Форум » All you need is love » "Утешительный приз" (R; PWP, BDSM; Гюнше/Виктория) » Ответить

"Утешительный приз" (R; PWP, BDSM; Гюнше/Виктория)

Melissa: Название: Утешительный приз Автор: Melissa E-mail для вопросов размещения: melissa_badger@mail.ru Жанр: PWP, Darkfic Персонажи: Гюнше/Виктория Рейтинг: R Условия: Гюнше/Виктория, садо-мазохизм, анал, NC-17+. Не стеб. Деас-фик, только труп - Ганс, а не Вика. Предупреждение: Non-con, BDSM, anal. От автора: фик участвовал в кинке по Хеллсингу (http://www.diary.ru/~hell-kink/p65945119.htm). О содержании: советую ориентироваться на 14, 15, 17-ую страницы 82-ой главы. Условие дес-фика не соблюдено, но действие фика при некоторых незначительных допущениях вписывается в канон, и смерть Гюнше как бы следует. Отсюда и название. Отказ: персонажи принадлежат Хирано, материальной выгоды не получаю. Грохот выстрела, огнем ожегшего правый бок, оглушает, так что Виктория, будто вмиг растеряв всю хваленную вампирскую ловкость и грацию, падает на пол, негромко ойкнув от впившихся в колени кусочков стекла и металла. Она на миг благодарит про себя толстую ткань, которая смягчила падение и сберегла от порезов лицо, но это несвоевременное и неосознанное «спасибо» мгновенно исчезает, стоит ей вспомнить, чей это плащ и кто нажимал на курок, пока она в своем, оказавшемся бесполезным рывке «стремилась» пропахать носом пол. Девушка инстинктивно пробует откатиться в сторону, но первая же попытка сорвать с себя эту «занавесь», в которой она запуталась, как муха в паутине, заканчивается тем, что чужие руки сжимают ее поверх локтей с такой силой, что хрустят тонкие кости, а сама Виктория, закусив губу и сдержав стон боли, валится щекой обратно на пол. Она же вампир! Напоминание себе звучит совсем по-детски и почти обиженно, и Серас, кривясь от зуда в восстанавливающихся тканях и органах, пробует упереться ладонями в пол, отжаться, стряхнуть захват, рвануть в сторону и наконец-то сорвать с себя этот мешок. Впустую, лишь путается ладонями в складках перетянувшей всё ткани и снова вместе с запахом своей собственной крови, вдыхает целый букет запахов, от которых уже кружится голова: пот, кровь, порох и прямо-таки бьющий в нос резкий запах именно этого мужчины, своеобразный и подсознательно вызывающий отвращение. Это злит, это чертовски злит, так что Виктория, даже не стремясь удерживать равновесие и в качестве опоры полагаясь на руки противника, изворачивается и лягает назад, вслепую, надеясь, что если не дотянется до паха, так хотя бы пошатнет эту глыбу. И совсем не ожидает, что в следующее же мгновение туша падает на нее. Наверное, со стороны это выглядит смешно: массивный мужчина, так и не проронивший ни звука, прижимает к полу вертящуюся хрупкую фигурку. И когда ладони все-таки прорывают плащ, для Виктории, уже втянувшей ноздрями воздух свободы, уже не имеет значения, кто же этот мужчина, что с такой необыкновенной и пугающей легкостью сдерживает ее удары. У нее есть цель и она во что бы то ни стало убьет этого ублюдка, который не иначе, как глумится над ней. Не убивает, не бахвалится тем, что вампирша столь бесславно повержена, а лишь пробует спеленать ее еще крепче, ловит запястья и уворачивается от тщетных попыток разбить ему нос затылком. Первый раз Серас не кричит, а рычит сквозь зубы, когда в ответ на пинок в поясницу, враг придавливает ее голени всем своим весом, усаживаясь на них верхом. Второй – когда сначала ее запястья, а затем, одновременно и локтевые суставы превращаются в кашу из осколков костей и мяса. Третий… В третий раз она захлебывается кровью, вновь ткнувшись носом в пол и всхлипнув от унижения, когда горячая ладонь оглаживает ее пониже поясницы. Белье не выдерживает под сильным рывком, обжигая лопнувшей резинкой нежную кожу, а девушка тщетно дергается вновь. И хотя за спиной Серас не слышит ничего, кроме шуршанья ткани, она представляет себе похотливые глаза ублюдка и догадывается, почти видит, как сладострастным нервным жестом он облизывает губы. Совсем как тот, морду которого она, хоть и видела один раз и не дольше пяти минут, а запомнила на всю жизнь. Вампирша вскрикивает, когда, шекоча чувствительную кожу тканью перчаток, между ягодиц скользит широкая ладонь, раздвигая их. Если до этого момента у Виктории еще оставались сомнения, то теперь она дергается изо всех сил, только запутываясь в тяжелой ткани плаща и сквозь слезы зовет… нет, не Хозяина, а леди Хеллсинг. Ей уже не до гордости, не до одобрения Высшего и не до воинской чести. Ей бы девичью сберечь. И потому ей верится, что другая женщина поймет ее и поспешит помочь. Сэр Хеллсинг же не могла далеко уйти и обязательно услышит. Она же сама… Истошный крик гулким эхом отражается от металлических стен, когда пальцы, лишь самыми кончиками скользнувшие по промежности, с силой надавливают на кольцо мышц, с трудом проникая в брыкающуюся и всхлипывающую девушку. Сначала один, но вампирше, уже начинавшей забывать о присущих человеку потребностях, кажется, будто враг хочет проникнуть внутрь нее, уничтожить ее изнутри, и потому не раздвигает ее плоть, а почти прорывает насквозь. Это не столько больно, сколько унизительно для Серас, прикусывающей, чтобы не зарыдать в голос, пахнущую врагом же ткань. Когда же это странное и отдавшееся мурашками на задней стороне шеи проникновение завершается, она, похолодев, замирает, чтобы снова, услышав звук вжикнувшей молнии, начать брыкаться. Очередной жалобный девичий крик почти не слышим – он заглох, так толком и не родившись. А Серас лишь дергается всем телом, тщетно заставляет свою сущность быстрее восстанавливать искалеченные руки и почти безуспешно приказывает себе не прекращать этих попыток. Клыки скрипят по металлическому полу, когда, в беззвучном крике распахнув рот, вампирша скребет ступнями по полу и инстинктивно пробует отползти от мужчины. А тот, будто перед ним не молодая, но все-таки питомица высшего вампира, с легкостью дергает ее за бедра назад, к себе. И вот тогда Виктория впервые понимает, что могли испытывать жертвы ее Хозяина и насколько жесток может быть тот, кто еще при жизни, в бытность человеком, а не разумным демоном, сделал подобную казнь обыденным явлением. Боль, нескончаемая и оплавляющая внутренности боль. И облегчение, когда «кол» хотя бы на миг прекращает движение. И вновь пытка - словно струйки крови из поврежденных тканей становятся сигналом, что можно продолжать дальше. А потом сладкое, опьяняюще блаженное ощущение того, что мужчина отступает. Но и это затишье тут же сменяется новым «насаживанием». Раз за разом, движение за движением… Пытка – облегчение. Боль – наслаждение. Ненависть – благодарность. И лишь тихое сопение откуда-то сверху. Вампир холоден, его тело почти мертво, но любое прикосновение он чувствует в разы острее, чем любой живущий. И потому любая ласка порою кажется немертвому оглушающей, резкой и неожиданной, словно удар хлыста. И потому не разбавленная ничем, особенно глупыми и ненужными словами, боль терзаемого тела приносит удовольствия больше, чем робкое прикосновение губ. Особенно если этих прикосновений было так мало, что они только раздразнили требовавшее непознанных при жизни ощущений тело. И стоит ли удивляться, что подсознательно желавшая, но из стеснительности так и не получившая, можно сказать, что ничего, от своего наемника девушка, то всхлипывая, то судорожно выдыхая от каждого движения нависающего над нею мускулистого тела, подчиняется тому, кто не спрашивая взял то, на что он по звериному праву сильного имел право. Виктория не понимает, что и как происходит, но стоит ей в первый раз покорно наклонить голову: то ли обессилев от множества попыток освободиться, то ли трусливо сдаваясь - нацист каким-то образом угадывает очертания ее тела под складками плаща. Серас вздрагивает, когда сильная ладонь слегка сжимает заднюю сторону шеи и тут же отпускает. И почему-то от этого короткого прикосновения сразу становится легче – почти животная сущность вампира с легкостью заглушает вопли человеческого разума. Она может представить себе Хозяина, который как никто другой похож на этого взрыкивающего сквозь зубы врага, может вспомнить Пипа, как последнего мужчину, которого она, если бы всё было хорошо, рано или поздно подпустила к себе поближе. Она, на худой конец, может подумать о любом знакомом парне из приюта или из академии, но разум не дает ей забыть о том, что наслаждается-то она прикосновениями безымянного нациста. Что это к нему навстречу она двигает бедрами, вскрикивая и жадно вдыхая запах чужого пота, что это от его безжалостных проникновений кровь стекает по промежности и что это он заставляет ее по-кошачьи прогибать спину и шипеть сквозь зубы от боли. Разве может вампир, опьяненный кровью и желанием истосковавшегося тела, думать о чем-то другом? О ком-то другом? Может, но не сейчас. И только когда мужчина, дернувшись в последний раз, всем весом придавливает ее к земле, она, затылком ощутив сквозь ткань тяжелое жаркое дыхание, вспоминает о приказе хозяина. Госпожа. Нужно сберечь госпожу. Абсурдно, но она ощущает бешенство, рожденное неожиданно вспыхнувшей в мозгу мыслью: ей не хочется, чтобы леди тоже испытала на себе «ласки» этого похотливого нациста. Виктория может лишь догадываться о дальнейшем поведении упирающегося в ее плечи врага, но все равно опасается за честь сэра Интегры и ее жизнь. А может быть, это не стремление выполнить приказ, а ревность, и вампирша просто не хочет, чтобы здесь оказалась замешана другая женщина? Так или иначе, а стоит мужчине напоследок, в жесте своеобразной вежливости, поправить задранную юбку и подняться с колен, как ткань и так уже растерзанного плаща разлетается на лоскуты, а Серас, чуть не поскользнувшись на луже собственной крови, резко отпрыгивает в сторону и разворачивается. Она знает, что ни за что не пропустит врага вслед за леди и что всё, что было минуту назад, лишь прелюдия к настоящему бою.

Ответов - 4

Светозарное Лео: странно, что никто не откомментил. я буду первой. )) мне понравилось. это как хентай, не нарисованный, но напечатанный буковками. там обязательное условие - насилие перерастает в добровольный акт. но я в хентае мало что понимаю. ))))

Melissa: Светозарное Лео, отсутствие комментов именно к этой веще меня не удивляет ) Во-первых, фик выложен уже третий раз: кинк, личный днев, только теперь ХФ. Я долго думала, стои ли это делать, потому что фандом порою кажется мне очень стеснительным и высокорейтинговые вещи не любящим. А во-вторых, даже если читатель не знаком с кинком (и тем паче с барсучьим дайриком ) и заинтересуется, то уж очень на любителя и рейтинг, и вид секса, и пара. Я больше выкладывала с рассчетом на анонимного или будущего читателя. Рада, что тебе понравилось. Я больше люблю понятный мне термин PWP, потому что тоже не являюсь знатоком правил хентая. К тому же хентай для многих стал общим названием высокого рейтинга, нюансы западных формулировок мне кажутся более удобными.

sqrt: Хехе. Я видела это на кинке. Не знала, что он твой) Мне очень нравится этот фик. Тут и БДСМ. И секс описан очень... Ну, очень.))) В общем, действительно, на любителя. И я этот любитель.)))

ILDARNOSFERATYALYKAR: Очень прикольно особенно с Гансом



полная версия страницы