Форум » Жизнь - это боль » "Дампир" (Dhampir) (PG; drama, angst; Алукард/Интегра) » Ответить

"Дампир" (Dhampir) (PG; drama, angst; Алукард/Интегра)

Урсула: Название: Дампир (Dhampir) Оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3292524/1/Dhampir Автор: Talia of Eragon Переводчик: Урсула E-mail переводчика: noryella@yandex.ru Персонажи: Интегра/Алукард Время действия: после 10-го тома Рейтинг: PG Жанры: драма, ангст, AU Содержание: есть тонкая грань между наказанием и благословением Статус: закончено Разрешение: запрашивалось, ожидается ответ автора. Отказ: персонажи принадлежат Хирано, фик – автору, мой – только перевод для собственного удовольствия.

Ответов - 4

Урсула: Интегра смотрела на свое отражение в разбитом зеркале. Несколько минут она внимательно рассматривала свои уставшие глаза и морщинку, залегшую между бровей. Скрипнув зубами, она прислонилась к раковине, но неожиданно подкатила новая волна тошноты. Быстро развернувшись и откинув крышку унитаза, Интегра согнулась к нему, ожидая новых рвотных позывов, но ее желудок лишь сокращался впустую. Ее тошнило уже дважды за последний час в нём просто ничего не осталось. Когда же спазм прошел, она поднялась, вытерла рот тыльной стороной руки и, вернувшись к зеркалу, снова уставилась на свое отражение. — Как это могло произойти? Как это вообще возможно? Она посмотрела на злосчастный кусок пластика, лежащий на краю раковины. Закрыв глаза и, она опустила голову. В памяти всплывала Та Самая Ночь. Ночь, когда раскрылось предательство Уолтера, когда она выпустила все силы Алукарда на волю. Ночь, когда Ад пришел на эту Землю. Тогда Алукард самолично убил Уолтера, человека, которого она считала своим вторым отцом и верила ему как самой себе. Она еще пыталась отомстить тем сволочам, что отобрали у нее Уолтера, но сама едва не погибла. Алукард едва успел ее спасти, спрятав в незатронутых разрушениями окраинах Лондона. Пытаться укрыться в штаб-квартире Хеллсинга было очевидной глупостью. Это здание было огромной и очень легкой мишенью, никак не подходящей для спокойного отдыха, который ей был так необходим. И наедине с ним она сломалась. Десять лет ее управления организацией сгинули в этом кроваво-огненном кошмаре вместе с самым близким другом. В порыве несвойственного ему сострадания Алукард принялся утешать ее, и она дала волю чувствам несмотря на то, что все это время, с самой первой их встречи, держала его на расстоянии. Может, это была какая-то кара судьбы? В ней мгновенно вспыхнула ярость от осознания идиотизма ситуации. Зажав пластиковую полоску в правой ладони, левой — Интегра нашарила в кармане халата зажигалку. Пламя послушно вспыхнуло, но попытка уничтожить главное доказательство в огне провалилась: упрямый пластик отказался гореть и лишь оплавился. Со сдавленным криком она швырнула ненавистную пластинку в раковину, а зажигалку со всей силой — в дверь ванной. От удара зажигалка разлетелась на кусочки, а на двери остался четкий след. Внезапно на её глаза навернулись слезы и заструились по щекам. Крышка унитаза опустилась с тихим стуком и Интегра без сил осела вниз. Уткнувшись лицом в ладони, она провела пальцами под очками, пытаясь стереть слезы. Как это могло случиться? — Что тебя беспокоит, Хозяйка? «Ну, отлично, — подумала она, — как всегда вовремя!» — Уйди, Алукард, — буркнула Интегра, не поднимая глаз. — Я не могу этого сделать, Хозяйка, — сухо ответил вампир. —Ваше беспокойство разбудило меня. Она едва не зарычала на него после этих слов и подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Как всегда, он не захотел войти как нормальный человек, а просочился как тень — дверь за его спиной всё еще была заперта. — Я сказала, убирайся! Сейчас у меня нет настроения с тобой общаться. Странное и несвойственное ему выражение появилось на лице вампира — смесь страха и любопытства. Мог ли ее слуга быть настолько озадачен ее поведением? О, она отлично его понимала в таком случае. Она и сама чертовски запуталась. Его лицо посуровело, и маска покорного слуги рассеялась как дым. — Что случилось, Интегра? Она лишь опустила голову и уставилась перед собой, избегая его взгляда. — Я чувствую что-то не так. Твой запах изменился… — он сделал к ней несколько шагов, но, кинув случайный взгляд вокруг, заметил покореженный кусок пластика. Вытащив из раковины, Алукард изучал его заинтересованно вскинув брови. С одной стороны пластинка оплыла и почернела, но он все еще мог различить четкий розовый плюс в окошке. — Интегра, это то, о чем я думаю? — он посмотрел на неё, она же одарила его в ответ ледяным взглядом. — От кого? Она фыркнула. — Учитывая то, что два месяца назад я была девственницей, а единственный человек, с которым я спала, сейчас стоит в этой комнате, а также если исключить возможность того, что я ношу второго Христа, то стоит полагать, что от тебя — Ты считаешь меня идиотом? — проворчал вампир. — Тебе лучше меня известно, что это невозможно! И тут вернулся ее гнев. — Ты думаешь, я этого не знаю?! — закричала она. — Ты думаешь, ты думаешь, я не знаю, что это генетически невозможно?! — она нервно смяла рубашку на животе. — Мне лучше других известно, что все вампиры стерильны! Внезапно ее лицо перекосилось, а голос упал до едва различимого шепота. — Это наказание… Наказание за то, что я предала свою семью. Ее взгляд потух, и она снова уставилась в пространство перед собой, словно и не было этой вспышки ярости. Алукард воспользовался возможностью и придвинулся к ней поближе, отшвырнув тест на пол. Больше всего его сейчас интересовали не ее слова, а аромат ее тела. Закрыв лицо руками, она замерла в его объятиях. Он же нахмурился, концентрируясь на ее запахе, но постепенно в его глазах начало проявляться удивление. — Я хочу от него избавиться… — неожиданно пробормотала она. Его внимание мгновенно вернулось к ней. — Нет, — отрезал он. — Что? Ты не смеешь указывать мне, как поступать с собственным телом! — она попыталась вырваться из его объятий, но это было невозможно, и на глаза опять навернулись предательские слезы. Прижавшись к его груди и уткнувшись лицом в красный плащ, Интегра надеялась хотя бы на каплю сочувствия. — Там… внутри меня растет что-то мертвое… — пробормотала она. — Я не могу… — Вы не можете от него избавиться… Это невозможно, но… — он притянул ее к себе еще ближе, словно пытаясь защитить от тех слов, что хотел сказать. Его глаза расширились от удивления. — Вы не можете от него избавиться… Я чувствую, как бьется его сердце. Интегра окаменела в его объятиях, а вампир продолжал говорить, словно и не заметив этого: — Удары слабые и медленные… но я чувствую их, — он погладил ее по волосам, пытаясь успокоить. — Несмотря ни на что, он существует, он живой. И он наш. Опустившись перед Интегрой на колени, Алукард прижался лбом к ее — пока еще — плоскому животу, пытаясь расслышать тонкие нитевидные удары. Она даже не пошевелилась, когда он провел ладонями по ее рукам, ногам и бедрам, но стоило ему замереть, вслушиваясь в то существо, что росло внутри нее, Интегра в волнении запустила пальцы в его волосы, путаясь в густых черных прядях. — Что мне делать? — растерянно прошептала она. — Я не знаю, Интегра, — признался Алукард, — но ты не посмеешь от него избавиться. — Желание защитить захлестнуло его приливной волной. — Он мой! Ее лицо исказилось, наконец, от полного понимания произошедшего. — Но что это, Алукард? Человек? Вампир? Или еще какое-то чудовище? — Я не знаю, Интегра, — покачав головой, повторил он, — но он мой, и я чувствую его так же сильно, как и тебя. Она не могла больше сдерживаться, ее колени подогнулись, и она упала в его объятия, прижимаясь лбом к его плечу. Он только сильнее прижал ее к себе. Вот уже десять лет он считал эту женщину своей подругой суженой. Его узкие холодные губы прижались к ее уху, и он зашептал: — Все будет в порядке. Я рядом, Интегра. Ты справишься, ведь это ничто по сравнению с тем, что ты уже смогла сделать. —Подумав о ребенке, он усмехнулся: — И к тому же у тебя наконец-то появится наследник, который сможет мной командовать. Она икнула от попытки засмеяться, но веселье быстро прошло. Немертвый напомнил ей о самом начале ее пути, когда она ощущала себя невозможно одинокой, брошенной и никому не нужной. На глаза опять навернулись слезы. Алукард прижал ладонь к ее пояснице. Используя свои способности, он мог слышать каждый удар маленького сердца ребенка. Мягко обхватив подбородок Интегры, он заставил её посмотреть в свои кроваво-красные глаза. — Это не наказание, Интегра, а настоящее чудо. Этот ребенок не станет концом твоей организации, он станет ее новым началом. Сделает ее сильнее и могущественнее. Она смотрела на него и не понимала, о чём он говорит. После всех тех мыслей и сомнений, что терзали ее последние два месяца, у нее просто не осталось сил. Приблизившись к ней вплотную, Алукард поцеловал ее так же, как в ту страшную ночь, после предательства Уолтера. А в глубине его сознания мелькнул едва различимый шепот: «Мои. Вы оба мои». Дампир. Вот кем был ее сын. Ребенок был живым, и по настоянию Алукарда она сделала всё от нее зависящее для понимания ситуации, перерыв все доступные источники в поисках аналогичных случаев. Но единственное, что ей удалось найти в архивах «Хеллсинга» — той части, что уцелела после трагедии — это несколько строк в журнале одного из её предков, но там не было ничего конкретного, только слухи о том, что кто-то знал или слышал о чем-то подобном. Одно удалось установить наверняка: дитя, родившееся в результат союза вампира и человека, называли дампиром. Не было конкретных причин, почему эти случаи были столь редки, но чаще всего считалось, что вампиры редко спали с людьми до их обращения либо же вампир не оставался с человеческой женщиной достаточно долго, чтобы та успела забеременеть. К тому же процесс обращения беременных женщин всегда приводил к потере ребенка. Незадолго до родов Интегра провела небольшое исследование в кругу самых доверенных лиц. Все, что удалось выяснить, это то, что кроме бледной кожи и более прохладной температуры тела их ребенок ничем не будет отличаться от обычного. Ни она, ни Алукард не имели представления, что ждет их ребенка в будущем. Оставалось загадкой также и то, как он будет расти и какие способности у него могут быть. Они рассчитывали на то, что ребенок будет обладать некоторыми особенностями вампира, например телепатией или регенерацией, но уверенности в этом не было. Существование ребенка держалось в секрете, но еще большей тайной была личность его отца. Кроме Интегры и Алукарда всю правду знала только Виктория Серас, которая, естественно, ничего не стала бы рассказывать. Интегра родила в только что восстановленном медицинском центре штаб-квартиры «Хеллсинга». Алукард наблюдал из тени, и никто, кроме нее, об этом не узнал. Новые сотрудники, нанятые Интегрой после восстановления организации, даже не подозревали о всей сложности ее отношений с домашним вампиром. И женщина делала все от нее зависящее, чтобы они так и остались в неведении. Больше всего она боялась, что после рождения ребенка их секрет выплывет наружу, но, к счастью, ошиблась. Тайна так и осталось тайной. Ребенок спокойно спал на ее руках. Гораздо спокойнее, чем она предполагала. У него были каштановые волнистые волосы, топорщащиеся в разные стороны. Она не знала, что такое быть матерью. Даже после девяти месяцев беременности, она не ощущала себя ею. Нет, она уже, конечно, чувствовала, что если кто-то или что-то попытается обидеть ее малыша, она порвет противника на клочки или умрет, пытаясь защитить его. Усмехнувшись, она подумала, что, наверное, именно эта часть материнства была ей особенно понятна. Иногда она задумывалась, что, возможно, Серас была бы лучшей матерью ее сыну, чем сама леди Хеллсинг. Она почувствовала, как Алукард вошел в комнату. Как всегда из тени, ведь двери — это не для него. Наклонившись над кроватью, он стал рассматривать сына с привычной безумной улыбкой, которая приобрела совсем другой смысл в прошлом году. Наблюдая за вампиром, она неожиданно спросила его, были ли у него дети в то время, когда он был смертным. Он в ответ лишь усмехнулся, сказав, что в его земной жизни у него могло быть много незаконнорожденных детей, но точных сведений у него нет. Ей оставалось только сердито покоситься на него, отчего его ухмылка стала только шире. — У него мои волосы, — заметил Алукард, по-прежнему улыбаясь. Выражение его глаз, скрытых очками, Интегра так и не смогла увидеть. — Алукард, убери эту усмешку с лица — у меня возникает ощущение, что ты хочешь сожрать его. — Хм… Кажется что-то подобное говорят все молодые родители, — хмыкнул он, словно не замечая ее подтекста. — Знаешь, иногда я с трудом верю, что ты пятисотлетний монстр. Порой ты ведешь себя как подросток. Обхватив её за подбородок, он склонился к её лицу. — Хм, но ведь быть все время серьезным — это так утомительно, — и все же она видела, что сейчас его глаза серьезны. — Ты все сделала правильно. Я видел роды и раньше, так что ты и правда отлично с этим справилась. Жаль, что я ничем не смог помочь. Его губы на мгновение прикоснулись к ее, но он тут же перевел взгляд на ребенка и аккуратно провёл пальцем по его лобику. Малыш на руках Интегры завозился, пытаясь своими крошечными ручками дотянуться до своего лба и поймать мужчину за палец. А когда он зевнул (слишком широко для нормального младенца), стали заметны четыре крошечных, но острых зубика, торчащих из десен. — Посмотри-ка, у него уже есть клыки, — усмехнулся Алукард. Интегра поморщилась. — Отлично, кормить грудью я его не буду. Алукард улыбнулся её комментарию. — Как мы его назовем? — Я не знаю, — хмыкнула она и лукаво покосилась в его сторону. — Может, Абрахам? — Не смешно, — буркнул вампир, но, погладив волосы ребенка, ухмыльнулся. — Дэмиен. Интегра нахмурилась. — Хм… — пробормотала она. — Кажется, так звали сына Антихриста в том американском фильме… «Омен» вроде? — В таком случае это отлично подходит, — посмеиваясь, заметил он, — ведь я могу назвать нескольких людей, которые считали меня Дьяволом. Но, что гораздо важнее, это имя также означает «приручать». Интегра искренне улыбнулась, размышляя о том, что её домашнему чудовищу не чужда сентиментальность. «Птица Гермеса мое имя, Свои крылья пожирая, Сам себя я приручаю». Этот ребенок, действительно, станет еще одним способом держать Алукарда под контролем. Он был прав — имя подходящее. — Я надеюсь, что мои люди не начнут совершать массовые самоубийства, только услышав его имя, но даже если и так, то мы всегда сможем называть его просто Ди. — Значит, Дэмиен, — вампир взялся за крошечные пальчики ребенка. — Что ж, сын, когда мы можем начать вместе охотиться? — Ему только шесть часов отроду, а ты уже собрался тащить его на поле боя? — посмеиваясь, спросила Интегра. — Что это за воспитание, Алукард? Тот широко ухмыльнулся, наблюдая за тем, как ребенок теребит его палец. — Я уже сейчас могу сказать, что он будет охотником, Интегра. И чертовски хорошим к тому же. — Ну, он все же Хеллсинг, — улыбнулась Интегра. — Давай сделаем еще одного. Она напряглась и отрезала: — Нет. — Как пожелаете, Хозяйка, — усмехнулся вампир и поцеловал её еще раз.

Dafna536: Урсула Это очень хорошо, что Вы взялись переводить такое замечательное произведение. Talia of Eragon, как автор мне лично нравится. Но зачем же выкладывать настолько сырой текст? Да, Вы перевели, я знаю, что это не самая легкая работа, но это далеко не все. Фик нуждается в серьезнейшей вычитке: ошибки, лексические и стилистические, видны невооруженным взглядом. Пожалуйста, найдите суровую, жестокую бету с большим кнутом, и поработайте с ней над текстом. Я бы очень хотела прочитать этот фик на русском в "причесанном", гладком виде.

Aoede: Фанфик интересный и перевод неплохой, но соглашусь с предыдущим оратором, нужна вычитка. Довольно много пунктуационных ошибок. А главное - стилистика местами хромает. Особенно бросилось в глаза: Закрыв глаза и, она опустила голову. "и" убрать Интегра согнулась к нему Лучше "согнулась над ним" Мог ли ее слуга быть настолько озадачен ее поведением? кинув случайный взгляд вокруг Взгляд кидают на конкретную вещь, вокруг его, ИМХО, бросить нельзя Ну, и так далее


Белая Волчица: неожиданно я в шоке сюжет класс некоторые недороботки стилистики заметны лишь врединам таким, как я драво авторр



полная версия страницы