Форум » All you need is love » "Как по нотам" (PG-13; Romance, Drama; Алукард/Интегра, Интегра/ОМП) » Ответить

"Как по нотам" (PG-13; Romance, Drama; Алукард/Интегра, Интегра/ОМП)

Melissa: Название: Как по нотам Автор: Melissa E-mail для вопросов размещения: melissa_badger@mail.ru Жанр: Romance, Drama Рейтинг: PG-13 Персонажи: Алукард/Интегра Заявка от Шинигами Условия: Алукард/Интегра, действие происходит на свадьбе леди Хеллсинг (личность жениха не имеет значения), до, во время или вместо церемонии, желательно платье с леди не снимать, добровольность с обеих сторон обязательна, рейтинг чем выше - тем лучше. Концовка на ваше усмотрение. От автора: фик участвовал в кинк-фесте по Хеллсингу (ссылка). К сожалению, заказчику очень не понравилось именно в сюжетном плане. Отказ: все персонажи принадлежат Хирано, материальной выгоды не получаю. - Зачем он тебе? – таким тоном спрашивают о притащенном сердобольным ребенком щенке, а не о женихе, который, наверняка, уже переступает с ноги на ногу у алтаря и повторяет пересохшими от волнения губами слова брачного обета. - Так надо, - раздраженно морщится невеста и смотрит через плечо на свое отражение. Как ни прячь под плотной тканью или дымкой фаты, а всё равно видны и глубокие морщины на лице, и дряблая кожа шеи, и сухощавые, перевитые веревками мышц руки, и костлявые плечи, которые кажутся еще шире из-за неудачно выбранного кроя платья. А впрочем, женщина лишь презрительно хмыкает что-то нелестное в адрес консультанта и переводит взгляд на собеседника. Стыд и неловкость за некрасивые шрамы, пигментные пятна и свое несовершенное тело она оставляет жениху: пусть видит и не жалуется потом, что ему подсунули кота в мешке. - Почему ты не откажешься? – мужские пальцы скользят в сантиметре от женского тела, едва касаясь полупрозрачной ткани. – Мое предложение… - Как ты думаешь, почему меня столь поспешно и в столь неподходящем для невесты возрасте сосватали? – невеста резко отбивает коснувшуюся ее плеча ладонь. – Ты вернулся, вампир, а значит, мне нужен наследник. Так что наше перепуганное событиями четвертьвековой давности Величество… - Я убью его, - безумно блестят алые глаза, в то время как носферату чему-то довольно улыбается и неожиданно, будто решившись, привлекает женщину спиной к своей груди. Словно ребенок, не желающий никому отдавать или поделиться своей собственной, любимой игрушкой. – Зачем тебе это безымянное ничтожество, если я могу подарить тебе вечность? Вечность рядом со мной, - вкрадчиво шепчут тонкие губы, опаляя прохладным дыханием покрывшуюся мурашками смуглую шею. – Ты ждала меня, я знаю. И вот я здесь, госпожа. Позволь же мне… - вампир не заканчивает фразы, наслаждаясь неровным сердцебиением, которое он, не будь ударившего его под дых локтя, уже смог ощутить бы губами. - Не позволю, - она поворачивается в его объятиях и смотрит вверх, совершенно не опасаясь ни нечеловеческой силы все так же крепко держащих ее рук, ни белоснежных клыков. Женщина поднимает голову и легко касается поцелуем тонких губ. Прикосновение длится недолго. Стоит только мужчине попытаться углубить поцелуй, как невеста тут же отстраняется. Кровь. Как она, впрочем, и думала с юности, когда ей впервые стало интересно: каково будет поцеловать вампира. Поздновато для экспериментов, но сейчас, «сняв пробу», она лишь спокойно смотрит на что-то очень похожее на торжество с примесью голода в потемневших глазах и упирается ладонями в грудь. – Мне надо идти, - «…но я подумаю», - добавляет она про себя, уже отвернувшись и пряча лицо под покрывалом. ***Жених недоволен. Он недоволен тем, что невеста, которой приличествует скромно опустить голову и неспешно идти под руку с посаженным отцом, уверенно проходит к алтарю в гордом одиночестве и смотрит перед собой. Ему неуютно, что «молодая» уже с порога внимательно рассматривает своего будущего мужа, словно увидела впервые или надеялась увидеть у алтаря совсем другого мужчину. Он раздосадован тем, что она все равно оказывается на полголовы выше него, хотя надеялся, что набойки на каблуках и толстые стельки сделают разницу в росте менее заметной. Он раздражен тем, что в ее взгляде, когда она хорошо поставленным командирским голосом произносит слова обета, нет ничего, кроме скуки и равнодушия, будто это не псевдо-аристократке с очень туманным происхождением делают одолжение, найдя старой деве почтенного вдовца, который, кстати, младше своей невесты на семь лет. И, естественно, уважаемому сэру это тоже не нравится, как не нравится острый взгляд ледяных глаз, от которого бегут мурашки по коже. Словно леди, безэмоционально отвечая согласием, уже оценивает, сколько же пройдет до того, как смерть разлучит их. - Можете поцеловать невесту. Наверно, мужчине кажется, потому что слишком короток и сух этот поцелуй, но он ощущает легкий вкус крови. Может, он и ошибается. Но кто знает, возможно, что не так уж и легко дается его новоявленной супруге эта раздражающая холодность и невозмутимость, если она вынуждена была прикусить губу или внутреннюю поверхность щеки. Он не стесняется своего злорадства и не думает о том, что это может быть просто случайностью или что причина вовсе в другом. Его надежда на моральную слабость жены слишком сильна, чтобы быть заглушенной доводами логики. И само осознание замеченной уязвимости невольно наполняет его ликованием, которое очень быстро исчезает, стоит ему взять невесту под руку и повернуться к гостям. У жениха тут же возникает ощущение, что даже если он захочет настоять на чем-нибудь с помощью силы, грубой мужской силы, то не факт, что победит именно он. И это злит, это чертовски злит. И еще он недоволен, что отдельные спальни были обязательным пунктом брачного контракта. ***- И что дальше? Не чувствуй она его присутствие во время церемонии, она бы сказала, что носферату так и сидел в ее кабинете и ждал ее. Ждал, чтобы задать самый интересующий его вопрос. А действительно, что дальше? - Ты боишься? – она отлично знает, что и ее прадед, и дед, и отец на год, на пять или на двадцать лет сажали домашнее чудовище на цепь, чтобы тот не посмел воспользоваться шатким положением нового члена семьи, который получал имя рода, но не его кровь. И может только догадываться, какую ненависть испытывал носферату к очередному увлечению хозяев. - Нет, я всегда могу уйти, - и он прав, по крайней мере, он себя убеждает в том, что мог бы, если бы хотел. О том, что печати без потерявших силу обрядов почти не действуют, знает только он и, может быть, догадывается его бывшая хозяйка. - Что ж, иди. А вот этого вампир не ожидает. Он думал, что женщина попробует взять в свои руки те тонкие как нити паутины остатки власти, он ожидал, что она процедит сквозь зубы ругательство по поводу не имевшей никакого смысла свадьбы, он, в конце концов, ждал делового предложения. Но неожиданно оказывается полностью спущенным с поводка. И потому бывший цепной пес, поводя лохматой головой, озадаченно смотрит на валяющийся на земле порванный кожаный ошейник, от которого на загривке навсегда осталась широкая полоса. И потому пес делает первый пробный шаг в сторону леса, а сам всё косится на светящиеся окна хозяйского дома, подозревая подвох. И потому носферату поднимается из кресла, делает несколько шагов в сторону женщины, почти грубо сжимает в объятьях и целует, совсем не думая о том, что край стола больно впился ей в бедро. Бумаги сметаются быстро, будто не дозволено им соперничать своими исписанными страницами с чистотой белоснежной ткани, растекшейся по темному дереву. Вслед за ними на пол летят ручки, календарь, задетая рукой вампира пепельница и маленький серебряный нож для открывания писем, с тихим протестующим скрипом сдвигается к краю стола ноутбук. - Ты согласна? Вопрос звучит нетерпеливо, под шелест юбок и тихий звон осыпающихся на паркетный пол шпилек. Он кажется ненужным и выдыхается мимоходом, между поцелуями. Но он же необходим им обоим как подтверждение, как печать, как подпись под договором. А самые важные, самые долговечные договоры испокон веков скреплялись вовсе не чернилами. А то, что женщина чему-то довольно улыбается, успокаивающе касаясь кончиками пальцев бледных щек и проводя ладонью по волосам, то, что в ее глазах нет ни тени страха и удивления столь неожиданной для немертвого эмоциональностью… Он автоматически подмечает это, но решает подумать об этом потом, когда не нужно будет бороться за свою собственность с каким-то породистым сэром и когда к их услугам будет вечность. Он мог бы сказать, что никогда не понимал людей, особенно ту часть, что тщеславными мужчинами ошибочно была названа слабым полом. Он мог бы припомнить, что каждый раз балансировал на тонкой грани нежизни и небытия именно из-за очередной возлюбленной. Он мог бы перебрать в уме истории всех великих, которые были преданы женщинами и во имя женщин, но сейчас он слышит лишь негромкое, но четкое и почти приказывающее «да» и приникает губами к лихорадочно бьющейся венке на шее.

Ответов - 3

Тара: Мне эта версия нравится куда больше.

Melissa: Тара, спасибо Мне она тоже нравится больше )

ILDARNOSFERATYALYKAR: Мелиса! Отличный фан как всегда



полная версия страницы