Форум » Жизнь - это боль » Прости (PG; Angst, Darkfic; Алукард, Интегра) » Ответить

Прости (PG; Angst, Darkfic; Алукард, Интегра)

НатаЛи: Название: Прости Автор: НатаЛи E-mail: nata.lee.box@mail.ru Категории: Angst, DeadFic, Darkfic Персонажи: Алукард, Интегра Рейтинг: PG Предупреждения: - Содержание: за 500 лет и победа чувствуется проигрышем Статус: закончено От автора: все мы когда - нибудь умрем. и это хорошо. Запекшаяся на губах кровь, ее сладко-соленый тошнотворный вкус. Но хуже всего, что она теплая. Вязкая кровь и вязкая, сжимающая внутренности, боль. Холодный каменный пол. Пальцы хаотично скребут по старым плитам, оставляя на них ту же кровь, липко сочащуюся из сломанных до основания ногтей. Кричать он уже не может - давно сорван голос. В тишине подвала слышно только надрывный хрип на износ работающих легких. Искалеченному телу уже почти не больно, сознание медленно отключается, как лишний прибор, мешающий главному заданию организма – выжить. *** Интегра была довольна. Ватикан после незабвенной ночи, превратившей Лондон в Мидиан, официально признал заслуги Хеллсинга и до сих пор стрательно делал вид, что без ума от конкурирущей организации. Вот и сейчас проблема территориального влияния на значительном кусочке Ирландии перестала являться проблемой на удивление легко. По крайней мере, для Хеллсинга. Серас как официальный представитель организации «очистила от скверны» поселок протестантов, не встретив на пути ни малейших возражений Тринадцатого отдела. Без отца Андерсона Ватикан мог не так много противопоставить вооруженной до зубов опытной вампирше. Королевская благодарность вылилась в практически неограниченный бюджет восстановленной организации. Англия отстраивалась, жизнь возвращалась в прежнюю колею. Прошло тридцать лет, раны зарубцевались, оставив безобразные шрамы. Например, черными пятнами на карте выросли кладбища, захватив многие километры земель. Или люди теперь поголовно вооружались, а двери напоминали средневековые укрепления. Или вечером, после заката солнца, на улице было абсолютно пусто… Единственным слегка тревожащим моментом был Алукард. С другой стороны, когда с ним не было проблем? Интегра наморщила лоб, пытаясь сконцентрироваться и сообразить, что именно ее беспокоит. Вампир вернулся, как всегда покорный и насмешливый. Эффектно нависнул ночью над хозяйкой, не менее эффектно оскалился, когда она пригвоздила его к стене пулями… Что не так? То, что он сутками не вылезает из гроба? Но он восстанавливает свои силы. То, что он не приходит больше к своей хозяйке без вызова, как раньше: поговорить, вывести ее из себя, расхохотаться в лицо и тут же отвесить примиряющий поклон? Но он не клоун, чтоб разлекать ее. Интегра помассировала виски. Просто что-то не давало ей расслабиться. По привычке рука потянулась к сигариллам, они всегда давали передышку в быстром ритме ее жизни. А еще белый дым закрывал – нет, не ее от реальности, ведь она не имела ни возможности ни желания отстраняться от своей сумасшедшей жизни, но - реальность от нее. Интегра оставалась собой, а мир становился размытым, его чудовища прятались за мутным маревом. Только на минуту, пока не погаснет сигарилла… *** Его волокли на казнь. На этот раз все точно закончится. Неужели это его финал?! Глаза совсем отвыкли от дневного света, вяло пробивавшегося сквозь грязные тучи, но он смутно различал лица – нет, не лица! – свиные морды турок, их жирные губы щерились в улыбках, в тупых глазах ожили желтые искорки – они предвкушали развлечение. Привычную, стандартную, но такую привлекательную, будоражущую воображение казнь. Человек всегда представляет себя на месте главного героя. И в этой летальной пьесе им, так же как и приговоренному, отрубали головы, садили на кол, крошили суставы и вырезали еще живые внутренние органы. Разница была в том, что после этого турки уходили невредимые, удовлетворенные этим маленьким приключением, а то, что не так давно было человеком, отдавали на прокорм гончим. Как безуспешно, страстно, до безумия он хотел быть режиссером этой пьесы! О, тогда бы она не заканчивалась месяцами… Но – он удивленно поднимает голову – жертвой оказывается другой. Сегодня не его очередь. За мгновенной вспышкой облегчения наступает разочарование. Отсрочка? Опять? Опять жить, опять ненавидеть, опять боль? Один из провожатых силой усаживает юношу, такого молодого и, на свое несчастье, такого привлекательного, на колени одного из военачальников. Которого? Он не знает. В череде его ночных кошмаров было много лиц. Тот хлопает его пониже спины и что-то довольно отвечает конвою. Они смеются. *** - Серас! - леди Интегра в который раз раздраженно окликнула вампиршу. Полицейская, оторвавшись от ежедневной чистки оружия, вопросительно посмотрела на хозяйку. - Почему не отзываешься? – голос Интегры был крайне неприятным, но это не произвело ожидаемой реакции: ни смущения, ни поспешного «слушаю, леди Интегра!». Серас отвела взгляд и, будто через силу, пробормотала: - Простите… С того дня, как вернулся Алукард, глава Хеллсинг проводила мало времени с девушкой. Интегра внимательно всмотрелась в ее лицо: оно будто высохло, на белоснежной коже полицейской резко выделялись синие круги под глазами, под бескровными губами как-то враз стали заметны клыки монстра. Интегра внутренне содрогнулась, но ее еще не отпустило раздражение: какие бы ни были обстоятельства, игнорировать свое начальство недопустимо. - Скажи… - Интегра запнулась, формулируя вопрос, - ты не замечала чего-либо необычного в поведении Алукарда? - Нет, леди Интегра. – голова Серас отрицательно качнулась и осталась в полуопущенном положении, будто ей было тяжело ее поднять. - Хм, – Интегра не стала настаивать, однако же критически окинула взглядом полицейскую. – У тебя какие-то проблемы? - Нет, леди Интегра. – голова повторила свое обреченное движение. «Как марионетка», - подумала леди. Она развернулась на каблуках и, чеканя шаг, направилась к выходу из комнаты. Глухое раздражение не отпускало ее. - Леди Интегра! – оклик Серас застал ее на пороге. – Зачем вы живете? - Глупый вопрос. – ответ, как обычно, прозвучал холодно. И только за крепко запертой дверью спальни она смогла расслабить крепко сжатый узел где-то в районе солнечного сплетения. Да что эта соплячка себе позволят! Серас совсем не меняется, она, как в первый же день своего появления в организации, задает бессмысленные вопросы и позволяет себе рассеянность. Однако Интегре пришлось себе признаться: общий вид девушки, ее непривычное поведение и, главное, ее вопрос испугали ее. Ну, пусть не испугали, но смутили. После возвращения Алукарда Интегра ожидала, что все вернется на круги своя – не зря же она ждала долгих тридцать лет! Все же вампир был, пусть и мертвым, но сердцем Хеллсинга. А его глава – живой кровью, заставлявшей его биться. Но все осталось таким же: много пустой деятельности, чтобы казаться нужной – не более. Интегра чувствовала себя разочарованной, обманутой, брошенной. Хотя Алукард был рядом, но его не было… И все же вопрос был глуп. Интегра любила жизнь. И вопрос «зачем» не имел для нее смысла. *** Юноша лежал на полу камеры, свернувшись в позу эмбриона. В его глазах не отражалось никаких эмоций, можно было подумать, что он ослеп. Но он видел. Не отрываясь, он смотрел на перевернутый крест. Его принес вчерашний турок. В насмешку. Раньше он разговаривал со свои Богом. У него было много вопросов: почему это произошло? Как такое могло с ним случиться? Почему именно с ним? За что? Когда это кончится? У него было много просьб: сначала об освобождении, потом о мести, потом о смерти. Но Бог не отвечал. И на последний отчаянный, почти равнодушный вопрос «существуешь ли ты, проклятый Кукольник?!» он ответа не получил. Говорят, человеку при рождении Богом дается крест, который он сможет нести. Всю свою жизнь – весь путь до Голгофы. А если Бог ошибся и данный свыше крест слишком тяжел? «Тогда рождаются монстры…» *** Интегра задумчиво расчесывала на ночь волосы. Сегодня она решила лечь спать пораньше, чтоб неприятный осадок после разговора с Серас полностью растворился во сне. Завтра новый день, новые проблемы. И, может быть, она придет к Алукарду и скажет ему все, что накопилось за последнее время. - Хозяйка… - стена потемнела, пошла рябью и с чмоканьем выпустила из себя вампира. Как неудовлетворенная любовница желанного мужчину. Интегра замерла, не завершив движения. Осторожно положила расческу на край стола. Сердце, как полет сумасшедшей бабочки, билось слишком быстро и как-то неровно. - Да, Алукард? – Интегра, криво натянув маску непоколебимой Хеллсинг, почти успешно придала своему тону привычное спокойствие. «Вампира не обманешь» Алукард молча рассматривал Интегру. Но, против ее ожиданий, взгляд вампира не был ни жадным, ни ироничным. Не было там ни любви, ни ненависти, ни страха, ни боли. Так смотрят в поезде люди на проплывающие мимо пейзажи: отстраненно, равнодушно. Это их не касается, поезд не остановить, в картинку за окном не войти и не притронуться. - Это финал, Хозяйка. Наконец мой финальный выход… - Алукард тяжело встал, тень старой насмешки промелькнула на его губах. В одно мгновение он оказался рядом со своей Интегрой. В руках вампира была ее фамильная сабля. - Какая ирония… - вампир печально растянул губы в улыбке и лезвие наискось вошло в сердце Хозяйки монстра. - Алу-кард… - невыносимая, невозможная реальность обрушилась на Интегру, смяв ее в потоке боли. До предела распахнутыми глазами она смотрела в глаза своему вампиру, судорожно цепляясь за его рубашку. Алукард крепко обнял Интегру и прижал к себе. Он был… теплый. Невозможно теплый. Печати на руках шипели и плавили немертвую плоть. Волосы вспыхнули языками красного пламени. - Хочешь знать мой секрет? – Алукард торопливо зашептал ей на ухо, будто кто-то мог их услышать. – Ты и есть моя смерть, моя желанная смерть. Кромвель ошибся, полагая что защитит от меня своих потомков с помощью печатей… «И да не поднимешь ты руку на моих детей и детей моих детей и так до десятого колена, ибо твои же печати уничтожат тебя!» Он не предполагал, что рано или поздно я не смогу больше существовать. Даже для тебя, моя Хозяйка, мой смысл жизни, моя смерть… У меня больше не осталось душ, только душа того мальчика, который давным – давно проклял Бога. И я хочу покоя… Алукард, стоя в кругу пламени Печатей, до последнего ловил взгляд преданной им девушки. Взгляд Интегры потускнел, и на краю сознания она услышала его прощальное: - Прости…

Ответов - 16

Фьоре Валентинэ: Лично у меня реакция неоднозначная: у вас хороший слог, увлекающий стиль , однако Интегра была довольна. Ватикан после незабвенной ночи, превратившей Лондон в Мидиан, официально признал заслуги Хеллсинга и до сих пор стрательно делал вид, что без ума от конкурирущей организации. Кажется, я что-то пропустила... What is "Median"? Глаза совсем отвыкли от дневного света, вяло пробивавшегося сквозь грязные тучи, но он смутно различал лица – нет, не лица! – свиные морды турков Орков... Им.п. - турки Р.п. - (нет кого?) - турок Но прелесть однако, действительно красивая вещь) Не думали написать что-нибудь ещё в подобном ключе?)

НатаЛи: Фьоре Валентинэ Мидиан - город смерти, упоминается в рассказах Клайва Баркера. Манга Маста Хирано моментами пересекается с его творчеством. Словом "Мидиан" Майор в 5 ове называет Лондон после того, как его захватили вампиры. "Турков" исправила. по поводу чего-то аналогичного - все под настроение. было веселое - получилась Страна Чудес, а сегодня - вот такой вот опус... Спасибо за похвалу. очень приятно.

Фьоре Валентинэ: НатаЛи, Словом "Мидиан" Майор в 5 ове называет Лондон после того, как его захватили вампиры. Видимо, это потому, что у меня русский перевод с обычным "городом смерти") А в манге... я не читала Клайва Баркера)) да не за что, ви, главное, пишите)

НатаЛи: Фьоре Валентинэ честно - я тоже не читала. заинтересовалась и нашла соответствующую тему в Контакте. даже скачала одну из его книг, но почитать, увы, алчные ручонки не доходят...

Шинигами: Стоит признать, серьезное творчество у вас прекрасно) Если Фьоре хвалит про турок, значит, турки вышли очень хорошо)

НатаЛи: от вас такое слышать очень неожиданно и очень-очень лестно.

Annatary: НатаЛи, хороший рассказ. Мне понравилось. "Цепляет", местами заставляет затаить дыхание, "не отпускает". Очень красивый и трагичный финал. Продолжайте в том же духе. Не в обиду Вам будет сказано, но серьезные вещи у вас выходят гораздо лучше, чем "юмор".

НатаЛи: Не в обиду, конечно. спасибо.

Светозарное Лео: Натали, рассказ прекрасен. но мне Ваш юмор тоже нравится. ))) так интересно получается: начало Вашего рассказа перекликается с тем длинным фиком про Влада, который мы с Фьоре совсем недавно перевели. а концовку я немного не поняла: почему Алукард убил Интегру саблей, а не просто кровь ее выпил?

НатаЛи: Светозарное Лео спасибо. эмм... Ну, насколько я поняла, печать Кромвеля обязует Алукарда под страхом смерти не причинять вреда Хеллсингам. А Самый большой вред - это все же не превращение Интегры в вампа, но ее смерть. а где можно про Влада почитать??

Melissa: НатаЛи, фик очень хорош, придраться практически не к чему. В меру развернуто, в меру подробно и с должным надрывом. Очень понравилась Серас, вроде бы описанная в нескольких фразах, но в эмоциональном плане очень нужная - через ее образ можно многое додумать о мыслях Алукарда в эти дни. Также не могу не признать, что у вас изумительно вышла Леди, особенно понравились ее мысли по поводу того, что с возвращением вампира всё сразу изменится. Это жизненно и сразу подкупает, придавая повествованию реалистичности. Концовка, несмотря на безысходность, вышла логичной и естественной, не возникло ощущения излишнего нагнетания атмосферы автором. За человеческую окраску мыслей вампира отдельное спасибо. Про Влада - это "Правда о тебе" из раздела приключений, но не скажу, что здесь перекличка с фиком - скорее с конкретными фактами, данными Хирано. Единственная и ничтожнейшая погрешность - это пункт "предупреждение" в шапке. На пунктуацию, о которой вы предупреждали, я внимания и не обратила - была увлечена чтением. А вот про смерть персонажа указать будет нелишним.

НатаЛи: Melissa спасибо за такой позитивный отзыв. всегда пожалуйста. Ну, т. к. беты нет, о пунктуации стоит предупредить... Как я поняла, Dark указывает на смерть персонажей?..

Melissa: НатаЛи, пункт предупреждений относится больше к содержанию фика, то есть к тому, что может шокировать читателя, тому, что может ему резко не понравиться. Я попробую пояснить вам, почему у вас оно должно быть. Рассмотрим две ситуации: 1. я пишу о боевке в Лондоне близко к канону, соблюдая очередность смертей. Но фик я пишу о том, как влюбленный в леди Алукард возвращается к ней. Да, в фике есть смерти, но я не акцентирую внимание на них, к тому же я не даю читателю ничего нового - про всех упокоившихся/умерших читатель знает из канона. Я пишу о чувствах, и тогда у меня даркфик (если я все равно так или иначе описываю резню для атмосферности) и романс, возможно, ангст. 2. я пишу фик о том, что вернувшийся вампир после некоторых душевных терзаний убивает леди своей рукой. Смерть Интегры в этом случае становится точкой фика, очень неожиданной и именно что шокирующей. Смерть здесь является разрешением конфликта, и на нее идет сильный акцент, без нее фик потерял бы весь смысл. В таком случае об этом надо предупреждать. Думаю, что вам нужно или указать "смерть персонажа" в предупреждении, или внести в жанры десфик. Но как-нибудь отразить смерть главной героини надо обязательно. Также стоит отметить, что дарк может быть и без смертей, если в фике повествовалось о том, как леди Хеллсинг слышались голоса в коридоре, виделись реки крови, если она тихо сходила с ума от окружающей обстановки, которую не замечал никто, кроме нее. Если автор нагнетает атмосферу, а заканчиваетя рассказ чем-то вроде "санитары прижимали к кровати вырывающуюся светловолосую девушку", то, как видите, смерти нет, но это будет даркфик. А вообще, если вы указываете, что беты нет, то одно это упоминание уже становится предупреждением о том, что в фике могут попадаться ляпы грамотности, стиля, логики и т. д.

НатаЛи: Melissa DeadFic дописала. ок, про пунктуацию в слудуйщий раз промолчу.

Фьоре Валентинэ: Шинигами, Просто НатаЛи первый или, по крайней мере, в ряду первых, которые не вплели в фанфик этот несчастного султана, соблюдя канон) Таки я могу придраться, но сие будет по фактам и субъективно))

Girlycard: НатаЛи пишет: Все же вампир был, пусть и мертвым, но сердцем Хеллсинга. А его глава – живой кровью, заставлявшей его биться. Какое красивое сравнение...ммм...) НатаЛи, Ваших "юморных" фиков пока не читал, но, думаю, они тоже должны быть хороши.



полная версия страницы