался дурным сном. Реальным, но все-таки сном. Она прошла через смерть и оказалась по другую сторону. Вот от этой мысли Виктории действительно стало страшно. Так, что руки затряслись. Что с ней произошло?! Что с ней сделал этот тип? "Можешь называть меня "Хозяин", - она как будто снова услышала его голос. Шевельнула губами, пробуя на вкус: "Хозяин... Алукард". Легкое 'l' защекотало, ударилось кончиком языка о небо, глуховатое 'c' скользнуло глубже, 'r' и 'd' качнулись и скатились тяжелыми каплями, обжигая горло. Горячая волна прошла по телу, скрутила и оставила без сил. Серас замотала головой. Нет, нет, нет. За кого ее вообще принимают? Она что ему, собачка на поводке? Это какой-то маньяк, но она-то ведь нормальная, кажется, пока еще нормальная. Лучше уж как-нибудь обойтись без обращений. "Хозяин". Немыслимо же. А на губах остался горьковатый привкус его имени. Но что он с ней все-таки сделал? Серас вдруг охнула и уставилась в зеркало. Машинально подняла руку и прикоснулась к груди, попыталась хотя бы нащупать шрам, раз уж ее подводят глаза. Но кожа была абсолютно гладкой. Как будто не пробивала ее тело насквозь пуля какого-то немыслимого калибра, как будто Виктория не валялась на траве, не в силах даже стонать. На груди не осталось никакого следа. Зато на шее розовели две неровные ранки, подсохшие уже, но не зажившие. Она прикоснулась к ним, вздрогнула, вдруг отчетливо вспомнив, как сильные руки обнимают ее за плечи, а на горле смыкаются клыки. И... Господи, неужели она сама этого захотела? Серас прижала ладонь к коже, почувствовала, как горячо пульсирует вена. Дыхание неожиданно сбилось, стало жарко. Руки сами потянулись вниз. Ну что же такое, ну... Выдохнув сквозь зубы, она оборвала движение и закрутила кран. Еще раз бросила взгляд в зеркало – лицо раскраснелось, глаза блестят. Виктории вдруг стало стыдно. Что подумал бы он, если бы узнал? Ох, черт, он же может ходить сквозь стены... Покраснев еще сильнее, Серас сдернула с крючка большое полотенце, резко пахнущее стиральным порошком, и завернулась в него. Вот черт. Надо было раньше сообразить. В шкафу Серас и впрямь нашла три комплекта формы. Форма? Это – форма?! Впрочем, надо было хоть что-то надеть... Несколько пар белья, а также чулки (фетишисты они тут все, что ли?) и ботинки обнаружились там же. Скрепя сердце девушка облачилась в песочную мини-юбку и рубашку того же цвета, довольно плотно облегающую тело. Едва она застегнула последнюю пуговицу и привычно взлохматила волосы, как в дверь постучали. "Да?" - она откликнулась машинально. В комнату вошел немолодой мужчина, высокий и худощавый. Блеснул стеклышком монокля: - Позвольте представиться. Дворецкий Хеллсингов, Уолтер К. Долнез. - Ээ... - Серас слегка растерялась. - Рада с вами познакомиться. - Леди Интегра хотела бы видеть вас, мисс Виктория. К облегчению Серас, Уолтер проводил ее, по дороге рассказывая что-то, – девушка нервничала, и большая часть сказанного быстро вылетела у нее из головы, но разговор помог хоть как-то успокоиться. Наконец Виктория переступила порог кабинета. "Сэр Хеллсинг" была чудовищна. Она постоянно курила. В костюме ее было ни намека на женственность (Серас густо покраснела, представив, как нелепо она выглядит в своей мини-юбке). И Виктория даже не сомневалась, у кого эта женщина научилась так кошмарно улыбаться. - А, Серас Виктория. Ну что, как ощущения? Почему их всех так интересовал этот вопрос? - З-здравствуйте... Спасибо, ничего. Нормально. - Расскажи-ка мне, что произошло вчера. Виктория поежилась под пронизывающим взглядом ярко-голубых глаз. - Нас послали в Чеддар... Вроде бы люди пропадали, и подозревали местного священника, хотя никто не верил на самом деле. А потом... – она сжала зубы и заставила себя успокоиться. – Он убил всех моих товарищей. Я пыталась убежать... - Ты струсила? – Интегра презрительно хмыкнула, перебив Викторию. Девушка уставилась в пол. - Мы стреляли в этих существ, но... Их ведь нельзя убить обычными пулями? Да, я испугалась, - она закончила шепотом. - Продолжай. Что случилось после того, как вампир поймал тебя? - Ну, он хотел... – Серас замолчала, снова заливаясь краской. - Что хотел? Господи, как будто не понятно! - Я не знаю, он что-то говорил про девственность, - она поспешно продолжила, надеясь, что от нее не потребуют подробностей. - А потом появился... Алукард. Он убил этих чудовищ, а вампир закрылся мной. И... Алукард выстрелил. - А потом он укусил тебя, - с видимым удовольствием подвела итог сэр Хеллсинг. – Ты понимаешь, что это значит? - Я стала вампиром? – бесцветно предположила Серас. Рассудок вопил, что вампиров не существует, и вообще она чувствовала себя вполне нормальным человеком, но... Кажется, вчерашний день ей не приснился. Как ни странно, это не вызывало ни сожаления, ни страха. - Именно. Одним из существ, которых организация Хеллсинг уничтожает уже больше ста лет. Ты хотела стать вампиром, Полицейская? Виктория покачала головой. - Не знаю. Я не хотела умирать, - она обхватила себя руками за плечи, до боли сжала пальцы. "Одним из существ"? Ее что, тоже надо уничтожить? - То есть, он не спрашивал твоего согласия? - У меня было прострелено легкое, я не могла говорить, - она вдруг поймала себя на том, что, сама не зная зачем, пытается оправдать действия Алукарда. Что, если у него будут проблемы из-за нее? Уже понимая, что несет какую-то чушь, Серас продолжала. - Ну, он не спрашивал напрямую, но... Я хочу сказать... В общем, я ведь не была против. Я имею в виду, я просто не хотела умирать. - Действительно... – Интегра насмешливо улыбнулась, и Виктория почувствовала, что надо немедленно сменить тему. - Извините, а можно спросить? Леди чуть удивленно кивнула. - Вампиры ведь не отражаются в зеркалах? - пожалуй, это была последняя попытка остаться в рамках здравого смысла. - А я видела свое отражение. - Меньше надо фантастику читать. Это суеверие, - сэр Хеллсинг прищурилась. - Зато к серебру голыми руками не советую прикасаться. Виктория вышла из ее кабинета, как из-под ледяного душа. Вроде и закончилось уже все, но до сих пор что-то внутри дрожало. Она сидела за столом у себя в комнате, когда дверь открылась и вошел Алукард, пригнувшись, чтобы не задеть притолоку. Он ухмыльнулся: - Поздравляю, Серас Виктория. Сэр Хеллсинг подписала бумаги о принятии тебя в Организацию. Будешь охотиться на вампиров. - О... - девушка кивнула с облегчением. Последние полчаса она здорово волновалась, размышляя, что же с ней будет дальше. Усмешка леди Интегры не предвещала ничего хорошего, но Серас оставалось только догадываться, насколько плохо все могло закончиться. - Сейчас пойдем тренироваться. Посмотрю, что ты умеешь. Тренироваться в такой одежде? Серас встала из-за стола, нервно одергивая юбку, и смущенно покосилась на мужчину, но он отвернулся и вышел, даже не взглянув на нее. Вряд ли Виктория ожидала чего-то в этом роде. - Отлично стреляешь, Полицейская! А теперь забудь все свои человеческие привычки и положись на инстинкт. Нет. Плохо. Совсем плохо. Смотри... Алукард шагнул вперед, отстраняя ее, и медленным, тягучим движением достал пистолет. Серас подняла глаза на него. Длинная нескладная фигура, карикатурно-прямая, собранная и в то же время расслабленная – не бывает, не может таким быть человек. И ухмылка в два ряда клыков. Он скорее напоминал дикого зверя. Он... пугал ее, конечно же. Но Серас все смотрела, не в силах отвести взгляд, и что-то в груди сжималось. Алукард прицелился. Улыбнулся мечтательно и жутко – точно так же, как прошлой ночью, когда целился в нее, вспомнила она. Виктории вдруг очень захотелось, чтобы он улыбнулся ей, не страшной ухмылкой-оскалом, а нормально, по-человечески. Интересно, как бы это выглядело, с такими-то клыками?.. - Полицейская, не отвлекайся! - резко, как удар. Вряд ли раньше она видела, как кто-нибудь попадал из пистолета в цель, которая находится в километре от стрелка. Особенно если учесть, что эту чертову мишень вообще не разглядеть. С рукопашным боем все вышло еще хуже. Так что красноглазый мучитель заявил: "Тут есть, над чем работать", а Виктория, как только ей позволили, отрывисто попрощалась и направилась к себе, кусая губы. Обидно было ужасно. В своей комнате она неожиданно обнаружила на столе... Нет, она еще не успела понять, что обнаружила, успела только испугаться – и шарахнулась от вампира, снова появившегося из стены у нее за спиной. Он подобрал брошенный ею на стол пакетик с кровью – да, это была именно донорская кровь, хотя Серас совершенно не хотелось в это верить, – и протянул ей. - Тебе надо пить кровь. Держи. Виктория бездумно протянула руку, но вдруг отдернула ее и замотала головой. - Вампиры пьют кровь, Полицейская. Возьми, кому говорят, - он почти насильно вложил упаковку в ее ладонь, но пальцы разжались, и пакетик упал на пол. - Я не буду пить кровь. Я не могу, - ее голос дрожал. - Никуда не денешься, рано или поздно придется, - Алукард пожал плечами. - Дело твое. Он вышел, оставив Серас наедине с ее ужином. Голод научит получше любого убеждения, а спешить пока что было некуда. Виктория медленно нагнулась, поднимая мягкий пластиковый пакетик, и положила его на ладонь. Она скорее угадала, чем почувствовала слабый запах пыли и пороха, попыталась облизать губы, но оцарапала язык клыками, которые вдруг стали длинными и острыми. Сглотнув слюну вместе с собственной кровью, Серас лизнула тот край пакетика, который минутой ранее сжимала его рука. Следующим вечером Серас отыскала Уолтера и, смущаясь, попросила, чтобы ей не приносили кровь в комнату. Дворецкий не стал скрывать своего удивления: - Вы не хотите пить кровь, мисс Виктория? Но ведь для таких, как вы... для вампиров это единственная пища. Девушка потупилась, но промолчала. - Что ж, раз вы уверены... Хорошо. - Спасибо, - она благодарно улыбнулась. - Если вы передумаете, можете смело сказать мне об этом, - он задумался. - И все-таки, пожалуй, мне стоит спросить мнение Алукарда на сей счет. - А... Хозяин тоже пьет такую кровь? - Виктория поморщилась от досады: наверное, это "Хозяин" звучало ужасно глупо со стороны. - Да, разумеется. Впрочем, - Уолтер тонко улыбнулся, - в сравнении со свежей кровью донорская – всего лишь суррогат. Серас вздрогнула, в который раз уже вспоминая ту ночь. Алукард пил ее кровь... Совсем не то, что донорская... Понравилось ли ему? Увы, ответить на такой вопрос мог только сам вампир, а Виктория вряд ли решилась бы поинтересоваться у него об этом. - Почему же тогда... - она замялась, но Уолтер договорил за нее: - Почему Алукард обходится донорской кровью? - Серас кивнула, и он продолжил. - Насколько мне известно, таковы, хм, условия его соглашения с Хеллсингами. - А как получилось, что он служит людям? - Кто может сказать наверняка? Я сомневаюсь даже, знает ли сам Алукард ответ на этот вопрос. Он высоко ценит подлинную силу духа и, вероятно, очень уважает леди Интегру... Впрочем, у него довольно своеобразное представление о чести и морали, - усмехнулся дворецкий. - Если понятие "мораль" вообще применимо к столь древнему монстру. Вы знаете, что Алукарду несколько сотен лет? Нет, Виктория не знала. Несколько сотен? Это не укладывалось в голове. Он выглядел... Нет, не молодым, Серас вообще не могла сказать, сколько ему лет на вид, но и древним она бы его никогда не назвала. Вот только неуловимый запах пыли, оставшийся после прикосновения перчатки к гладкому пластику... - Он сильнейший из немертвых, - Уолтер пожал плечами. - Впрочем, вы, вероятно, уже имели удовольствие понаблюдать за тем, как он сражается. Алукарду не вредят ни серебряные пули, ни осиновые колья. - А почему Хозяин... - этот вопрос дался ей с трудом. - Почему он позволяет стрелять в себя? Я видела, ему ничего не делается, но все равно... Серас не стала упоминать, что ей становилось невыносимо страшно при воспоминании о том, как пули превращали в решето длинное худое тело. Даже сейчас, кажется, образ в сознании не потускнел. "Ему же больно". Умом она в этом сомневалась, но глубоко внутри что-то дрожало. "Ему же больно, зачем?" - Насколько я знаю Алукарда, ему просто нравится производить впечатление. Даже на тех, кого он через пару секунд разорвет на части. Он любит бессмысленные красивые эффекты, вот и все, - Уолтер поправил монокль и нахмурился. - А почему вы расспрашиваете меня о нем, мисс Виктория? - Что-то не так? - Нет, ваша любознательность вполне естественна, однако... Я все-таки посоветовал бы вам сохранять дистанцию. Не стоит тратить силы на симпатию к Алукарду. Не забывайте, что он – Чудовище. Ну да. Пожалуй. Клыки, пистолет и неизменная насмешливая ухмылка. Есть чего бояться, правда? Серас почувствовала, как улыбка помимо воли растягивает губы. Уолтер, кажется, понял это по-своему: - Если мое опасение напрасно, то я очень рад. Позвольте на этом откланяться: я собирался отнести чай леди Интегре. - О, простите, что задержала вас, - Серас попрощалась и побрела к себе, обдумывая услышанное. Любит красивые эффекты? "Ему больно", - откликнулось резью в груди. Она вздохнула.

Hellsing: Как Серас и ожидала, тренировки оказались морально куда тяжелее, чем физически. От нее требовали каких-то совершенно немыслимых вещей – и тем больше был ее шок, когда она обнаруживала, что справляется. Через пару недель девушка даже худо-бедно научилась стрелять интуитивно, сама не понимая, как. Разве что рукопашный бой давался ей с трудом. Нет, Серас не утратила прежних навыков, но и эти навыки создавали только лишние проблемы. Сперва Алукард велел ей тренироваться вместе с солдатами, но после того, как она случайно чуть не сломала руку одному из них, Интегра самолично отыскала Викторию и не допускающим возражений тоном заявила, что "если этот идиот еще раз пошлет тебя к людям, он будет неделю один чеснок жрать, так ему и передай", добавив пару эпитетов, которые Серас никак не ожидала услышать от леди. Она, разумеется, не решилась бы повторить даже половину сказанного ей, но, видимо, сэр Хеллсинг провела воспитательную беседу и с самим вампиром. После этого он тренировал Викторию самостоятельно, и она быстро поняла, что теперь только сама себе что-нибудь сможет сломать. Скорее всего, шею. Серас была абсолютно беспомощна в его руках. И можно было сколько угодно трепыхаться, но ее сопротивление теряло всякий смысл в тот момент, когда он ловил ее запястье и сжимал его длинными пальцами, как будто стальными тисками. Однако, как бы страшно, обидно и больно ей ни было – Серас удивлялась сама себе – у нее никогда не возникало желания пропустить тренировку. Казалось бы, что может быть привлекательнее: хоть раз попробовать избежать очередной порции синяков (которые, впрочем, исчезали почти мгновенно)? Вот только все аргументы перевешивала одна издевательская улыбка Хозяина. Виктория злилась, пыталась не думать об этом хотя бы в свободное время. Пыталась не называть его Хозяином хотя бы про себя. Но у нее замирало сердце, когда она слышала его голос, низкий, чуть глуховатый, угрожающе-мягкий и в то же время пробирающий до самого нутра, или когда смотрела, как он движется – плавно и стремительно, с грацией хищника. Он был опасным, Виктория прекрасно понимала, и он притягивал ее, как тянет к краю пропасти. Девушка ощутила это еще мучительнее в ту ночь, когда Алукарда послали на задание, а она не находила себе места, не в силах заняться чем-то или отвлечься, думая только о том, когда же он наконец вернется. Она еле дождалась следующего вечера. Все начиналось жалко, как обычно. Удар под дых, который Серас не успела заблокировать, отвлекающее движение, удар в плечо. Неожиданно для себя она успешно увернулась и сама этому так удивилась, что пропустила очередной удар. Ее припечатало к стене, вампир стремительно бросился вперед, и Серас успела увидеть его ладонь, готовую пробить ее сердце... Вжалась спиной в холодный камень – не уйти, не спрятаться! Она взглянула в лицо своей смерти – и ударила в челюсть изо всей силы. Это длилось какую-то долю секунды. Кулак соскользнул вверх, и ободранные костяшки обожгло болью. Он ее не убил. Наверное, и не хотел. Рука Алукарда остановилась вплотную к телу Серас, разбитые губы растянулись в кровавой усмешке, обнажив заострившиеся зубы. Ой, что-то будет... Она замерла, глядя, как язык вампира очертил контуры губ, слизывая кровь. Да он же сам виноват, что еще ей оставалось делать?! Алукард заглянул в глаза Виктории и расхохотался. - Молодец, Полицейская! Серас одновременно почувствовала возмущение – и сладкую дрожь под ложечкой. Он... похвалил ее? - А теперь попробуем еще раз. Пожалуй, под конец у Серас даже стало что-то получаться, но когда она вернулась к себе в комнату, все мышцы неприятно ныли. Впрочем, ее беспокоило нечто иное. Разгоряченное тренировкой и волнением тело никак не желало успокаиваться, щеки горели, пыльный воздух резал легкие с каждым судорожным вздохом. Хотя до рассвета было еще далеко, Серас попыталась лечь в постель. Под тонкой простыней оказалось невыносимо жарко. Она пробовала отвлечься, думала о тренировках, о собственной неуклюжей и постыдной беспомощности. Но почему-то эти мысли не помогали успокоиться, скорее уж, наоборот. Виктория вспоминала каждое случайное прикосновение: вот край рукава мазнул по щеке; сильные пальцы сомкнулись на запястье, почти выворачивая руку; затянутая в перчатку ладонь взрезала воздух, останавливая смертельный удар вплотную к ее груди. Она вспоминала – и видела его лицо, бледное, насмешливое, и голодные алые глаза, и тонкие губы. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу, с каждым толчком заставляя Викторию напрячь мышцы, чтобы подняться и идти... Идти к нему? Нельзя, нельзя! Стараясь прийти в себя, она прижимала холодные ладони к разгоряченному телу, и становилось легче... Ненадолго. В конце концов Виктория отшвырнула скомканную простыню в сторону. Пока она дрожала под ледяным душем, ей казалось, что все прошло, но снова лечь в мокрую и липкую от пота кровать Серас не удалось. Девушка быстро оделась, говоря себе, что просто выйдет прогуляться. Хлопнула дверь. Она наконец решилась. Виктории не нужно было спрашивать направление. Ведомая каким-то инстинктом, она шла, почти бежала, проклиная собственную глупость. Он ведь не откажет ей, верно? Перебирая заготовленные фразы, Серас толкнула тяжелую дверь. Было... Даже не темно. Казалось, пол и стены поглощают любой свет, так, что невозможно разглядеть ничего. И в то же время – каким-то другим зрением, подернутым красной дымкой – она видела очертания огромного помещения, затянутого густой шевелящейся чернотой. И горели красным безумные глаза – сотни, тысячи глаз везде, смотрели в самую суть Серас, и нельзя было ни убежать от них, ни спрятаться, ни спастись. - Ты хочешь меня, Полицейская? И вот такого – тоже хочешь?.. - прошипело струящееся ничто. - Хо... Хозяин. Виктория попыталась вздохнуть – и не смогла, как будто воздух тоже превратился в клейкую вязкую массу, залепил рот и глаза. - Полицейская, - голос резанул почти физической болью. - Тебе не следовало приходить сюда. За воротник холодной каплей скользнуло что-то живое, шевелящееся, перебирающее крошечными лапками, растеклось в разные стороны, расползлось под рубашкой. Серас судорожно прикоснулась к шее – и отдернула руку, сбрасывая с себя здоровенную сороконожку. Язык отказался повиноваться ей, иначе бы она закричала. Тьма сгустилась, скомкалась, как свернувшееся молоко, и носферату навис над Викторией. Склонился, касаясь лица кончиками волос, взял за подбородок. Она встретила прямой взгляд, безумный взгляд ярко-алых глаз, на дне которых, казалось, плескался огонь. Их глубина затягивала, засасывала, пожирала ее изнутри. Серас коротко вдохнула сквозь зубы – и провалилась в полыхающую алым бездну. Болезненной вспышкой обожгло виски. Вокруг плясало голодное пламя, не было ничего – только бесконечная боль и ужас везде: снаружи, внутри; боль и голод стали самой сутью Серас. А когда уже не осталось сил даже мечтать о прекращении кошмара, она увидела, как восходит солнце. Тоскливый призрачный свет залил кровавое небо, и мучительное отчаяние прожгло ее насквозь. И тогда... Алукард резко выпрямился, разрывая контакт. Колени подогнулись, и Серас тяжело опустилась на пол. Под ладонями оказался холодный камень, такой близкий и знакомый. Ее трясло и мутило, голова кружилась. - Что... - у нее сорвался голос. - Что это было? Куда ее угораздило только что заглянуть?! Несколько кошмарных секунд – как гулко кровь стучит в висках! – Виктории казалось, что вампир убьет ее. Прямо сейчас, одним движением, так же, как убил священника в Чеддаре, так же, как пару часов назад остановил ладонь вплотную к ее телу – точно тем же стремительным ударом разорвет кожу и мышцы, легко проломит кости и вырвет сердце из ее груди. И... наверное, будет очень больно. А потом все закончится. Господи. Что же он тянет?.. Алукард усмехнулся. - Не очень-то вежливо вламываться в чужое сознание без спросу, Полицейская. В чужое сознание? Это... Кровь. Голод. Тьма. Отчаяние. Призрачный свет восходящего солнца, прекрасного и страшного, холодный свет, заливающий небо в том мире, где никогда не наступит день. Тут – как будто что-то сломалось внутри – Серас наконец расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Кожей она чувствовала взгляд Алукарда – не насмешливый совсем, внимательный и спокойный, и под этим взглядом почему-то ей стало легче. Дыхание постепенно выровнялось, а плечи перестали вздрагивать. Серас попыталась встать на ноги, но все поплыло куда-то, и она привалилась к стене. Ей вдруг стало очень спокойно. "Я буду на вашей стороне. Я не предам и не отступлюсь. Пожалуйста, поверьте мне". - Хозяин... Виктория подняла глаза на него. Вампир ждал. - Простите меня, Хозяин. Больше подобное не повторится. Конечно же, это относилось не только к заглядыванию в чужое сознание. Воспоминание о недавнем порыве обожгло стыдом, и Виктория порадовалась, что не пришлось объяснять, за что она извиняется. - Ничего страшного, Полицейская, - он улыбнулся... улыбнулся ей! Не усмехнулся, не скривил презрительно губы. И ни клыки, ни безумное выражение лица не мешали ему. - Ты справишься. Поводок будет становиться короче с каждым днем, но ты справишься. Я уверен в этом. * Применительно к данному тексту: Мне все равно, если это больно, Я хочу, чтобы все было под контролем, Я хочу совершенное тело, Я хочу совершенную душу, Я хочу, чтобы ты замечал, Когда меня нет рядом. Ты такой чертовски необыкновенный, Хотела бы я быть особенной.

Урсула: Очень интересно, живо и вообще фик на пятерочку с жирным плюсом. Я не люблю пару Алукард-Виктория, но за улыбающегося Алукарда даю 10 9 Потому что про поводок я чего-то не поняла, и последняя фраза кажется прилепленной "для галочки". Имхо

Mery French: Очень красиво. Просто безумно красиво! Обожаю эту парочку! Больше нету слов) 10 10

Melissa: 4 8 Интересно было читать о Виктории, о ее первых днях в "Хеллсинге", но, на мой взгляд, тема укорачивающегося поводка не раскрыта. Если в самом начале я еще вижу, как Виктория мысленно протестует против того, чтобы называть Алукарда Хозяином и тяготится ролью подчиненной дракулины, то чем дальше, тем меньше ее это волнует. Эмоционально ее влечет к Хозяину, но на поводок это не тянет. И соглашусь с Урсула: финальная фраза выглядит прилепленной для галочки. Даже если попробовать додумать продолжение развития их отношений (чтобы согласиться со словами Алукарда о том, что поводок будет затягиваться всё туже), то возникает еще один вопрос. Буквально в следующей сцене (Патрике) Алукард сам предлагает Виктории свободу, да и вообще по канону (а автор позиционирует свой фик как пропущенную сцену и, видимо, ставит задачу вписать эту историю в канон) Алукард никогда не ограничивал Серас, скорее показывал ей, что она полностью свободна, даже будучи подчиненной вампиршей, и что отныне она может многое, о чём раньше не могла и подумать.

Annatary: 1) 6 2) 8 Тема показалась мне недораскрытой. То есть в начале фика Виктория вроде бы и удивляется тому, что Алукард стал ее "хозяином", но как-то очень быстро - если судить по тексту - принимает это и начинает сама его так же называть. Не чувствуется в ней какого-то... "надлома" что ли... борьбы, перехода к положению "на поводке" из положения "свободной". Она легко принимает свою зависимость от хозяина и не тяготится ей. Я вижу УСТ, тягу Серас к вампиру, но не вижу того, что "поводок" натягивается и как-то ее ограничивает. Более того, я вижу не отношения "хозяин-слуга", а скорее "командир-подчиненный" или "тренер-новичок". Понятно, что Виктория "кровно привязана" к Алукарду, как к обратившему ее в вампира, но не вижу того, что эта связь будет ее ограничивать, что поводок будет укорачиваться. Есть прекрасный задел под дальнейшее укрепление связи, но не под ограничение свободы. Сказано о том, что она не хотела пить кровь, но как-то совсем пропущен основополагающий мотив этого поступка Серас - что она не хочет терять свою "человечность". Что это может стать тем "поводком" на котором она будет ходить, окончательно став чудовищем. Получается, что виден не столько поводок - как средство управления - сколько просто "связующая нить". Алукард вхарактерен. В меру циничен, в меру трагичен. Виктория чуть более ООСна, имхо. По языку. Немного покоробили "скачки" изложения. То он отстраненно-авторский, ровный, от третьего лица, то вдруг "выскакивают" явные мысли Серас. Например "Вот попала так попала", оформленные не как ее мысли, а как авторская речь. Это сбивает. Но в целом рассказ хороший, добротный. Интересно читать про первые дни Серас в "Хеллсинге".

Nefer-Ra: 7 7

Hellsing: Урсула, Mery French, спасибо за оценки! Автор рад, что сумел вас порадовать! Melissa, автор глубоко опечален тем, что не смог донести смысл текста до читателя. Поводок в данном случае - не привязанность к Алукарду как таковая (которой он, как вы верно заметили, не требует в каноне и которой не злоупотребляет), а проявления вампирской природы, которых будет со временем становиться больше. Влечение к Хозяину, желание отдаться и принадлежать - только начало. В любом случае - спасибо за оценки. Annatary, на по поводу поводка автор написал чуть выше. Поводок - не привязанность. Поводок - вампиризм. Автор сожалеет, что не смог донести эту мысль. Annatary пишет: По языку. Немного покоробили "скачки" изложения. То он отстраненно-авторский, ровный, от третьего лица, то вдруг "выскакивают" явные мысли Серас. Например "Вот попала так попала" Вы абсолютно правы. Но автор прибегал к этому вполне почтенному литературному приему абсолютно сознательно. Возможно вы не заметили, но та же структура повествования и у фика "Долгая дорога". Nefer-Ra, спасибо за оценки!

Dita: Очень симпатичный и теплый фик, понравилось. Тем более, что о Серас пишут редко, а она у вас очень трогательная. Но, Команда, сколько можно обламывать Алукарду личную жизнь?! Тема туманна, но кое-что я уловила ;) 1. 8 2. 8

sqrt: Эх! Такую идею запороли.(( Я до последнего была уверена, что ... ЭТО случится. И тут ТАКОЕ разочарование.((( У меня такое ощущение, что вообще никто не может написать нормального гета с Алукардом, потому что не может написать никогда. Хоть в слэшеры иди >____< Хотя как раз идея, что поводок-то не снаружи, не внешнее ограничение, а внутри, - мне понравилась. Видимо, поэтому она и не хочет пить его кровь потом, чтобы не терять эту связь. Я бы тоже не хотела.))) 8 5

Hellsing: Dita, sqrt, Команда всем сердцем скорбит о неустроенности Алукарда. Сожалеем, что расстроили вас. И обещаем исправиться... когда-нибудь в будущем и удовлетворить всех! Спасибо за оценки!

Rendomski: Hellsing пишет: - Полицейская. Тебе понравилась твоя смерть? - Спасибо, нормально Образ непосредственной Серас удачен, а вот сюжет слабоват, финалу не хватает прописанности. Вампирская специфика чувствовалась бы сильнее, если бы автор вставил хоть пару сравнений с человеческим бытом Серас. А то на Алукарда и куча людей реагирует подобным образом. Так что поводок тоже прописан слабовато.

Урсула: Hellsing пишет: Команда всем сердцем скорбит о неустроенности Алукарда. Сожалеем, что расстроили вас. И обещаем исправиться... когда-нибудь в будущем и удовлетворить всех! Мы будем ждать! Учтите сами сказали и поклонников не разачаровывайте

Levian: Хорошо, и Серас очень вхарактерная Мне, если честно, не хватило развития какого-нибудь отвлечённого сюжета - по сути, фик-то пересказ канона "от лица", но это имхо. Ну и, опять же на моё имхо, без финальной фразы было бы на порядок изящнее и эффектнее, а то появилось чувство, будто автор не уверен, что раскрыл тему (хотя это не так), и преподносит её читателю на блюдечке. 9 7

Hellsing: Rendomski, Levian, мы очень рады, что вам понравилась наша Серас, и очень скорбим, что не впечатлил сюжет. Мы будем работать над собой! Урсула, мы ни за что не забудем и серьезно подойдем к вопросу!

Dafna536: 6 7 Вредное читательское имхо: Автор попытался все свои мысли о персонажах поместить в один фик. В итоге получилось краткое содержание прибытия Виктории в Хеллсинг, местами создается ощущение, что из текста словно вырезаны куски, диалоги мертвы - на самом деле слов там должно быть намного больше. Было бы лучше, если бы Вы взяли какой-то фрагмент и описали его подробно, так чтобы читатель мог увидеть, почувствовать, услышать.

Фьоре Валентинэ: 5 5 Но что он с ней все-таки сделал? изнасиловал, пардон за мой французский - Позвольте представиться. Дворецкий Хеллсингов, Уолтер К. Долнез. Какой торопливый Уолтер, даже представиться времени нет. Осталось чёткое ощущение, что фик не закончен, что для раскрытия темы не хватает ещё пары эпизодов, пары ступеней до полного "укорочения" поводка - знаете, чтоб так вот прочитать первый и последний эпизод и отметить, что, мол, да, привязалась, и ошейник жёсткий, и поводок крепкий :) На мой взгляд, многовато воды, малозначительных для раскрытия темы описаний. Да и диалоги суховаты. Стиль изложения напоминает рапорт, но грамотность исключительная, по крайне мере, я ошибок не заметила :)

Rendomski: 8 6

Preston: 7 7

Tomo: 8 6

kaiman: Hellsing пишет: Это... Кровь. Голод. Тьма. Отчаяние. Призрачный свет восходящего солнца, прекрасного и страшного, холодный свет, заливающий небо в том мире, где никогда не наступит день. Вопрос не в тему: а откуда известно, что Алукард находится именно в таком несчастном состоянии?



полная версия страницы