Форум » All you need is love » Curtain stories (продолжение в комментах) (G; romance, fluff, curtain-story; Пип/Хайнкель) (продолжение) » Ответить

Curtain stories (продолжение в комментах) (G; romance, fluff, curtain-story; Пип/Хайнкель) (продолжение)

Annatary: Название: Curtain stories Автор: Annatary (anna-a-borodina@yandex.ru) РЕЙТИНГ: G ЖАНР: romance, fluff, AU, "бытовушка" СТАТУС: в процессе, цикл историй и зарисовок ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Хайнкель, Пип ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: пожалуй, нет. ОПИСАНИЕ: типичные "занавесочные истории", байки про двух наемников в нетипично "мирной" и домашней обстановке. ОТ АВТОРА: нет ни "Мыслей", ни "Идеи". Я просто фантазирую на тему, как бы они могли жить вместе. И не хочу заморачиваться на приключения, спецоперации или что-то остросюжетное. Можете считать это "Санта-Барбарой" или тупой мыло-оперой. Это оно и есть - "мыло")))). Это продолжение. Начало в этой теме Curtain stories [more]«Хайнкель, погляди, там что-то происходит», - озадаченно протянула Юмико, выглядывая в окно. Из внутреннего дворика доносились удивленные то ли возгласы, то ли призывы к действию. Впрочем, реплики пока были скорее удивленные и не слишком яростные, а посему наемница не слишком спешила покончить с увлекательнейшим пасьянсом и рьяно бросаться на выручку всему Воинству Христову, продолжая лениво перетасовывать мышкой колоду. - Ну что там может случиться? – меланхолично поинтересовалась Вольф. – Что, девочек с парижской Пляс-Пигаль оптом пригнали на покаяние? И наши святые отцы из штанов теперь выпрыгивают от священного трепета? - Нет, это вряд ли, - покачала головой Такаги, усиленно вглядываясь в причины и следствия переполоха. – Но за наличие хотя бы одной косы могу поручиться… - Чего-о? – всю невозмутимость австрийки как рукой сняло. Бросок от стола к окну мог мы считаться рекордным, если бы кому-то пришло в голову регистрировать результаты прыжков в сторону из положения «сидя на стуле». Явление наемницы публике произошло с применением отменных спецэффектов. Дубовые створки огромных дверей бесславно пали под натиском стихии, едва-едва удержавшись на своих петлях после того, как она поспешила открыть их пинком подкованного ботинка. Слегка оглушенная этим грохотом монашеская братия сочла за лучшее расступиться, памятуя о том, насколько невоздержанна «на язык» и скорострельность бывает «сестра» Вольф, ежели ее что-то не устраивает в этом подлунном мире. В глубине этого «живого коридора» замаячила знакомая ковбойская шляпа, лихо заломленная набок. - Ты псих? – ласково поинтересовалась Хайнкель, под неодобрительными взглядами и неумолкающими шепотками подходя к нахально расправившему плечи командиру «Диких Гусей», которого, казалось, совершенно не волновало то, что его окружает примерно полторы сотни яро настроенных пустить ему кровь инквизиторов. По глубочайшему убеждению наемницы жизнь протестанта в пределах сугубо католического Ватикана не могла быть иной, нежели тяжелой и безрадостной. А уж появление наемника, в данный момент работающего на «Хеллсинг», в расположение XIII дивизиона вообще не являлось ничем иным, как краткой прелюдией к скорой смерти. – Какого дьявола ты сюда приперся? Жить надоело? – прошипела она, испепеляя приятеля взглядом. – И где твоя начальница? - В Лондоне, где же ей еще быть, - усмехнулся Бернадотте, начиная отвечать на вопросы с конца. - Так какого черта ты тут делаешь? – едко осведомилась Хайнкель, уперев руки в боки и мрачно сверля взглядом «парня за две тысячи километров», стоявшего в полушаге от нее. - Ты не поверишь… - хитро прищурился Пип, - но я соскучился. И, кстати, это тебе, - с этими словами он развел руками, протягивая ей спрятанный доселе за спиной букет георгинов, - в знак дружбы и… любви. Ну или что-то вроде того. - Ты идиот, рыжий, - ошеломленно пробормотала наемница, даже не успев отпихнуть цветы до того, как он вручил их ей. – Теперь еще и меня с потрохами сожрут. - Не сожрут, - подмигнул ей «Гусь», - вообще-то, я тоже католик. И даже в воскресную школу ходил… давно, правда… - Это ты нашему епископу расскажешь, - постепенно возвращая себе самообладание, фыркнула Вольф и зашарила по карманам. – Вот тебе ключи от моей «берлоги». Via del Colosseo, дом 26, квартира 3. Лучше уж подожди меня там, пока моя «смена» не закончится, чем торчать тут на виду у всех. Я буду часам к восьми вечера. - Хорошо, - легко согласился парень, поймав подкинутую связку ключей со смешным брелоком в виде улыбчивой летучей мышки, который он подарил ей пару месяцев назад. – Подожду. Только не оставайся на сверхурочные. - Не буду, - ухмыльнулась наемница. – Если не упрячут в застенки за излишне тесное общение с еретиками. И забери свой веник, - она неохотно протянула обратно георгины, - пока его не реквизировали на предмет обнаружения «жучков» и взрывчатки. *** Пожалуй, за всю свою историю супермаркет Termini Station не видел столь фееричного «утверждения окончательного списка покупок» уже на подходах к кассам. Даже несмотря на то, что находился в Риме. Колоритнейшая парочка из гренадерского роста встрепанной блондинки и ехидно ухмыляющегося одноглазого парня, чья рыжеватая коса сделала бы честь любой фотомодели, специализирующейся на стиле «a la rus», выясняла, чему же остаться в тележке для покупок и смиренно ждать часа расплаты, а чему покинуть ее в неизвестном направлении, но с приличной скоростью. Вернее сказать, бушевала по большей части блондинка, невзирая на совершенно нетипичную для уроженки Италии внешность, скандалившая в лучших традициях сицилийских домохозяек. Парень же пока насмешливо отшучивался, не предпринимая, впрочем, никаких явных попыток утихомирить свою, если не лучшую, то явно шумную, «половинку». Охрана нерешительно выстроилась полукругом, выражая готовность поучаствовать в шоу, но только тогда, когда покупки начнут трассирующими снарядами разлетаться по залу. Самый смелый уже поплатился за неосторожную попытку вмешаться и урезонить скандалистку. Для начала он был почти хором отправлен по очень короткому – рукой подать – но неприятному маршруту на чистейшем итальянском и не менее безукоризненном английском, а вдогонку еще, для вящей убедительности, по-немецки и по-французски. Избавившись таким незамысловатым образом от излишне назойливой службы безопасности, парочка продолжила свой «разбор полетов» на совершенно жуткой смеси всех четырех языков, с периодическими вкраплениями особо экспрессивных выражений еще из нескольких наречий. - Нет, ты вот мне объясни так, чтобы я поверила, - потрясала Хайнкель тремя ухваченными за «курки» спрей-флаконами со средством для чистки стекол, - зачем мне дома эта дрянь цистернами? - Кто-то с утра сказал, что мы будем делать генеральную уборку, - с отсутствующим видом напомнил Бернадотте. - И что? У меня что, во всей единственной комнате и на кухне панорамное остекление? – не унималась наемница. – Ты видел у меня в квартире гектары зеркальных стекол, а, рыжий? Покажи и мне тогда. Судя по количеству флаконов, у меня не только все стены и перегородки, но и пол с потолком должны быть стеклянные. - Ну конечно. А ты видела, дорога-ая, - с нехорошей ухмылкой протянул Пип, - что у тебя на всех трех окнах и балконной двери слой никотина с полсантиметра толщиной? Скоро света белого видно не будет, а на солнечные затмения уже без фильтров любоваться можно. - Ну ладно, - пристыженно буркнула Хайнкель, но тут же нашла новый объект для упреков и кандидатуру на выброс из корзины. – А вот зачем тебе две швабры? Ты с ними что, стриптиз танцевать собрался? - Ради тебя я готов станцевать стриптиз даже со шваброй, - иронично изобразил характерное движение бедрами командир «Диких Гусей». – Да успокойся уже, они стоят гроши, зато можно будет мыть полы наперегонки. Кто быстрее доберется до середины комнаты. - Ну конечно! – вскипела «бережливая» Вольф. – Тут четвертак, там четвертак – а потом счет на тысячу евро! Две швабры, галлон жидкости для мытья стекол, что дальше? Килотонна стирального порошка и кубометр бумажных полотенец?! Тут не дают скидки за оптовые закупки! Мне проще придти и купить всего понемногу, когда закончится. - Посмотри на это с другой стороны, - уже откровенно давясь смехом, попытался вывернуть наизнанку логическую цепочку наемник. – Нам не придется бегать в магазин каждые два дня и стоять в очереди. В конце концов, я же не спрашиваю, зачем ты набрала годовой запас вот этого, - он выразительно покосился на немаленькую горку в углу тележки. - Вот и не спрашивай, - смутилась «искариотка», одновременно пытаясь утрамбовать поглубже стратегический запас средств женской гигиены. – О, Боже мой, а это-то зачем ты прихватил? Цепкий взгляд снайпера со стажем вычленил из прочей кучи покупок целую коробку саморезов и ящик с инструментами. - Вот куплю карниз, приделаю его и повесим нормальные шторы. От твоих жалюзи ощущение, что живем в офисе, - с таким мечтательно-задумчивым выражением произнес он, что Хайнкель моментально стало понятно, что отбирать у наемника этот ящик будет занятием куда как более канительным, чем мышь у голодной кошки. – А у тебя дома из инструментов только шомпол и пассатижи. - Шторы… - тихо повторила она, чувствуя, что раздражение рассеивается как дым. Мираж колышущихся под теплым ветерком из открытого окна легких муслиновых штор оказался необъяснимо притягательным, - они же сразу прокурятся… - Ничего, - утешил ее Бернадотте, приобнимая за плечи и потихоньку подталкивая к кассе, пока не пришла в себя, - испачкаются – в прачечную отнесем, или новые повесим. - Пернатый, ты мне всю жизнь будешь стриптиз со швабрами танцевать! – раздался уже откуда-то с парковки разъяренный вопль Вольф, наконец дочитавшей длинный рулончик чека и дошедшей до строчки, где было обозначено на сколько облегчилась ее кредитная карточка. – Обмотавшись туалетной бумагой! **** «Шторы… Я купила домой шторы. Я купила домой шторы? – Хайнкель с подозрением покосилась на объемистый пакет на пассажирском сидении, словно опасаясь, что он сейчас исчезнет. – Я? Домой? Шторы?» Мысль как-то не укладывалась в голове. Вернее, никак не укладывалась. Почти половину своей не слишком долгой, но довольно бурной жизни наемница просуществовала в режиме перелет-перестрелка-казарма-снова-перелет-перестрелка-казарма с различными вариациями. Собственно, и купленная-то с пару лет назад квартира была скорее местом, куда можно было привести случайного любовника на ночь или заскочить на пару часов отдохнуть от многоголосого гула ватиканских коридоров и покурить в тишине. И уж совсем на последнем месте в списке приоритетов находился «уют» этой вечно пустой и запыленной «берлоги», насквозь пропитанной запахами никотина и оружейной смазки. А потом как-то очень внезапно появился Он. Рыжий, одноглазый, вечно взлохмаченный по утрам и какой-то поразительно доброжелательно-спокойный. В стаканчике на полке в ванной сама собой самозародилась вторая зубная щетка, а в шкафу – носки-рубашки-брюки и огромный рюкзак со множеством карманов. Зато сам собой исчез вопрос – остаться ли в казарме между дежурствами или поехать через пол-Рима домой. Пип со смехом рассказывал, какой бурный диалог у них случился с Интегрой Хеллсинг. И только угроза дезертирства всей роты заставила практичную леди, скрепя сердце, подписать приказ о назначении капитана «Диких Гусей» «постоянным представителем интересов организации «Хеллсинг» в Ватикане». Энрико и Интегра, будучи людьми прагматичными и здравомыслящими, предпочли сделать хорошую мину при плохой игре и лучше закрыть глаза на отношения своих оперативников, нежели лишиться оных совсем. Тем паче, что войны пока не намечалось. А за зубной щеткой пришли и совсем уж нежданные перемены. В том числе и лежащий сейчас на пассажирском сидении «Пассата» объемистый тючок, ради обретения которого Вольф была жесточайшим образом с утра выпихнута сначала из-под одеяла, а потом и из квартиры. А в пакете были они! Белоснежные, муслиновые, со светло-светло-небесно-голубыми разводами, изображающими не то фантастических птиц, не то пышные тропические цветы… Новенькие шторы. Чтобы выбрать и купить их наемнице пришлось объехать не один магазин. Под конец она даже начала входить во вкус. Хотя до сих пор периодически порывалась ущипнуть сама себя, чтобы убедится, что ей все это не снится. «Берлога» встретила Хайнкель надрывным визжанием электродрели. Взобравшись на одолженную у соседей стремянку Бернадотте сверлил отверстия для собственноручно купленного вчера карниза. Наемница и не подозревала, сколько всего можно попросить на «полчасика» у соседей по подъезду, предпочитая просто игнорировать их существование. Зато уже через пару недель после приезда «Гуся» оказалось, что он успел уже завести приятельские отношения с половиной дома, все вокруг в полном восторге от нового соседа, заодно починившего давно покосившуюся лавочку в патио, и каждый с радостью одолжит ему все, что угодно, вплоть до подштанников и собственной жены для приготовления чего-нибудь вкусненького. Вольф с удивлением обнаружила, что это добродушие плавно распространилось и на нее – люди, не так давно лишь хмуро косившиеся на нелюдимую и редко бывающую дома девушку, начали здороваться при встрече и улыбаться, даже когда она просто проходила мимо по лестнице. - Эй! – наемница плюхнула на пол пакет и, поняв, что перекричать дрель ей будет сложновато, просто дернула парня за кончик косы, привлекая внимание. – Я приехала. - Умница, - Пип выключил инструмент и, спустившись с лестницы, поцеловал ее в охотно подставленную щеку. – Купила? - А ты как думал? – фыркнула Вольф. – Надеялся, что я заблужусь, потеряюсь, и меня похоронят где-нибудь под горой бархатных портьер? Размечтался, одноглазый. - Ну вообще молодец, - рассмеялся он. – Показывай! Я надеюсь, шторы у нас будут не с узором из чего-нибудь огнестрельного? - Ты не болен, рыжий? – иронично поинтересовалась Хайнкель. – А то мне этого добра на работе не хватает, чтобы еще и дома любоваться? - Ну кто ж тебя знает… Так. Тогда тебе самое ответственное задание. Видишь вот эту коробочку? Там крючки. И тебе надо прицепить их к шторам, ну или, наоборот, прицепить шторы к ним. А я пока досверлю дырки и привинчу карниз. Приказ ясен, солдат? Выполнять. - Слушаюсь, сэ-эр, - шутливо вытягиваясь во фрунт, козырнула наемница. Легко сказать – прицепи крючки к шторам. Бернадотте уже успел высверлить все дырки в стене, прикрутить кронштейны и собрать сам карниз, а Вольф, чертыхаясь на чем свет стоит и поминая в крайне небогобоязненном контексте архангелов, святых и чью-то там блудострастную родительницу, продолжала воевать со строптивой фурнитурой. Точнее, уже шел четвертый раунд этого поединка. Ну никак не получалось равномерно распределить занавеску по имеющимся крючкам. Их было то мало, то много, то распределялись они крайне неравномерно. Наемник стоически пытался сохранить серьезно-сочувственное выражение лица и подбадривать «боевую подругу», но, в конце концов, не выдержал и, давясь смехом, посоветовал сложить штору вчетверо и уже после этого распределять пресловутые крючочки. Дело пошло на лад, и минут через пятнадцать оконный проем украсился двумя крайне эстетичными полотнищами муслина. Но тут выяснилось что то ли Хайнкель польстила высоте потолков, то ли метр у раскройщика был странный, то ли это был такой бонус от продавца. Но вместо того, чтобы канонически заканчиваться на высоте пары сантиметров от пола, шторы благополучно расстилались по нему еще сантиметров на пятнадцать. - М-да, - иронично хмыкнул Пип. – Придется подшивать… - Что-о? – с видом раннехристианской великомученицы воззрилась на него «искариотка». - Подшивать. Для этого обычно используют нитки и иголку. Заранее представив, что может получиться от ее творческого союза со швейными принадлежностями, Вольф тихо осела мимо табуретки. - Ну-ну, успокойся, - заметив священный ужас в глазах девушки, поспешил утешить ее наемник. – Можно еще в ателье отнести. - Да уж. Давай лучше в ателье, - жалобно попросила она. – А то я опасаюсь за свои новые шторы. [/more]

Ответов - 66, стр: 1 2 All

Shikiller: Спасибо!!!!! Это всегда так кстати оказывается - заглянешь на форум - а тут такая прелесть совершенно неожиданно. Annatary Ты молодец!!!! Огромное спасибо за Юми-ведьму

Annatary: Shikiller, всегда мое тебе пожалуйста))) Я долго думала, кем бы ее нарядить а потом как-то очень внезапно придумалось)))) как говорится - "ой, оно само!" Упс! А темка-то закрылась и снова началась. Опа-на... Не ожидала... Значит, надо срочно еще что-нибудь написать, чтобы не пустая темка лежала)))

Annatary: *** - Черт побери эту долбанную сковородку, этого Максвелла, эту Инквизицию и весь этот паршивый городишко! – рассерженно выругалась Хайнкель, тряся обожженной кистью. – Да что ж за день-то такой?! Сегодня у Вольф все просто валилось из рук. С самого утра мироздание, похоже, вознамерилось отомстить наемнице за все, что в ее жизни было хорошего, и чего не было тоже. Для начала она проспала почти на полчаса, потому что в будильнике сели батарейки и, пискнув пару раз, он благополучно отправился в тихий коматоз. Впопыхах выскочив из дома без завтрака, она умудрилась «сосчитать» все пробки до самого Ватикана, опоздав почти на час. Результатом, естественно, явилась муторная и нудная лекция от Максвелла по поводу дисциплины и отсутствия оной, а также недопустимости подобного поведения. Хорошо, хоть не оштрафовал, но и то – не факт. Память у Его преосвященства была отличная, а злопамятность – еще лучше. Дальше было, как говорится, еще хлеще – неприятности сыпались, как из рога изобилия. Запрошенные в архиве папки пришлось искать по всем секциям два с лишним часа, потому что кто-то, бравший их в прошлый раз, поставил не на то место, откуда взял; споткнувшись на лестнице, она чуть не подвернула ногу; в отделе сломался электрочайник и растворимый кофе пришлось разводить холодной водой; выезд на окраину Рима оказался пустой тратой времени – труп нищего погрызли бродячие собаки, а не упыри; на обратном пути заглохла машина и надо было вызывать техпомощь. А в довершение всего еще и разогретое масло брызнуло со сковороды прямо на руку. - Я так больше не могу! – взвыла издерганная «искариотка», когда из крана потекла прямо на подставленную ладонь горячая вода вместо холодной. – Оно все хочет моей смерти! - Ну все-все, успокойся, - Бернадотте оттащил уже просто нервно трясущуюся Хайнкель от раковины и усадил на стул. – Выдохни и прекрати психовать. От того что ты нервничаешь, ничего не изменится. - Тебе легко говорить, а у меня такое чувство, что сегодня моя личная «пятница, 13-ое», - девушка вытащила из лежавшей на столе пачки сигарету и попыталась прикурить. – Это уже даже не смешно, - обреченно произнесла она, глядя, как колесико зажигалки, вместо того чтобы высечь искру, тихонько звякнув, вывалилось из креплений и укатилось под стол. - О, боже мой, - капитан протянул ей «огоньку». – Рассказывай, что у тебя сегодня случилось. К тому моменту, когда Вольф закончила повествование о своих сегодняшних злоключениях, Пип уже не знал: плакать или смеяться. Уж больно этот рассказ походил на сюжет глупой «комедии ситуаций», когда на главного героя сваливается одна проблема за другой. Наемнику было и жалко свою девушку, и подобное умопомрачительное стечение обстоятельств вызывало желание похохотать над ними. «Похоже, сегодня просто «не день Бэкхема», - хмыкнул про себя парень. - Видно, ужин придется готовить мне, - констатировал командир «Гусей», - а то я лишусь либо тебя, либо плиты. Ты только, главное, с сантехникой поаккуратнее сегодня – не хватало еще, чтобы канализацию на ночь глядя прорвало. - Все бы тебе издеваться, - тоскливо буркнула Хайнкель. - Так я ж о тебе забочусь, - усмехнулся Бернадотте, закидывая бифштексы на сковородку. Впрочем, за остаток вечера Вольф удалось не порезаться столовым ножом, не разбить ни одной тарелки и чашки и не свалиться со стула. Она только-только начала было успокаиваться, что жизнь налаживается, как… - Ну вот опять! – раздался из спальни крик уже на грани истерики, когда наемница решила включить свет, а от щелчка выключателя лампа со звонким хлопком лопнула, засыпав полковра стеклянным крошевом. - Ты сегодня не человек, а стихийное бедствие, - раздосадованно сообщил Пип, убрав пылесосом осколки и заменив лампочку в люстре. – Ложись-ка спать, пока еще чего-нибудь не натворила. И не кури в постели, ради Бога, а то еще пожар устроишь. - Знаешь, рыжий, - задумчиво глядя на кровать, сказала «искариотка», - я уже боюсь. Она подо мной или сломается, или проткнет меня пружиной. - Так, отставить эти пораженческие настроения, - скомандовал капитан, сдергивая покрывало с постели. – Марш в колыбельку. Завтра все само пройдет. - Твои б слова да Богу в уши, - вздохнула Хайнкель, забираясь под одеяло. - Вот только, пожалуй, сегодня я воздержусь от исполнения «супружеского долга», - ухмыльнулся наемник. – Во избежание, так сказать…

Светозарное Лео: гыыы, концовка жжот. мне очень близка тема данного кусочечка, ибо сама частенько переживаю личные пятницы, 13-е. Пип повел себя правильно, с нужными заботливостью и юморком. а что значит "не день бекхема"? Тари, про себя небось писала? )))

Annatary: Лео, "Сегодня просто не день Бэкхема" - фраза из одного старого рекламного ролика "Пепси" давно уже ставшая "крылатой")))) Не совсем про себя писала, таких "клинически" неудачных дней у меня, пожалуй, и не было. То есть конечно бывают какие-то более или менее удачные дни, но чтобы так... упаси боги!))))

Shikiller: Спасибо. Особо концовка, да... Да, пусть и не в такой откровенной форме, но такие деньки случаются в нашей жизни.

Annatary: Shikiller, ну прости мою пошлую натуру, но я не смогла удержаться от такой концовки))))

Annatary: *** «Ваше приглашение, фройляйн», - с дежурно-равнодушным выражением протянул внушительных размеров охранник, смерив взглядом вышедшую из такси блондинку в небрежно накинутом на плечи норковом болеро. Та манерно дернула плечом, жестом отпуская водителя, и, высокомерно покосившись на секьюрити, протянула тисненную серебристой фольгой карточку приглашения. «Добро пожаловать, фройляйн Рихтер», - изобразил полупоклон страж дверей, ознакомившись с карточкой и открывая створки. «Добрый вечер… очень рады видеть вас… замечательно, что смогли приехать… да-да, обещают очень впечатляющую демонстрацию…» - Вольф безо всякого интереса прислушивалась к легким гулом летавшей по залу болтовне гостей, нарочито рассеянным взглядом выискивая того, ради кого она и заявилась на эту презентацию. Во всем этом великосветском сборище «мехов и бриллиантов» наемницу интересовал всего один человек. Чуть игриво перебирая пальцами по длинной ножке бокала с шампанским, она целенаправленно раз за разом обегала взглядом постепенно собиравшихся посетителей. Сегодня корпорация «МедиТек» проводила презентацию своего нового препарата, который должен был позволять самым обычным людям регенерировать в ускоренном режиме, буквально за неделю сращивая сломанные кости и за день – огнестрельные ранения. Естественно, что XIII отдел не мог пропустить мимо такую разработку. А кроме того Максвелла терзали смутные подозрения, что «МедиТек» каким-то образом «позаимствовал» часть инквизиторских разработок по проекту «Регенератор». Хайнкель почти два месяца подбиралась к корпорации под видом независимой журналистки, специализировавшейся на обзорах новейших медицинских препаратов и методик в научно-популярных журналах. Результатом и стало вожделенное «приглашение» на презентацию, но чего стоило высоколобым «умникам» XIII отдела написание статей, публикуемых от «ее имени», Вольф даже не хотела задумываться. Попытки вникать в то, что они там понаписали, вызывали у «искариотки» мигрень и стойкое чувство, что чего-то она в этом мире пропустила. «Например, универститетский курс химии», - хихикнула Юмико, когда Хайнкель как-то пожаловалась ей на то, что ни черта не понимает в этих материалах. Приходилось просто на память заучивать названия препаратов, методов и прочего высокоученого словоблудия, чтобы не опростоволоситься в разговоре. «МедиТек» устроил из презентации настоящий светский раут. Конференц-зал и холл отеля Grand Hotel Esplanade в центре Берлина просто ломились от разнообразных публичных персон, даже совершенно не имевших отношения к медицине и науке. Впрочем, хватало и представителей крупных компаний, и военных – словом, тех, кто мог бы стать заказчиками. «Не удивлюсь, если и спецслужбы половины европейских стран вьются тут, как осы, - хмыкнула про себя наемница. – Наверняка, половина аккредитованных репортеров такие же «журналисты», как и я». Дамы сверкали драгоценностями, господа церемонно раскланивались и пожимали друг другу руки, попутно отвешивая комплименты спутницам своих собеседников, официанты неслышно скользили от одной группы к другой, разнося баснословно дорогой Dom Perignon – корпорация не поскупилась на фуршет. «Секретарь министра обороны ФРГ, президент BBDO-Berlin, французский и британский послы, ведущие самых рейтинговых телешоу, - обводя взглядом зал, отмечала про себя Вольф присутствующих, - да уж, все тухлые яйца сегодня в этой корзинке». Строчки выданных ей разведотделом досье послушно всплывали перед глазами. «О-па! А вот и мой клиент!» - обрадованно подумала она, заметив, что искомая персона показалась в холле. Юрген Нойманн, вполне оправдывая свою фамилию, был «самородком», который то ли по счастливой случайности, то ли за хорошие деньги достался «МедиТеку» и всего-навсего за полтора года вывел своими исследованиями уже почти обанкротившуюся фармацевтическую компанию на мировой рынок. И XIII отдел непременно хотел заполучить эту «курицу, несущую золотые яйца», со всеми потрохами. А такие мелочи, как гуманизм или свобода воли, довольно редко волновали преподобного епископа Максвелла, когда речь шла о вещах, способных улучшить боевые показатели его «святого спецназа». Ну и, конечно же, стоило удостовериться, сам ли Нойманн дошел до своих открытий, или же где-то в Инквизиции имеет место утечка сверхсекретных данных. А потому заданием-максимум для Хайнкель являлось заполучить копии всех файлов «МедиТека», связанных с этим проектом, и приволочь Юргена живым пред светлые очи главного «Иуды», ну или – по минимуму – просто предъявить ученого. Живьем. И никак иначе. Допрашивать трупы не научились еще даже в казематах Инквизиции. «Искариотка» досадливо поморщилась, припоминая, с какой «милой» улыбкой Энрико намекнул ей, что если она не довезет Нойманна до Рима живым, то имеет все шансы занять приготовленное ему местечко в камере. На все запросы о «группе поддержки» епископ только скривился и напомнил, что людей у него мало, дел для них много, и, вообще, он же не просит развязывать войну, а всего лишь «сопроводить» одного мужчину из Берлина в Рим. «Так. Ладно, раз Нойманн уже здесь, значит, скорее всего, его номер пуст, - прикинула наемница, опуская полупустой бокал на услужливо подставленный официантом поднос. – Привет, Капитан Очевидность! - хихикнула она себе под нос над подобной логической цепочкой. – Пора заняться делом и наведаться в гости. Готова ставить истертый цент против полновесного доллара, что в его компьютере будет много интересного для наших умненьких и трудолюбивых «Иоаннов». Словно невзначай оправив подол длинного вечернего платья «искариотка» убедилась, что набор отмычек все так же надежно прикреплен ремешками к бедру. «Святая Магдалина, я – киллер, а не воровка! - снова страдальчески скривилась она. – Ну почему я должна этим заниматься?!» Еще раз скользнув скучающим взглядом по оживленно переговаривающейся публике, Вольф потихоньку направилась в сторону жилых номеров. - Простите, фройляйн, сюда вход запрещен, - бесстрастно сообщил охранник, перегораживая ей дорогу. - О! – округлив в притворном испуге глаза, воскликнула Вольф, делая еще пару нетвердых шагов и практически повисая на мужчине, заставив его отступить вглубь коридора. – Извините, кажется, вино слишком сильно ударило мне в голову. Я искала дамскую комнату и, наверное, свернула не туда, - она пьяно хихикнула. – Вы не могли бы мне помочь? - Эм-м… - неуверенно промычал секьюрити, чье внимание уже почти полностью было поглощено довольно глубоким декольте платья и его весьма соблазнительным содержимым. – Кажется, дамские комнаты в той стороне… «Вот идиот! Наберут же по объявлениям, - фыркнула Хайнкель, аккуратным тычком за ухо отправив незадачливого охранника в путешествие «по мирам бессознательного» и прислонив его к стенке, чтобы со стороны все выглядело более-менее прилично. – Теперь надо действовать быстро. А то скоро он придет в себя или его хватятся». Щелк! Только с третьего раза, повинуясь движению отмычки в ловких, но не слишком опытных в подобных делах пальцах «искариотки», клацнул замок. Оглянувшись, чтобы убедиться, что это противозаконное действие не собрало вокруг неуместную зрительскую аудиторию, Вольф тихо шмыгнула в приоткрывшуюся дверь. «Прямо как для меня оставили, - ухмыльнулась она, садясь за стол перед ноутбуком. – Нехорошо-о быть такими беспечными». Маленькая флэшка с набором программ для взлома паролей уютно угнездилась в USB-порте компьютера, старательно мигнув светодиодом в знак того, что начала свою «подрывную» деятельность. Через пару минут ноутбук моргнул экраном и начал загружать операционку, приняв подобранный пароль. «Так, дьявол его побери, - вполголоса чертыхнулась наемница, разглядывая список папок на диске, - и где мне искать то, что нужно? Придется копировать все подряд, - мрачно констатировала она, выделяя мышкой все директории, кроме откровенно системных, и отправляя их на очередную подключенную к компьютеру флэшку. – Вряд ли нашим яйцеголовым будет интересна нелегальная копия «Винды» Нойманна». Ноутбук все еще мерно жужжал, копируя файлы, когда Хайнкель услыхала шебуршение в дверном замке. Моментально погасив настольную лампу, она на цыпочках метнулась к двери, выхватив из сумочки укороченный HP-Detective. - Ни звука, иначе ты труп, - прошипела Вольф, приставляя к затылку вошедшего мужчины ствол пистолета. - Готов поспорить на свою шляпу, что ты не выстрелишь, - с насмешкой ответил незваный гость, оборачиваясь. «Здравствуй, елка, новый год!» - ошарашенно подумала девушка, узнавая в полумраке, освещаемом только экраном компьютера и отсветами фонарей за окном, знакомое лицо и опуская оружие. - А ты тут, черти тебя забери, что делаешь?! – вызверилась она на своего «благоверного». – Ты же собирался просидеть все выходные у телевизора в обнимку с очередным этапом «Формулы-1». - Ну-у, видимо, то же самое, что и ты, отправившись в Мехико с очередным ворохом ценных инквизиторских бумажек, - ухмыльнулся Бернадотте. – Выполняю заказ своей нанимательницы. Может, хоть свет включим, раз уж все равно смертоубийства не получится? - Ладно, - пожала плечами Хайнкель, подходя к столу и щелкая выключателем лампы. – И как ты узнал, что это я тут шарюсь? - она отчаянно тянула время, пока копировались файлы. - Вот так гораздо лучше, - иронично скривился командир «Гусей». – Милая, ты торчала посреди зала, как береза на холме. Думала, я тебя не узнаю в платье? «Проклятье! А я-то тебя и не заметила, - с досадой подумала Вольф. – Нельзя быть такой самоуверенной! Хотя, в общем, и не удивительно…» Свою роскошную косу Бернадотте довольно ловко спрятал за ворот смокинга, оставив на виду только несколько недлинных прядей, а очки-хамелеоны с легким зеркальным напылением, заменив извечную кожаную повязку, легко скрыли от нескромных взглядов старый рубец на месте потерянного когда-то левого глаза. - Похоже, ты неплохо освоился со смокингом, - фыркнула наемница, скосив глаза на уже почти дошедшую до конца статусную строку копирования. - Приходится стараться, - с напускным сожалением развел руками Пип. – Вот только что мне теперь делать с тобой и заданием? - А что тебе нужно со мной делать? – так же неискренне удивилась она, потянувшись ему навстречу. – Дай мне сделать свою работу и делай свою… «Боже, рыжий, я надеюсь, что ты меня когда-нибудь за это простишь, но иначе мне просто голову снимут на счет «раз», - потихоньку взмолилась Хайнкель, коротким движением опуская ребро ладони на затылок своего парня. Опустив обмякшее тело в кресло у стола, она выдернула заполненную под завязку флэшку из ноутбука и тихо выскользнула из комнаты. В холле было уже пусто – началась презентация и вся публика переместилась в конференц-зал. Вольф, пригибаясь и стараясь не шуметь, аккуратно просочилась на свое место. Президент «МедиТека», а потом и сам Нойманн как руководитель направления красочно расписывали наступление «новой эры» в травматологии и реабилитационной медицине, сопровождая свои выступления слайдами и роликами. Короткая пресс-конференция по окончании для наемницы была лишь прелюдией к основному действу. Для приличия потолкавшись с диктофоном у стола, она довольно быстро ретировалась обратно в холл, ожидая, пока Юрген не выйдет из зала. Ждать пришлось еще довольно долго – около получаса. Зато после этого «искариотка» увидела, как, отмахиваясь от репортеров, Нойманн направился прочь от всей этой великосветской братии в сторону служебных коридоров отеля. - Извините, герр Нойманн, - застенчиво-милой улыбке чуть зардевшейся от смущения блондинки могли бы позавидовать все киноактрисы по обе стороны Атлантики, - меня зовут Хелен Рихтер, я независимый журналист… - Приятно познакомиться, фройляйн Рихтер, но я больше не даю интервью, - восходящее светило медицины холодно пожал протянутую «лодочкой» ладонь. – Все вопросы вы могли задать на пресс-конференции. - Простите, - умоляюще взглянула на него полными подступающих слез серыми глазами «репортерша», - но я даже не смогла пробиться к вам… а мне так нужно задать вам хоть пару вопросов… - Ну ладно, - смягчился от такого натиска искренности и обаяния мужчина, сделав жест охранникам, чтобы не встревали. – Давайте пройдем в малый зал. - Итак… Хелен? Вас ведь так зовут? – Юрген чуть помедлил, словно припоминая имя вошедшей с ним девушки, прикрыв дверь и ставя на журнальный столик два бокала с шампанским. – О чем вы хотели меня спросить? - Право слово, - чуть смущенно улыбнулась она, наклоняясь к нему, - Юрген, это я скорее хотела рассказать вам кое-что… но и от вас потребуется одно условие… - Какое? – заинтересованно-встревоженно спросил Нойманн. - Слушать, что я говорю, делать, что я велю, и не издавать ни одного лишнего звука, - все тем же ласковым тоном известила Хайнкель. Упертый в живот пистолет, мгновенно извлеченный из сумочки, послужил очень и очень веским аргументом в пользу беспрекословного подчинения. – Тогда вы останетесь живы, а это – поверьте – стоит любой зарплаты, которую вам может предложить «МедиТек». - Что вы хотите? – затравленно сглотнул мужчина. - Все очень просто, - благодушно пояснила Вольф. – Сейчас мы с вами под ручку пройдем через холл, сядем в такси и поедем туда, куда я скажу. Потом полетим на самолете. Не переживайте, документы и билеты уже ждут нас в камере хранения. А потом вы уже сами будете говорить, но уже не со мной. Зато сейчас вы будете улыбаться и старательно делать вид, что все отлично, все так и должно быть. Презентация закончена, так что задерживать вас, коль скоро вы решили скрасить свой досуг обществом симпатичной блондинки-журналистки, ни у кого нет повода. Так что имейте в виду, что ваша жизнь – в ваших руках. Ваши файлы у меня. Так что, одно неосторожное движение и… мой наниматель заплатит мне, даже если я ему просто привезу диск с данными. Хайнкель отчаянно блефовала, рассчитывая на то, что Нойманн не рискнет своей жизнью, решив поиграть в «wanted dead or alive». - А если я заплачу вам больше? – с отчаянием выдавил он. - Не выйдет, - усмехнулась «искариотка». – Не хочу подставлять свою репутацию под такой удар. Считайте это моим личным «кодексом чести», но я не перепродаюсь. Так что, давайте, Юрген, не стесняйтесь, - она выразительно дернула стволом пистолета, - прижмите меня покрепче и пошли отсюда. - Похоже вашему спутнику нехорошо, - раздался за плечом уже почти что доведшей до дверей бледного до зеленцы Нойманна наемницы преувеличенно-сочувственный знакомый голос. – Позвольте, я вам помогу. - О да, конечно, - скрипнув зубами от досады, вежливо откликнулась Хайнкель, глядя, как Бернадотте подхватывает ее «добычу» под другую руку. Аккуратный тычок под ребра Юргену дулом укрытого в сумочке Detectiv'а убедительно уверил того, что не стоит сопротивляться такой неожиданной подмоге. – Буду вам очень признательна. - Так. Ну и что делать будем? – едко уточнила Вольф, отпустив такси, высадившее всех троих у входа в аэропорт Tempelhof. - Для начала давай отойдем с самого людного места, - предложил Пип, оттаскивая за локоть Нойманна, а вслед за ним и наемницу, с прохода, в сторону одного из вспомогательных коридоров. - Отошли. Дальше что? – уперла свободную руку в бок «искариотка». - А дальше давай делить добычу. - И как делить будем? – иронично осведомилась наемница. – Мне голову, тебе – ноги? - Меня из-за тебя чуть не поймали. Когда я пытался второй раз скопировать файлы, - с оттенком сарказма сообщил «Гусь». – Так что делить буду я. От подобной перспективы Нойманн окончательно спал с лица и перестал уже даже надеяться на благоприятный для него исход событий. - Прости, рыжий, - сокрушенно вздохнула Хайнкель, не разжимая пальцев на локте Юргена. – Если я не привезу этого типа в Рим, то мне полный «алес капут» будет. И камера – одна на двоих. Либо он там окажется, либо я. - Угу, а меня, наверное, Железная Леди по головке погладит? – усмехнулся командир «Гусей». – За то, что даже файлы не привез. - Файлы? – переспросила Вольф, хватаясь за мелькнувшую в голове идею. – Так тебе файлы нужны? - Либо файлы, либо он, - кивнул Бернадотте. - Тогда давай делить добычу! – рассмеялась она от простоты найденного выхода. – Лови! – Хайнкель подкинула парню флэшку со скопированными данными. – Тебе – данные, а мне – Нойманна. - Вот уж не думал, что ты поделишься, - улыбнулся он, ловя маленький «брелок». - Ну-у-у, - пожала плечами наемница, - я же не хочу, чтобы тебя замуровали в подвале особняка Хеллсингов за провал операции. Только в рапорте не упоминай обо мне, ладно? Все, герр Юрген, пошли, регистрация на рейс до Рима уже началась. - Ну уж уволь, стану я еще рассказывать, кто именно файлы добыл, - хмыкнул ей в спину наемник. – Между прочим, я тебе еще припомню этот удар по затылку – голова до сих пор болит. - Ага, - со смехом отозвалась Вольф. – Когда закончишь «смотреть «Формулу-1». Вот тогда и припомнишь. - Обязательно, - уже себе под нос проворчал Пип. – Вот только «вернешься из Мехико», монашка…

Shikiller: Annatary А я как раз за. Отлично получилось=)

Annatary: У меня вопрос тут возник "не по делу"... Кто-нибудь имеет желание читать про свадьбу? а то у меня какие-то недореализованные комплексы о белых платьях разыгрались, хе-хе...

Светозарное Лео: Тари, если ты не хочешь написать про ребеночка, как бы я ни стенала, напиши хоть про свадьбу. я порадуюсь. обязательные условия - свадебное платье, лимузин, пистолеты, много иронии. ))))

Annatary: Светозарное Лео, ну уж за наличие иронии могу сразу поручиться)))) Остальное тоже, скорее всего, будет)))

Annatary: *** Очередной вечер пятницы выдался для капитана «Диких Гусей» на редкость насыщенным впечатлениями. И начался он с того, что Вольф явилась с работы на два с половиной часа позже, в связи с чем благополучно «накрылся» запланированный поход в кафе. На телефонные звонки «искариотка» упорно не отвечала и начавший было беспокоиться парень оказался вынужден звонить Юмико в поисках своей заблудшей «половинки». Монахиня рассказала, что сегодня Хайнкель и Энрико в очередной раз вдрызг поругались относительно размеров жалования первой, которое последний и так считал вполне соответствующим объему возложенных обязанностей. Надо сказать, наемница категорически отвергала саму идею оказания безвозмездных услуг человечеству в целом и своему начальству в частности. А милейшая привычка епископа за любую не то что даже оплошность, а «шероховатость» в работе карать своих сотрудников штрафными санкциями совершенно не религиозного, а финансового характера регулярно служила поводом для ее недовольства. Но сегодня, видимо, чаша и без того небесконечного терпения австрийки переполнилась окончательно. Со слов Такаги выходило, что Вольф, вместо того, чтобы дежурно попрепираться с Максвеллом за закрытыми дверями, закатила на весь этаж такой скандал, что небу стало жарко, в лучших традициях латиноамериканских сериалов расколотила в кабинете главного «Иуды» венецианскую вазу, хлопнула дверью так, что по побелке потолка трещинки пошли, и со словами: «Может, сам в следующий раз под пули полезешь, жмот белобрысый?!» - выметнулась из отдела, чуть не своротив по пути пару столов в общем зале. - М-да, - выслушав эту историю, покачал головой Пип, оценивая шансы подруги проснуться назавтра безработной. Выходило так, что держать пари он бы не рискнул. – Ладно, спасибо, Юми. Буду ждать. Она, наверное, где-нибудь по городу мотается, чтобы остыть. Дребезжание дверного звонка вывело доблестного наемника из состояния легкой задумчивости, с коим он корпел над очередным отчетом для леди Хеллсинг. Смысл этого опуса в принципе можно было выразить всего парой фраз: «Все спокойно. Высылайте денег побольше и почаще», - но первую мысль надо было растянуть хотя бы на пару страниц, а вторую – изложить в максимально завуалированной форме, но так, чтобы ее нельзя было не откопать вообще. Пришлось напихать побольше цифр из оперативных сводок за неделю со статистикой нападений по районам страны, диаграммами зависимости активности нежити от погоды и цен на энергоносители. «Это ж надо, пришло же кому-то в голову такое исследовать?!» - поразился парень, наткнувшись впервые на подобные данные. Так что звонок в дверь прервал вдумчивое любование «Гуся» плодами своей бюрократической деятельности. Причем, вместо того, чтобы разок-другой нажать на кнопку, неизвестный пока визитер, похоже, просто приклеился пальцем к заветной «пимпочке», не прекращая терзать вечернюю тишину настырной трелью. Недоумевая, кто бы мог так сильно хотеть его общества в половину одиннадцатого вечера, раз у «искариотки» есть ключи, Бернадотте отправился открывать дверь. Реальность превзошла самые смелые его фантазии. Практически повиснув на косяке, у порога обнаружилась Вольф, левой рукой упорно терзавшая кнопку звонка и зализывавшая рассаженные где-то костяшки на правой. От наемницы отчетливо пахло спиртным, а смена декораций перед глазами с деревянной обшивки двери на вытянувшееся от изумления лицо Пипа не вызвала никакой заметной внешне реакции. С полминуты полюбовавшись на такое «сокровище», капитан аккуратно убрал палец девушки со звонка, насладиться истошным визгом которого через открытую дверь уже успел весь подъезд. В нетрезвых глазах Хайнкель вяло мелькнул проблеск слабой мысли. - Ни-че-го не говори. Вообще. Ни слова, - чуть ли не по слогам пробормотала она, нетвердой походкой огибая посторонившегося парня и, давая заметный крен по курсу, направилась в спальню, даже не разуваясь. - М-да. Три раза м-да, - констатировал наемник, почесав выглядывающий из-под повязки кончик шрама у виска и закрыв дверь. – Обувь-то хоть сними, монашка. - Ид-ди к черту, - невнятно отозвалась Вольф из комнаты. В результате стаскивать ботинки и одежду с так и рухнувшей на кровать наемницы ему пришлось самому – в этом состоянии она не была способна даже расстегнуть пуговицы на сутане, не то что поймать пальцами кончики шнурков. Пип только понадеялся, что она свою машину либо бросила на стоянке отдела, либо сначала припарковала ее, и потом уже пошла заливать свою ссору с начальством «огненной водой», а не садилась за руль в таком виде. - Проклятье! – жалобно простонала Хайнкель, даже не делая попытки открыть глаза в предвкушении плачевных последствий. События вчерашнего вечера очень фрагментарно всплывали из недр памяти. Скандал в офисе «Искариота» припоминался довольно отчетливо, а вот обо что или кого она рассадила нывшие костяшки пальцев – как-то ускользало и пряталось. Желаний в трещащей от выпитого вчера голове было ровно два: узнать, где она оказалась, потому что дорога от бара была проделана просто на полном автопилоте, и застрелиться, чтобы не было так плохо. Причем чего хотелось больше – это еще был большой вопрос. Но чтобы застрелиться, надо было для начала обнаружить пистолет, а это волей-неволей предполагало открывание глаз и опознание места действия. Пока эта логическая цепочка медленно выстраивалась в затуманенном продуктами распада этанола мозгу, Вольф потихоньку шарила рукой по кровати вокруг себя, дабы понять, делит с ней еще кто-нибудь это «ложе скорби». В пределах досягаемости никого не обнаружилось. – Ну слава Богу, я хоть дома, - облегченно прошептала «искариотка», решившись все-таки приоткрыть веки. Правда, отсутствие Бернадотте в комнате было несколько удручающим фактом. Надо было идти искать парня и извиняться. Подумав, насколько он, вероятно, был шокирован ее вчерашним появлением в подобном виде, наемнице стало неуютно, а если бы голова в данный момент могла вместить в себя больше одной мысли за раз, то, наверное, еще бы и стыдно стало. Совершив невероятное насилие над личностью, Хайнкель приняла вертикальное положение относительно пола. Комната грустно покачивалась перед глазами, настойчиво намекая, что подъем был стратегической ошибкой. Поборов тошноту, девушка, не слишком озадачиваясь поиском одежды, завернулась в простыню и побрела на кухню. Преодолев эту марафонскую дистанцию, сосчитав по пути все углы и неоднократно помянув матушку проектировщика дома, Вольф добралась до цели своего утреннего вояжа и с неописуемым облегчением припала к носику чайника. «Вода – это жизнь, особенно по утрам, особенно прохладная», - мелькнула в сознании шальная мысль. - Похмелье свое принимай со смирением, как кару за вчерашние грехи, - назидательно произнес Пип, разглядывая покачивающуюся, как былинка на ветру, «искариотку». - Рыжи-ий… - взмолилась наемница. - Ты хоть помнишь, что мы вчера собирались вечером в кафе сходить? – с нотками обиды в голосе вздохнул капитан, присаживаясь на стул напротив и протягивая девушке упаковку с анальгином. - Ну прости, - с искренним раскаянием протянула Вольф, рухнув лбом на столешницу. – Вчера такое было… - Да знаю я, мне Юми все по телефону рассказала, как ты пыталась стереть с лица планеты корпус XIII дивизиона, - махнул он рукой. – Не могла что ли домой заехать, вместе бы в бар пошли? - Тогда я бы еще и на тебя наорала, - все еще не изъявляя желания полюбоваться чем-либо, кроме ламинированной поверхности стола, откомментировала Хайнкель. - А еще есть чудо связи – телефон, чтобы я не ходил тут кругами, озадачиваясь тем, куда ты пропала, - съязвил парень. - Ну прости, - снова буркнула она. - И что мне с тобой, такой очаровательной делать? - Не знаю. Но лучше застрели. - Пожалуй нет. Я придумал тебе другое наказание, - наемник чуть помедлил, словно собираясь с духом. – Хайнкель Вольф, выходи за меня замуж. - Ладно, если я выживу после вчерашнего, - рассеянно откликнулась она. Но когда смысл фразы все-таки достиг сознания, «искариотка» чуть не поперхнулась, подняв голову и уставившись на «Гуся» так, будто у него вторая голова выросла. Ехидная ухмылочка Бернадотте в сочетании с помятым со сна и всклокоченным видом наемницы, равно как и ее наряд, состоявший исключительно из нижнего белья и тонкой сатиновой простынки, сводили на нет всю возможную и невозможную торжественность момента. - П-погоди, - от шока Вольф аж заикаться слегка начала, - т-то есть ты тольк-ко что предложил мне выйти за тебя замуж? - Ну да. А ты успела согласиться. - Нашел время… - пытаясь хоть «пинками» согнать жалкие огрызки мыслей в какое-нибудь подобие стройного русла, простонала девушка, чувствуя себя так, словно собирается прыгнуть без страховки с купола собора Святого Петра. - Я вообще-то вчера собирался тебя просветить относительно этой идеи, но, боюсь, ты была несколько не расположена к беседам, - хмыкнул парень. - И где тогда мое колечко? – постепенно возвращая себе самообладание, полюбопытствовала наемница. - О, меркантильная женщина! – расхохотался Пип, выставляя перед ней на стол маленькую бархатную коробочку. – Такое устроит? Так ты согласна? Или на колено встать? - Ты ведь знал, что я соглашусь, - Хайнкель, как загипнотизированная, разглядывала свое «колечко» с тремя искорками темно-синих сапфиров. Что-то это были уж слишком неожиданные перемены за последний год. Куда там шторам и рождественской елке. - А стал бы я заводить этот разговор, если бы думал, что ты откажешься? - подмигнул он, надевая золотой ободок ей на палец. – Правда была мысль преподнести тебе кольцо от гранаты, но решил, что оно сваливаться будет – потеряешь еще.

Shikiller: Annatary ДААААА!!!!!! Ура!!!! Он это сделал! Наконец-то! Просто слов нет. Одни жесты (типа ношения на руках автора...=) ) Annatary пишет: диаграммами зависимости активности нежити от погоды и цен на энергоносители. Супер. Улыбнуло не по детски. Annatary пишет: - Пожалуй нет. Я придумал тебе другое наказание, - наемник чуть помедлил, словно собираясь с духом. – Хайнкель Вольф, выходи за меня замуж. А эту фразу я запомню надолго...

Annatary: Shikiller, мне уже даже неловко но оченно-оченно приятно Спасибо, мой рыцарь! *шепотом* дальше будет хуже... свадебный переполох по полной программе))))

Annatary: «Вот не стоило никому рассказывать о помолвке», - с тоской подумала Вольф. Уже заранее приготовившись к получению «выходного пособия» в понедельник с утра она явилась на работу с мыслью о том, что Максвелл просто-напросто укажет ей на дверь. На удивление епископ не стал оправдывать ожидания наемницы. Видимо, все же ее «эффективность» перевешивала даже уязвленное пятничным скандалом самолюбие Энрико. Зато потом наблюдательная Юмико засекла на руке напарницы то-самое-украшение. Весь имевшийся в наличии в Ватикане списочный состав «Искариотов» второй раз за прошедшие три с половиной дня испытал акустический шок. Восторженный вопль Такаги заставил уже не только побелку со штукатуркой задуматься о том, что пора отваливаться от потолка, но и стеклопакеты немузыкально задребезжать. Даже епископ озадаченно выглянул из кабинета и послал отца Рональдо узнавать, кто решил вызвать баньши. - Юми, хватит! Ты меня сейчас задушишь! – безуспешно пыталась вывернуться из крепких и цепких рук монахини Хайнкель. В полуповаленном на колонну виде получалось плоховато. И с тех пор Вольф казалось, что ее жизнь превратилась в сущий ад. Вдохновленная Юмико, естественно, разболтала новость всем, кого только увидела. У «искариотки» создавалось практически непреходящее ощущение, что вся Инквизиция и весь Ватикан тут же разделились на два лагеря. Первый, в основном состоявший из женской части «населения», просто не давал оперативнице проходу, поздравляя, советуя и пытаясь вызнать подробности, а второй – мужской – либо с крайним неодобрением косился, либо многозначительно хмыкал. Такаги требовала себе место «подружки невесты» и полностью оккупировала компьютер, любую свободную минутку посвящая перекапыванию свадебных сайтов и каталогов платьев. Когда наемница в сто сорок пятый раз за неделю ответила, отбиваясь от очередной стайки любопытных послушниц, что они еще не определились с датой свадьбы, и взвыла: «Заняться вам что ли нечем, кроме как мою личную жизнь обсуждать?!» - то удостоилась еще с этой стороны лютой ненависти за отсутствие должного энтузиазма. Максвелл искоса поглядывал на свою сотрудницу и гаденько ухмылялся, явно готовясь устроить ей какую-то пакость в отместку. Вольф уже совершенно не казалась такой «неплохой» идея замужества. Она и подумать не могла, что одна предполагаемая свадьба может превратить сонный и чопорный Ватикан в такой растревоженный улей. Один только Бернадотте пока что с оптимизмом смотрел в светлое семейное будущее. - Даже странно, что Папа Римский еще не гоняется за мной по коридорам, выспрашивая о том, какие цветы будут у меня в букете, - пожаловалась как-то вечером «искариотка» своему жениху. Чтобы нейтрализовать уже просто замучившую их вопросами Юмико, наемникам пришлось-таки определиться с датой свадьбы. Причем, Пип со свойственным почти всем мужчинам пофигизмом в подобных вопросах просто перевалил эту головную боль на Хайнкель, заявив, что ему абсолютно все равно какого именно числа они поженятся, в каком месте и что будет надето на невесте, раз уж он не побоялся сделать ей предложение, когда она маялась похмельем. Попереваривав с пару дней сию благую мысль, девушка наугад открыла календарь и, зажмурившись, ткнула пальцем в первый же попавшийся день. Получилось неплохо – 16 июня. Успокоившись хотя бы на эту тему, Вольф донесла до жениха, начальника и напарницы эту новость и вычеркнула из списка дел один пункт. А сколько их еще там осталось… Потом пришлось лететь в Лондон, чтобы официально засвидетельствовать работодательнице «Гуся» решение того изменить свое семейное положение. Интегра без всякого восторга отнеслась к подобным известиям, но в контрактах наемников не было ни слова о том, что они не имеют права жениться-разводиться-детьми-обзаводиться, так что леди сухо и с прохладцей поздравила их с таким важным решением и вежливо поинтересовалась на какой срок Бернадотте желает забрать в увольнительную свою роту. Зато «Дикие Гуси» с таким энтузиазмом начали поздравлять своего командира с грядущим «окольцовыванием», что на следующее утро уже «искариотке» пришлось отпаивать парня минералкой с анальгином. А вот по возвращении в Рим Энрико продемонстрировал наемнице свой несахарный характер в самом лучшем виде. Для начала обнадежив ее тем, что в общем-то не возражает против свадьбы и даже готов предоставить ей оплачиваемый отпуск для «медового месяца», но вот до тех пор… Вольф чуть удар не хватил от выданного нового графика дежурств. С середины февраля по начало июня в нем уныло значилось отсилы полтора десятка выходных. - И когда я и что должна организовывать? – бесилась «искариотка», прижимая магнитом к дверце холодильника этот свой лист печали. – От тебя, рыжий, толку ноль, Юмико, кроме как на платьях и букетах, сосредоточиться ни на чем не может. Между прочим, пожениться – это была твоя идея! А мечусь, как в зад укушенная, я одна. Пип даже не пытался возражать и спорить, зная что это абсолютно бесполезно. Все равно не в его силах было увеличить количество выходных или укоротить смены, так что надо просто дать ей выговорится. А потом уже спрашивать, чем помочь. - Ну вот что ты молчишь? – устало спросила Хайнкель. - Жду, когда можно будет слово вставить. Скажи, чем тебе конкретно помочь и я сделаю. Хотя не вижу никакого смысла начинать «трепыхаться» за три с половиной месяца – мало ли еще что может случиться. Бернадотте как в воду глядел. Сначала в марте по итогам финансового года у совета Рыцарей Круглого Стола возникли весьма каверзные вопросы относительно деятельности организации «Хеллсинг» в мирное время и будущего бюджета. Началось кропотливое аудиторское расследование, и Интегра вызвала капитана в штаб-квартиру, чтобы у него была возможность оправдаться за свое жалование. Английская бюрократия спешить не любила, и парень застрял на туманном Альбионе почти на месяц. Потом на очередном задании Вольф умудрилась так «приложиться» об угол дома («спасибо» преподобному паладину за то, что в стремлении первым добраться до вампира, отшвырнул наемницу со своей дороги, даже не подумав соразмерить силу), что заработала два треснувших ребра, и еще пару недель только шипела и ругалась, что уже готова плюнуть на все и отменить свадьбу.

Nefer-Ra: голосую за НЕбелое платье :) (ну или еще какую каверзу, вроде утопления архиепископа в пунше, только не до смерти).

Shikiller: =) А я просто жду... Чую, дальше будет еще интереснее=)

Annatary: Nefer-Ra, ой-вэй, а как ви-таки угадали про платье?))) И да, прости, но там будет Рип. И в большом количестве, и в моем "варианте"))) *тьфу, черт, проболталась)))* Shikiller, дальше будет еще хуже))))

Annatary: Начался май, до торжества осталось чуть больше месяца, цветочки-листочки на деревьях давно распустились, а наемница успела заработать нервный тик от всего того, что надо было еще успеть сделать, но времени на что не хватало катастрофически. Список дел являлся уже к ней в ночных кошмарах. - Ничего-ничего, - размышляла вслух «искариотка» за ужином, ожесточенно терзая ножом лазанью. – Это просто свадьба. Я пережила три общеевропейских облавы на свою персону и десять с лишним лет в XIII отделе, я переживу и это! Подобный аутотренинг Пип слушал с завидной регулярностью вторую неделю. Обычно дальше по программе у Хайнкель шла десятиминутная ругань на «этого гнусного, вредного, скаредного и жадного святошу». Так и висящий на холодильнике график дежурств не способствовал искренней любви и теплым эпитетам, которыми девушка награждала своего начальника. А уже после этого, повздыхав напоследок о том, что и от него, и от Юми толку чуть, Вольф выдыхалась, и с ней уже можно было говорить на любые другие темы. Звонок в дверь отвлек наемницу от очередной жалобы на то, сколько метров ее нервов намотал на кулак епископ сегодня. Капитан усмехнулся и отправился открывать. «Искариотка» дожевала уже отпиленный кусочек и тоже потянулась в прихожую, узнать, кого же занесло к ней в гости. - Добрый вечер, мисс Вольф, господин Бернадотте, - приветливо улыбаясь, поздоровалась Серас. - Что это? – недобро уточнила Хайнкель у «Гуся». Не успев спустить весь пар, она была все еще раздражена и на редкость не расположена к любезностям. - Не что, а кто, - обиделся за коллегу тот. – Виктория Серас. - Ты полагаешь, что я не вижу, что это ручная вампирша твоей нанимательницы? – едко парировала Вольф. – Я имею в виду «что она тут делает?». - Вообще-то это я ее позвал. Она будет тебе помогать. Не злись, она хорошая и очень старательная, - наемник потрепал светло-рыжую взъерошенную макушку расстроившейся Виктории. - А спать она будет на коврике у меня в прихожей? Или в ванне? - Нет, я в гостинице номер заказала, - подала голос вампирша. – Извините, наверное, я невовремя? - Ладно, - остывая, махнула рукой наемница. - Извини, я не хотела на тебя набрасываться, просто день вышел тяжелый. Проходи. Только поесть для тебя у меня нет ничего. Если до этого Вольф уже не знала, куда деваться от бесконечных приставаний Такаги по поводу платья, то с приездом Серас ей значительно полегчало. Монахиня и юная вампирша почти мгновенно нашли общий язык на почве километров кружев, рюш и воланов и наслаждались взаимным общением. За последние годы неплохо развившая свои способности Виктория уже не чуралась дневного света, и «эти двое» совсем пропали в свадебных салонах. Бернадотте не покривил душой – девушка была действительно ответственная и старательная. И наемница с огромным облегчением переложила на ее плечи разнообразные мелкие поручения типа съездить за прайс-листами приглянувшегося ресторана, созвониться и отловить флориста, выяснить цены и тому подобное. Но тут коварная судьба-злодейка явила-таки измысленную ею подлянку.

Shikiller: Annatary пишет: - Ничего-ничего, - размышляла вслух «искариотка» за ужином, ожесточенно терзая ножом лазанью. – Это просто свадьба. Я пережила три общеевропейских облавы на свою персону и десять с лишним лет в XIII отделе, я переживу и это! Ну-ну... Ждем...

Nefer-Ra: В виде измысленной подлянки будет Милла полным составом, явившаяся поздравить молодых и намылить шею всем прочим? :)

Annatary: Nefer-Ra, ты мои мыслишки читаешь? )))) Ну намылить, не намылить, но явка среднесписочным офицерским составом планируется))))

Annatary: Вызвав Вольф к себе в кабинет, глава «Искариота» для начала произнес недлинную, но прочувствованную речь о «новых вехах» в потенциальной совместной деятельности Инквизиции и Ордена Протестантских Рыцарей, которые открываются с их свадьбой. Оперативница попыталась подремать стоя под этот аккомпанемент и между делом припоминала все когда-либо сказанные Энрико гадости о протестантах, леди Хеллсинг и ее организации. Но что ж поделать, политика веротерпимости и международного сотрудничества была популярна даже столь своеобразной профессиональной сфере как их. Не успев додумать, каких же размеров «фитиль» вставили Папа и Королева своим «бойцам невидимого фронта», чтобы епископ запел такие песни, Хайнкель чуть рассудком не тронулась от буквально следующей же сентенции. Кого небеса надоумили такое предложить – осталось тайной за семью печатями. Но высшие иерархи постановили, что бракосочетание сотрудников ранее непримиримо грызшихся сторон – это отличный повод собрать офицерский состав не только «Хеллсинга» и «Искариота», но даже и «Миллениума» под одной крышей и окончательно закрепить текущее «перемирие» под звуки свадебного марша. - Что?! Да черт вас всех забери, а меня вы спросили!?! – взбеленилась Хайнкель. – А меня вы спросить не хотели сначала?! Это моя свадьба и я совершенно не желаю превращать ее в ваш этот политический балаган! Может, еще world-wide прямую трансляцию по CNN устроите? А венчать нас тогда Бенедикт XVI будет?! На какого зеленого мракобеса мне там эти трупы полувековой давности с нацистским уклоном? - Если вас так смущают вампиры, - ехидно заметил Максвелл, - то что ж вы пользуетесь услугами одной из них? - Она у меня «на побегушках», - огрызнулась наемница. - Так. Сотрудница Вольф, извольте оставить при себе свои размышления на эту тему. Вопрос решен на самом высоком уровне и нам с вами остается только подчиниться. - Что, генеральную ассамблею ООН созывали по поводу моей свадьбы? – скорчив ядовито-злобную гримасу, съехидничала «искариотка». - Хм, - не удержался от лукавой улыбки Энрико, - я бы не удивился. «Похоже, «фитиль» был преогромный…» - иронично подумалось девушке. - Собственно говоря, - продолжил топтаться на костях уже подумывающей не только о срочной отставке и расторжении помолвки, но и о самоубийстве оперативницы епископ, - синьор Монтана не только с радостью откликнулся на высочайшее приглашение, но и любезно откомандировал вам в помощь одного из своих офицеров… В дверь тактично постучали. - Святая Магдалина, - проскулила Вольф, памятуя из кого состоит гвардия «Последнего Батальона», - такими темпами у меня дома скоро немертвых будет толкаться больше чем живых. - Извините за опоздание, но эти ваши пробки, - раздался за спиной «искариотки» мелодичный и звонкий женский голос. – Это наша невеста? Хайнкель так медленно обернулась, словно рассчитывала обнаружить в дверях не меньше чем очковую кобру. Вместо нее в кабинет вошла долговязая и худощавая брюнетка в строго-элегантном светлом брючном костюме и шляпе с широкими полями, умело маскирующей неестественную бледность лица. Впрочем, кого бы наемница была в данный момент больше рада видеть – вопрос спорный. - Мне для полного счастья только этой любительницы классической оперы не хватало, - прошипела будущая миссис Бернадотте, пытаясь испепелить взглядом довольно ухмылявшегося Максвелла. - А ты бы предпочла помощь Зорин? - немедленно прокомментировала старший лейтенант. – Или Шредингера? Тогда надо было намечать свадьбу на первое апреля. Итак, я – Рип ван Винкль. А ты – Хайнкель, и ты выходишь замуж, - полувопросительно-полуутвердительно произнесла она. - Привет, Рип ван Винкль, - безуспешно попыталась состроить радостно-дружелюбное выражение лица Вольф. – Я – Хайнкель, и это я выхожу замуж. Хотя еще чуть-чуть и я лучше руки на себя наложу от таких подарков судьбы. Ну что? Сразу займемся заказом торта или чаю сначала попьешь? Каким образом наемнице удалось доехать до дома, ни разу не устроив аварию, не знали даже она сама и весь немалый пантеон католических святых, который она успела мысленно призвать себе на подмогу. Пока «искариотка» разбиралась со всеми оставшимися до конца смены поручениями Максвелла, ван Винкль в приказном порядке вытребовала у нее список свадебных дел и три часа в весьма язвительных выражениях комментировала умственное развитие уроженки гордой Австрии, по ее мнению не способной спланировать даже поход в магазин, не то что торжество. Оккупировав стол отсутствовавшей сегодня Такаги, вампирша вооружилась ручкой и блокнотом и упоенно составляла план подготовки к бракозаводному процессу. Который и начала размеренно зачитывать в машине по дороге домой. Все сорок с лишним минут стояния в пробках. Хайнкель ни за что бы не пригласила Стрелка к себе в гости, но та непреклонно заявила, что настаивает на знакомстве с женихом и уже готова явить ему список поручений. Вольф тихо бледнела, зеленела и непрерывно курила – исключительно нахождение за рулем во время этой лекции спасло ее от позорного падения в обморок – слушая, как Рип хорошо поставленным голосом оглашает перечень того, что еще нужно успеть сделать за оставшиеся четыре с небольшим недели, но о чем сама наемница либо не подозревала, либо просто позабыла в суматохе. Вроде подбора фотографа, видеооператора и музыкального сопровождения, заказа и рассылки приглашений и застольных карточек и прочего, и прочего и прочего… - Попытайся объяснить мне, - со вселенской скорбью в глазах уточняла «искариотка», - вот зачем я должна приглашать лично каждого из «птичника» моего будущего мужа? Их там около полусотни! Они все равно всей ротой притащатся. И ни Интегра Хеллсинг, ни Третья Мировая, ни конец света не помешают им этого сделать. - Такова традиция, - отрезала ван Винкль, пресекая все споры на эту тему. – Не переживай, тебе надо будет только подписать приглашения.

Shikiller: =) Свадьба - это хорошо. Но непросто...

Annatary: А в квартире уже было шумно и оживленно. Виктория и Юмико увлеченно обсуждали на троих с ноутбуком какова должна быть длина шлейфа свадебного платья Вольф, Пип безуспешно пытался скрыться от них в спальне в компании с четырьмя банками пива и пачкой сигарет. Удавалось ему это «на троечку» - девушки все равно постоянно либо сами прибегали, либо выдергивали его из кресла с возмущенными возгласами: «Да она ничего не понимает! Вы только посмотрите сюда, господин Бернадотте!» Капитану «Гусей» уже явно было дурно от бесконечных фотографий кринолинов, шлейфов и кружев, но деваться от избыточного энтузиазма приятельниц было некуда. «Господи, - затравленно подумала Хайнкель, наблюдая этот ажиотаж, - а ведь еще пару месяцев назад я могла просто приехать домой, спокойно переодеться в халат и упасть трупом на кровать…» - Рыжий, я дома! – окликнула она парня. – Иди сюда, у меня плохие новости. - Что у нас еще случилось? Встреча в прихожей знакомых исключительно по досье наемника и вампирши, возможно, была весьма занимательна при взгляде со стороны. Если бы еще оба испытывали одинаковую радость от личного знакомства. Рип просияла и несколько алчно сверкнула глазами от вида попавшего в ее поле деятельности нового объекта для приложения усилий, а Пип только тихо сглотнул, с неприкрытым ужасом на лице глядя на возросшую численность «бабского батальона» в непосредственной близости от него. - Она тоже будет мне «помогать», - после взаимного представления уныло сообщила Вольф, кратко пересказав свой сегодняшний диалог с епископом. – У меня такое чувство, что свадьба принцессы Дианы в свое время вызвала меньше переполоха, чем наша с тобой. - Четыре всадницы… - уже просто каким-то запредельно убитым голосом выдавил «Гусь». А выражение его лица вполне подошло бы иконописцам для срисовывания с него любого из свидетелей Апокалипсиса. – Мать моя… Я еще и пожить-то не успел… - Святой Себастьян, ниспошли мне смирения и долготерпения, - отчаянно взмолилась Хайнкель, слушая все набирающий громкость и обороты гвалт, доносившийся из кухни, - чтоб я их всех не поубивала. Две вампирши и монахиня, связанные одной целью, уже часа полтора, забыв про все на свете разногласия руководства, активно и совместно вырабатывали план действий. Наемники пытались спрятаться от них в спальне, допивая пиво «Гуся» и периодически мученически поглядывая друг на друга, когда особо отчетливо доносились реплики из серии: «Салфетки на столах должны быть непременно сложены «лебедями»! Букет невесты ни в коем случае не будет с желтыми розами!» Сходив с полчаса назад к холодильнику, Бернадотте напоролся на картину выяснения, кто кем командовать должен в этой дивизии «подружек невесты». - А ну цыц обе! Я тут старший по званию офицер, - по всему выходило, что верховодить будет Рип. - Вообще-то я, - под нос себе ухмыльнулся капитан, позабыв о том, что у ван Винкль слух не только музыкальный, но и очень острый. - Если вас, молодой человек, шайка сорвиголов и искателей приключений поставила атаманом, то это еще ничего не значит, - немедля парировала старший лейтенант СС с более чем пятидесятилетним стажем. – У меня хоть офицерское удостоверение имеется, а вот о вашем реальном военном чине я могу только догадываться. - Да уж, мэм, ваша скорость продвижения по службе просто впечатляет, - не преминул съязвить Пип, извлекая из холодильника очередную упаковку пива и потихоньку ретируясь обратно в комнату, пока Стрелок не успела выдать чего-нибудь поубийственнее в ответ. Разогнать это сборище, видимо, решившее так и угнездиться вокруг кухонного стола, Вольф удалось только к полуночи и только угрозой наплевать на всех в мире Королев, Пап и Майоров и отменить к дьяволовой бабушке свадьбу, если ей не дадут спокойно выспаться перед следующим рабочим днем.

Annatary: Дальше было веселее. Если раньше наемница думала, что вокруг нее по жизни творится дурдом, а с момента помолвки она живет в выездном филиале преисподней, то сейчас она готова была взять все свои слова обратно и извиниться перед Всевышним за такие преждевременные суждения. Взявшая на себя руководство процессом организации торжества Рип мгновенно развернула столь масштабную «военную» кампанию, что стратеги Третьего Рейха со своим «планом «Барбаросса», увидь такое, просто удавились бы от зависти. Несмотря на то, что поселилась в недалеко расположенном отеле «Форум», где номера и так по площади далеко обгоняли однокомнатную квартиру «искариотки», штаб-квартиру всего этого бедлама ван Винкль устроила на кухне наемницы. За три последующих дня старлей успела составить едва ли не поминутный график приготовлений, раздать всем списки поручений и начать претворять все это в жизнь. Хайнкель с ужасом представляла себе размеры счетов за телефон и интернет, которые должны были прийти в конце месяца. Серас зубрила наизусть телефонный справочник, обзванивая все ресторации Рима в поисках места, где можно было бы с надлежащим пафосом и комфортом разместить около семи десятков человек, Юмико с азартом все свободное время перекапывала каталоги полиграфических компаний, чтобы заказать бланки приглашений и гостевые карточки, которые они потом на пару с Викторией должны были заполнить. На долю Бернадотте пока выпали аренда лимузина и выбор шафера. Себе же Стрелок отвела самую тяжкую роль – подбор подвенечного платья невесты. И если по поводу лимузина еще хоть как-то – от слова «кое-как» - было ясно, что с ним сделать – выбрать, согласовать и арендовать на нужное количество часов. То, что делать с шафером, наемник даже придумать не мог. Вся подавляюще-мужская часть его «курятника» (пара девиц-связисток и саперш не в счет) уже едва ли не передралась за право стоять у алтаря рядом с женихом. Телефон разрывался, когда успевал между звонками Серас и Юмико, от яростной борьбы «Гусей» за почетную роль, почтовый ящик Пип уже просто не успевал чистить от писем. От рядовых и до лейтенантов – каждый наемник чуть ли не подробнейшее резюме слал, с упоминанием всех передряг и всех своих заслуг перед ротой и командиром лично, лишь бы заполучить заветное звание шафера. Хайнкель поглядела на мученическое лицо своего жениха и предложила выбрать шафера из «кого-нибудь со стороны», чтобы подчиненные уже успокоились, и никому не было обидно. Перепись «кого-нибудь со стороны» повергла бравого капитана в состояние глубочайшего уныния, потому как там значились: Алукард, Уолтер, Энрико, Андерсон, отец Рональдо, Монтана, Ганс, Док и Шредингер. Уолтер, явно ни на шаг бы не пожелавший отойти от своей госпожи; Майор, с его пламенной любовью к длинным речам к месту и не к месту; Максвелл, с которым они с Пипом испытывали явную взаимную неприязнь; Док, который неизвестно вообще согласился бы вылезти из своей лаборатории ради такого не относящегося к научным исследованиям случая; и вечный секретарь епископа, отец Рональдо – отпадали сразу. На повестке дня у Бернадотте осталось четыре кандидатуры. Шредингера тут же вычеркнула Рип, заявив, что у нее на него другие планы, и вообще: «Не срамитесь, молодой человек, шафер должен выглядеть хотя бы не на пятнадцать лет младше вас». Итого, их стало трое. Мысленно обозревая когорту потенциальных «друзей» жениха, капитан чуть не заработал нервный тик. Степень условной «человечности» соискателей зашкаливала за 9000. Андерсона, может, еще и можно было причислить к людскому роду-племени, но мысль о том, что в любой момент времени преподобный паладин вполне способен счесть все происходящее кощунством и начать вершить свое «правосудие с кулаками», приступив с самых ближайших к нему персон, не очень сильно грела практичного «Гуся», не желавшего оставить свою девушку вдовой раньше, чем она станет женой. Что может вытворить и сказать возле алтаря высший вампир, непредсказуемость и язвительность характера которого уже давно вошла в поговорку, Пип даже думать не хотел. Да и перспектива иметь шафером шестисотлетнего немертвого казалась несколько неправильной даже ему. Оставался Ганс. Истинного оборотня, в общем, можно было причислить к «условно-живым», нордический характер и молчаливость вервольфа давали надежду на то, что никаких непотребных шуточек во время церемонии он не станет отпускать вслух, а вполне себе солидный вид говорил сам за себя. «Свадебный генерал» ван Винкль кандидатуру одобрила и пообещала сама донести столь потрясающее воображение известие до ушей Капитана.

Shikiller: Прелесть. От более восторженных комментариев удерживает только предвкушение продолжения... Капитан в роли шафера - супер. Я, кстати, почему-то сразу о нем подумал, еще не прочитав про такой выбор.

Annatary: Shikiller, спасибо!))) Будет-будет))) Все будет))) С ресторанами было еще тяжелее. Владельцы заведений с охотой давали цены, приглашали на встречи, но вот дальше… То Рип, то Хайнкель не нравилась кухня, то размеры зала, то тащиться на свадебный банкет надо было на другой конец города. То, узнав, что на их территории будет гулять полусотенная рота «военнослужащих», рестораторы либо отказывались сами, либо сразу же накручивали цены «за обслуживание» до таких высот, что Вольф небезосновательно подозревала, будто они намерены заранее включить туда стоимость всей стоящей на столах посуды и капитального ремонта помещения. Наемница уже была близка даже не к суициду на нервной почве, а к развязыванию войны с «Миллениумом», спровоцировав ее собственноручным смертоубийством их посланницы. Желание порешить деятельную и настырную немку росло и крепло день ото дня. За неделю общения с Волшебным Стрелком «искариотка» сама себе уже начала напоминать неупокоенного упыря, жаждущего чьей-нибудь крови. При этом ван Винкль ухитрялась в любой момент быть свежа, как майская роза, элегантна, собранна и спокойна. - Ура! Они согласились! – торжествующе выпалила Юмико, вихрем залетая в квартиру. - Кто? – страдальчески подняла глаза Хайнкель, отрываясь от подписывания то ли тридцатого, то ли сорокового уже подряд приглашения. Свой единственный – единственный! – выходной на этой неделе наемнице пришлось посвятить тому, что раз за разом выводить свою фамилию на тисненных бланках после всех положенных вежливых слов, уже начертанных там либо каллиграфическим почерком монахини, либо аккуратным, округлым - Серас. Особую пикантность этому занятию придавало то, что большинство имен адресатов были ей абсолютно незнакомы. Подчиненных «Гуся» она знала исключительно шапочно, да и то по кличкам, которые он упоминал в разговорах. «Вот кто такой Джейсон Картер-Янг? – озадачивалась девушка. – Джесси «Стелс», что ли?» Сам Бернадотте позорно слинял с места боевых действий, отговариваясь от гневно и подозрительно поглядывавшей на него Рип тем, что поедет объедет несколько агентств по прокату лимузинов, чтобы выбрать машину. - «Мирабелль»? – уточнила вампирша, не отвлекаясь от компьютера и перебора свадебных салонов. - Да, - кивнула Такаги, радостно плюхая на стол пачку прайсов, вариантов банкетного меню и рекламных листовок. – Мне пришлось их долго уговаривать, но они сдались. - Я надеюсь, ты не звала на помощь Юмиэ, – фыркнула Вольф, представляя себе, что могла бы наговорить и каким методом уломать рестораторов вспыльчивая и несдержанная в словах и рукоприкладстве берсерк. – Погоди-ка, ты сказала «Мирабелль»? - Да, а что такого? – смутилась монахиня. – Меня Рип туда послала… - Та-а-к, - угрожающе протянула наемница, перевешиваясь через стол и нависая над сосредоточенной немкой с высоты своего немаленького роста, - ты совсем сошла с ума? Заказывать чуть ли не самый дорогой в городе ресторан. - Нет, - спокойно ответила Стрелок, переводя взгляд с монитора на разъяренную «искариотку». – Там шикарный интерьер, великолепные виды, просторно и очень изысканно, к тому же отличная кухня. - Можно подумать, тебе есть дело до гастрономических изысков, кровопийца, - прошипела Хайнкель, с трудом удерживаясь от нестерпимого желания просто-напросто свернуть шею своей визави. – А ты не хочешь узнать, во что это МНЕ обойдется?! Не учитывая бесценный бонус в виде твоего эстетического удовольствия. Я что, похожа на дочку Рокфеллера с безлимитным кредитом в Bank of America? - Мне, может, и нет дела до haute-cousine, но я же не могу позволить себе, чтобы герр Майор остался недоволен трапезой… - Знаешь что, - перебила ее наемница, - а меня вот абсолютно не волнует тонкий аристократичный вкус твоего начальника, зато очень тревожит состояние моего кошелька. А ты предлагаешь мне снять целиком одно из самых дорогих и фешенебельных заведений Рима, только потому что тебе нравится интерьер, и ты желаешь потешить желудок Монтаны. Может, мне ему и пару этажей с пентхаусом выкупить там же в отеле Splendide Royal, чтобы еще удобнее было. - Угомонись, - дослушав до конца раздраженную тираду девушки, спокойно сказала Рип. – Полагаю, уж с размещением гости сами разберутся. А по поводу дороговизны… м-м-м, - она пошарила во внутреннем кармане пиджака и вытащила оттуда аккуратно сложенный вдвое чек, - можешь считать это свадебным подарком герра Монтаны. - А… - неверяще уставилась на обозначенную в чеке сумму Вольф, потеряв от изумления дар речи. – Еще чуть-чуть и я задумаюсь о переходе в «Батальон»… - Если мы, наконец, пришли к согласию в таком судьбоносном организационном вопросе, - победно ухмыльнулась Стрелок, - то давай уже доподписывай приглашения и надо заняться платьем. - Платье! Вот черт! – плюхнулась обратно на стул Хайнкель. – Господи, а это обязательно? Я ума не приложу, какое оно должно быть. Ну может можно выйти замуж в джинсах и бронежилете? – попыталась она разжалобить непреклонную ван Винкль. - Вот еще! – возмущенно отрезала Стрелок. – Не в этой жизни! Прим.автора. "Мирабелль" (Mirabelle) - реальный ресторан в Риме. Безумно красивый и жу-у-утко дорогой)))

Nefer-Ra: *пытаясь вспомнить, в какой книжке про Аниту Блейк шла речь о белом бронике, который она выиграла на спор у товарища вампирохантера* Вольф там из под венца не сбежит? Пока народ будет слушать речи всех причастных а потом наблюдать радостное взаимное таскание за лохмы пары Инт/Максвелл?

Annatary: Nefer-Ra, не помню я там белого броника, но впрочем, и неудивительно - читала давно. Не боись, не сбежит)))) поймаю и за уши под венец потащу ;)

Annatary: - Добрый день, я вам сегодня с утра звонила, - лучезарно улыбнулась Рип, вплывая в свадебный салон, - у этой девушки через две с половиной недели свадьба и нам нужно платье, - она обернулась и приглашающе помахала рукой понуро плетущейся Вольф, конвоируемой с двух сторон Серас и Такаги, чтобы не сбежала. Чем ближе день тянулся к вечеру, тем меньше и меньше энтузиазма было у наемницы. После подписывания всех приглашений ей больше всего хотелось тихо-мирно поваляться на диване с сигаретой в руке и что-нибудь умиротворяющее журчащим телевизором, а никак не тащиться еще через полгорода со всей своей «свитой», чтобы перемерить десяток-другой платьев. Но Стрелок была неумолима: «А ты хочешь покупать первое же попавшееся платье в последний день перед церемонией?» Консультантки тут же засияли дежурными улыбками и засновали, как потревоженные муравьи, торопясь оттащить невесту к специальному подиуму в углу, обмерить ее со всех возможных сторон и притащить из своих кладовок все, что только могло на нее налезть. «Подружки» устроились на диване смотреть предстоящее шоу. - Нет-нет-нет, вы что?! – в ужасе всплеснула руками ван Винкль, опередив восторженный писк Виктории и Юмико, когда одна из продавщиц извлекла из шкафа кринолиненно-кружевное чудовище, впридачу ко всем оборкам, подъюбникам и банту на копчике еще и с пятиметровым шлейфом. Хайнкель, бросив мельком взгляд на «это», попыталась упасть в обморок. – Какие кринолины? Какие кружева?! Она же будет похожа на попавшего под промышленный фен белого медведя! Ни в коем случае! Только шелк, атлас, гладкие и струящиеся ткани. Строгий силуэт и никаких рюш и воланов! Унесите и больше не показывайте, чтоб я даже их не видела! Вольф тоскливо ссутулилась на подиуме с видом великомученицы, которой уже все равно, какое орудие пыток применят сейчас палачи, лишь бы это все побыстрее кончилось. Стрелок командовала парадом, то отвергая предлагаемые платья, то требуя примерки. Остальные «подружки» восхищенно вздыхали и периодически пытались вставить свое слово, но осекались под строгим и непреклонным взглядом старшего лейтенанта. - Рип, я больше не могу, я сейчас умру, - взмолилась наемница после седьмого примеренного и отвергнутого немкой облачения. В который раз затягиваемая привычными руками консультанток шнуровка платья окончательно выдавила из нее остатки воздуха. - А чего ты хотела? – притворно удивилась вампирша. – Во-первых, я не позволю тебе испортить все свадебные фотографии своим страхолюдным видом, а значит платье должно быть идеальным, а во-вторых, что-то ты слишком смирная. - А я подумала, что если не сопротивляться инквизиторам, то все это быстрее и легче для меня закончится, - на последних остатках дыхания прошипела «искариотка». - Подсудимая, а вы не подумали, что если будете сотрудничать со Священным Трибуналом, то пытки и не будут нужны, - иронично склонила голову к плечу Рип, разглядывая очередной наряд. – Знаешь, если ты прекратишь изображать безразличную ко всему мымру, то всем будет проще. Если ты хоть репликами «да-нет» соизволишь обозначать свое отношение, то мне не придется мучительно гадать, глядя на тебя, нравится тебе платье или нет, жмет или не жмет, и все прочее. И все кончится быстрее. Мысль моя ясна, а? - Да уж, яснее некуда, - фыркнула Хайнкель. – Мне это платье не нравится. И даже не спрашивай почему, - она выразительно покосилась на расшитый пайетками и «розочками» подол. - Отлично! Процесс пошел, - просияла ван Винкль и хлопнула в ладоши. – Девушка, разденьте невесту! Несите следующее платье. Да-да, вон то с вышивкой жемчугом по лифу. К моменту возвращения домой в компании упакованного в три слоя полиэтилена наряда Вольф уже готова была проклясть все на свете свадьбы, похороны, юбилеи и прочие массово-торжественные мероприятия. Впереди была очередная рабочая неделя, а за прошедший выходной она не только не успела отдохнуть от нервотрепки и беготни, но чувствовала себя так, будто мешки с цементом ворочала целый день. Зато Стрелок вычеркнула еще два пункта из своего плана. Даже три. Платья «подружкам невесты» старший лейтенант успела тоже подобрать. Поиск компромисса между несколько нестандартными размерами Серас, монашеской скромностью Юмико, настаивавшей на максимально закрытых вариантах, и чувством стиля старшего лейтенанта даже позабавил наемницу. Уже вернувшийся домой Бернадотте немедленно получил по рукам за попытку подглядеть подвенечный наряд. - Нельзя жениху видеть платье невесты до свадьбы, - устало отговаривалась девушка, аккуратно, чтобы не помять, упихивая сверток в шкаф. – Примета плохая. Так что дай слово, что не будешь подглядывать. - А то что? – лукаво щурился капитан «Гусей». - А то я его отдам Рип, пусть у нее в гостинице лежит, - скривилась «искариотка». - Ладно, обещаю, что не буду смотреть, - усмехнулся парень. – Кстати, я присмотрел лимузин. - Замечательно, - безо всякого интереса откликнулась она. – А то я было подумала, что ты просто бросил меня на растерзание и смылся в ближайший бар. Теперь предъяви его нашей командирше и жди свою порцию «пинков». А еще рекомендую озаботиться своим смокингом, а то она ведь все мозги проест. И подпиши уже, наконец, приглашения, чтобы она от меня отстала и спокойно их рассылала. Я свою часть этой работы сегодня выполнила. «Пинки» по поводу машины не замедлили последовать. Стоило только Пипу на следующий день заикнуться, что он выбрал транспорт для торжественного провоза молодоженов до церкви и потом к ресторану, как Стрелок немедленно потребовала «предъявить товар лицом». - Нет, ну вот что ты мне показываешь?! – возмущалась старлей, уперев руки в боки и с выражением крайнего раздражения на лице косясь на стоявший в первом ряду лимузин. – Ты собираешься ехать под венец на длинном, как вся моя не-жизнь, «Хаммере»? Только ограниченные в своем эстетическом восприятии бандиты способны вообразить, что в церковь нужно ехать на армейских джипах, пусть и с кожаным салоном. - Господи, да при чем тут «Хаммер»? – взвыл наемник. – Я тебе Maybach хотел показать! - Maybach, Maybach… - сбавила напор вампирша. – Уже теплее… Она придирчиво оглядела сверкающий всеми частями обшивки автомобиль, заглянула внутрь, пощупала обивку, скривилась от чуть поблескивающего зеркального потолка. - Нет, - вынесла свой вердикт ван Винкль. - И почему? – в этот момент Бернадотте в полной мере понял Хайнкель, которая регулярно жаловалась на то, что готова удавить неуемную немку. - Слишком претенциозно, - состроив задумчиво-скучающую гримаску, произнесла Рип. - Хорошо, - досчитав про себя до десяти, а потом еще до тридцати, на всякий случай, согласился парень. – Давай тогда возьмем «Линкольн» или «Кадиллак», - он ткнул пальцем в соседний ряд. – Смотри, какую миленькую «Эскаладу» в люксовой отделке предлагают. - Опять вы, юноша, со своими джипами, - поморщилась старлей. – Это просто вульгарно. Нам нужна классика. Строгая, элегантная, всегда актуальная. - И что ты предлагаешь? – передернувшись от обращения «юноша», уточнил капитан. - Нам нужен… - Стрелок прогулочным шагом двигалась мимо рядов выстроившихся на стоянке лимузинов. Менеджер агентства благоразумно держался в двух шагах за спиной, не встревая в диалог, пока его не спрашивают, - «Роллс-Ройс». Или, в крайнем случае, «Бентли». И совершенно необязательно - катафалк на полтора десятка персон. Много народу в машине не поедет: ты, невеста, подружки невесты и шафер. Ну и водитель – само собой. Остальным закажем пару автобусов. Или своим транспортом обойдутся. - Но у нас есть «Бентли» только на двоих пассажиров, - рискнул высказаться менеджер. – И «Роллс-Ройсы» новые такие же. Только «ретро» есть длинные в наличии. - М-да? – иронично вздернула бровь Рип. – Плохо… очень плохо, синьор. - Но зато есть прекрасные «Эскалибур Фантом», - засуетился прокатчик шикарных авто, чуя, что клиенты могут сорваться с крючка. – Вам стоит только поглядеть, и вы не простите себе, что упустили такой шанс. Бернадотте подумал, что он сойдет с ума раньше, чем женится. - Ну что ж, не так и плохо, - задумчиво протянула ван Винкль, разглядывая явленный ей невообразимо стильный белоснежный ретро-лимузин с легким перламутровым отливом. – За неимением лучшего сойдет. - Хорошо, мы берем этот, - Пип попытался представить себе, как будет выглядеть Вольф в подвенечном платье рядом с такой машиной, сверкавшей молдингами, ободками фар и прочей ретро-отделкой. Картинка вышла более чем вдохновляющей. Настолько, что сопротивляться выбору вампирши он уже был не в силах. - Пожалуй, стоит еще поискать, - искоса поглядела на наемника она. - Нет. Вот этот, - твердо скомандовал он. – Будешь спорить – отправишься в свою Бразилию на сверхзвуковой скорости. - Ну ладно, - сделав вид, что смирилась, пожала плечами ван Винкль, в душе потихоньку радуясь тому, что на своем-таки настояла.

Shikiller: Хорошо-то как... Начинаю замечать, что у тебя просто талант показывать героев самими собой, но с немного неожиданной стороны. Так держать!

Annatary: Shikiller, merci mon cher ami)))) хе-хе, потихоньку двигаюсь к самому апофигею))))

Annatary: *** «Умопомрачительно! – у Хайнкель уже даже ругаться и проклинать сил не оставалось. – У меня через десять дней свадьба, а я торчу в этой заднице мира без особых перспектив выбраться в ближайшее время! Вот почему всегда я?» Что именно могло понадобиться Максвеллу от совершенно и абсолютно, просто запредельно заштатного отделения инквизиции в Кабо-Верде, состоявшего из двух человек, наемница даже предположить не могла. Подозревала, что епископ просто «пошутил» в своем излюбленном стиле, отыгрываясь на ней за предстоящий «медовый месяц» и пытаясь свалить на нее обязанности всех курьеров разом, лишь бы только не сидела на месте, коли уж даже нечисть на подконтрольной территории временно попритихла. И если бесконечные разъезды по Италии и Европе, каждый раз со «сверхсекретными документами», которые ну уж никак нельзя было отправить почтой, а только в сопровождении охраны, она еще готова была воспринимать стоически, то это уже, как говорится, ни в какой кувшин не лезло. Единственный, да и то непрямой рейс – с пересадками в Сале и Лиссабоне - из международного аэропорта Праи в Рим задерживался уже на четыре часа, потому что в Сале разыгрался совершенно несвойственный июню ветер и аэропорт временно закрыли из-за нелетных условий. «Это, видимо, моя дурная карма», - с тоской думала Вольф, потягивая дрянное местное пиво из уже третьего по счету бокала в баре аэропорта и периодически бросая безнадежные взгляды на табло вылетов, где приговором светилось гнусно-злобное «Delayed». А ведь потом еще почти тринадцать часов надо будет лететь. Начала посадки на рейс «искариотка» уже ждала, как второго пришествия. Хорошо еще, что остальные скучающие «терпельцы» мужского пола, разглядев священническое облачение девушки тушевались и не стремились свести более близкое знакомство – спокойно отшивать настойчивых подвыпивших кавалеров у нее точно не хватило бы выдержки. И без того, уже звонившая ван Винкль сказала все, что она думает по поводу столь вопиющих «прогулов» невесты, когда до свадьбы остались считанные дни и дел еще чертова куча – даже посаженный отец еще не выбран. В ответ Хайнкель ядовито послала вампиршу предъявлять претензии Энрико, диспетчерам аэропортов Кабо-Верде и Господу Богу лично. И именно в таком порядке. Рип заткнулась, но легче от этого наемнице не стало. «Интересно, а если я не вернусь и останусь в этом забытом всеми Силами мироздания месте – от меня отстанут? – размышляла она, пытаясь понять степень своего омерзения от того разбавленного не пойми чем пойла, которое тут именовалось пивом. – Нет, наверное, нет. И вот зачем я вообще согласилась на эту свадьбу?» Мысль плюнуть на все на свете и тихо исчезнуть куда-нибудь по ту сторону экватора или линии перемены дат на какой-то момент показалась Вольф до чертиков привлекательной. Была только одна проблема. Рыжая, одноглазая, ростом примерно в шесть футов, которая не побоялась связать с ней свою жизнь. И она его тоже любила. Пожалуй, впервые в жизни Вольф с удивлением понимала, что любит кого-то. Не страстно по-юношески влюблена, чтобы с придыханием рассказывать подругам о том, какой у нее классный парень, и с охами-вздохами ждать свиданий при луне, а просто готова именно с этим человеком прожить остаток своей жизни. Возвращаться к нему из «прогулок в пекло», нервничать, когда он сам отправляется куда-нибудь на опасное дело, молча сидеть, обнявшись, на диване, пока по окнам барабанит дождь, и принимать его таким, какой есть, со всеми недостатками и достоинствами. Даже находясь в любой точке мира, просто быть уверенной, что он ждет ее обратно. Знать, что есть к кому вернуться. Радоваться и тосковать вместе с ним, быть готовой драться за него хоть со всеми чертями преисподней. В ее, мягко говоря, неспокойной жизни он стал тем островком надежности и, если так можно сказать, точкой отсчета, с которой она могла сказать, что все-таки еще не полностью превратилась в безотказную и равнодушную машину для убийства. Они ссорились и мирились, советовались и спорили, что-то вместе планировали и потом воплощали эти планы – это было нормально и по-человечески, это было именно так, как живут все люди. Только за последний год наемница поняла, чего была лишена почти всю свою «сознательную» жизнь. И насколько была раньше одинока. Только вот она уже не понимала, как могла так долго существовать без него. Без его задорно-ласковой улыбки по утрам, когда она притаскивала в спальню две чашки кофе по воскресеньям, без раскиданных по всей квартире носков и футболок, на которые она неизменно ругалась, обнаруживая их в самых неподходящих местах, без понимающего молчания и теплых ободряющих объятий, когда ей было плохо или тоскливо, да просто без всего того, что он привнес в ее суматошный и непоседливый быт. Вольф с улыбкой припомнила то восхищенное выражение лица капитана, с каким он выбирал машину или возил ее в горы на каникулы. «Ну нет, - усмехнулась Хайнкель своим мыслям, - ради него я выдержу всю эту тягомотину со свадьбой. Пусть даже все вокруг норовят устроить из нее целое шоу с блэкджеком и шлюхами». Как-то очень само собой получилось, что Бернадотте стал ее «домом». Не важно, где и в каких условиях, но она четко осознавала, что ее дом – это не место, это человек. И она всегда, что бы ни случилось, будет теперь возвращаться не куда-то, а к кому-то. И эта идея уже не казалась дикой или обременительной свободолюбивой «искариотке», никогда ранее не отягощавшей себя длительными отношениями или привязанностями к чему бы то ни было. - Внимание, объявляется посадка на рейс VR4012. Пассажиров просят пройти к выходу №3, - раздался голос диктора из громкоговорителей на английском с жутким акцентом. «Ну наконец-то! – ухмыльнулась про себя наемница, бросая на стойку бара купюру в сто евро, с лихвой окупавшую и выпивку и чаевые. – Рыжий, жди – я лечу домой».

Фьоре Валентинэ: Вай, красиво)) Пожалуй, впервые в жизни Вольф с удивлением понимала, что любит кого-то. Не страстно по-юношески влюблена, чтобы с придыханием рассказывать подругам о том, какой у нее классный парень, и с охами-вздохами ждать свиданий при луне, а просто готова именно с этим человеком прожить остаток своей жизни. Возвращаться к нему из «прогулок в пекло», нервничать, когда он сам отправляется куда-нибудь на опасное дело, молча сидеть, обнявшись, на диване, пока по окнам барабанит дождь, и принимать его таким, какой есть, со всеми недостатками и достоинствами. Даже находясь в любой точке мира, просто быть уверенной, что он ждет ее обратно. Знать, что есть к кому вернуться. Радоваться и тосковать вместе с ним, быть готовой драться за него хоть со всеми чертями преисподней. В ее, мягко говоря, неспокойной жизни он стал тем островком надежности и, если так можно сказать, точкой отсчета, с которой она могла сказать, что все-таки еще не полностью превратилась в безотказную и равнодушную машину для убийства. Они ссорились и мирились, советовались и спорили, что-то вместе планировали и потом воплощали эти планы – это было нормально и по-человечески, это было именно так, как живут все люди. Формула любви

Annatary: Фьоре Валентинэ, спасибо! Рада, что понравилось.

Shikiller: Вот уже настоящая романтика, на самом-то деле... Ждем обещанный апофигей=)

Annatary: *** - Странно, что вас всех еще за решетку не упрятали, - фыркнула Вольф, разливая кофе по кружкам. До свадьбы оставалось два дня, практически все дела были переделаны, все что нужно и можно заказано, даже Рип уже успокоилась со своим организаторским зудом и теперь только мысленно шлифовала последние детали церемонии, чтобы все прошло без накладок, изредка выдавая виновникам торжества отдельные ЦУ. По этому поводу вчера в Рим прилетел шафер жениха и «Дикие Гуси». Мальчишник отпраздновали в соседнем баре так, что слышно было по всему кварталу. По слухам, принесенным все той же вездесущей и всезнающей вампиршей, кое-кто даже пытался пламенно брататься с вервольфом. А подвыпивший оборотень не слишком-то и сопротивлялся. Сколько спиртного было выпито за вечер «на брудершафт», наемница даже догадываться не хотела, подозревая, что оно исчислялось галлонами. Пип вернулся домой уже заполночь и несколько покачиваясь. - А за что нас сажать-то было? – почти искренне удивился жених. – Ну погуляли слегка, ничего же не разбили и никого не покалечили. - Угу, - насмешливо кивнула «искариотка». – Только орали так, что мне тут через четыре дома не до сна было. За нарушение общественного порядка. - Ну да, вроде приходил наряд полиции, так мы и их угостили, - хмыкнул бравый «Гусь». – Не каждый же день у меня свадьба. - Это уж точно, - подтвердила Хайнкель, подпирая щеку ладонью и с тоской разглядывая вьющийся над чашкой пар. - Ну чего ты грустишь? - Да нет, - отмахнулась она, - устала я просто. От всей этой суматохи. Никогда не думала, что если я буду выходить замуж, то этот день все вокруг будут старательно превращать в какой-то политически-дипломатический фарс. И наши с тобой желания будут учитываться в последнюю очередь. Главное, чтобы публика была довольна. - Ну а что ж поделать, если все так сложилось, - философски пожал плечами парень. – Я тоже не совсем этого хотел. Думал – потихоньку обвенчаемся где-нибудь в маленькой церквушке, потом уедем отдохнем, а там уже само все как-нибудь образуется… - Знаешь, я почти чувствую себя виноватой. Если бы я тогда не рассказала Юмико… да если бы просто соврала ей, что кольцо – это просто твой подарок… может все и получилось бы так, как ты хотел, - Вольф сокрушенно покачала головой. - Ну-ка прекрати этот припадок самобичевания, - рассмеялся Бернадотте. – Тоже мне нашлась тут виноватая. Во-первых, неужели ты думаешь, что смогла бы скрыть от лучшей подруги такое событие? А во-вторых, что тебе, что мне все равно бы пришлось докладывать начальству. И они бы узнали и что-нибудь придумали. Еще скажи спасибо, что нам прислали Стрелка. Как бы она ни доставала всех вокруг, но без нее мы бы не успели все организовать за те дни, что у тебя оставались на выходные, да и позабыли бы кучу всего. - Угу, - усмехнулась наемница. – И сэкономили бы километр нервов, потраченных на споры с ней. Почему-то мне кажется, что весь этот месяц «Батальон» просто пел таким неожиданным благодетелям «осанну» за избавление их от этого гения тактики и стратегии. У меня уже есть сомнения, кто же там на самом деле командует. - Зато какой из нее толковый командир вышел. Это я тебе как опытный человек говорю, - улыбнулся капитан. – С таким упорством гнать всех в одном и том же направлении еще уметь надо. Майор явно слишком задержал ее продвижение по службе. - Заревновать что ли? – меланхолично поинтересовалась девушка у чашки. – Что-то ты эту вампиршу уж слишком нахваливаешь.

Annatary: *** - Ван Винкль! – возмущенно засопела Хайнкель. – Что ты там вытворяешь?! Ты не «подружка» - ты палач невесты! - А ну не вертись! – скомандовала старший лейтенант, на секунду прекращая напевать себе под нос «Mamma mia». – Да-а, проще было гвоздями прибить и на супер-клей приклеить… - Да ты и так мне уже столько дырок в голове этими шпильками наделала, что я кровью истеку прямо у алтаря, - наемница попыталась ощупать собственную макушку на предмет обнаружения там вышеупомянутых ранений. - Руки убери! – всполошилась Стрелок. – Ты хоть представляешь, каких трудов мне это стоило? Рип удалось совершить чудо почти библейского масштаба, уложив непослушные и вечно взъерошенные волосы Вольф аккуратными прядками и закрепив их и фату множеством миниатюрных шпилек, украшенных малюсенькими жемчужинками и цветочками, да так, чтобы все не скособочивалось, стоило только убрать руки. Утро свадебного дня… сказать, что оно было суматошным – это просто скромно промолчать про то, что начало твориться едва ли не с самого рассвета. «Подружки невесты» носились, как ошпаренные, непрерывно что-то теряя, что-то обнаруживая из ранее потерянного и просто постоянно сталкиваясь в коридоре. Кто-то, аккуратно поставив букет невесты в обрезанную пластиковую бутылку из-под минералки, оставил его в ванной комнате и позабыл об этом. В результате почти полчаса все искали «этот чертов веник», по выражению наемницы. Дошло до того, что Бернадотте предложил заменить букет пистолетом. Дескать, его «молодой» держать привычнее. Вольф нервно хихикала, представив себе традиционную забаву с бросанием этого атрибута через плечо и то, кто же рискнет поймать кинутый от всей души почти килограммовый заряженный SS-P229. Жениха сотоварищи без лишних церемоний выпихнули одеваться и готовиться к выходу на кухню. Собственно, кроме Капитана, от одного присутствия которого в квартире стало резко тесно, Пипу разрешили взять в «помощники» еще двоих парней, чтобы уравнять численность свиты новобрачных с каждой из сторон. Путем прилюдной жеребьевки – чтобы никому не было обидно – выбор пал на того самого Джесси по кличке «Стелс», одного из лучших диверсантов и разведчиков роты, и развеселого поляка Ежи, непревзойденного сапера, взрывотехника и любителя похохмить. Невесту заперли в спальне, где над ее внешним видом старательно «колдовала» Рип. Оставшиеся «на подхвате» Серас и Юмико метались вокруг, восхищенно попискивая, вздыхая и ухитряясь привносить свою лепту в творящуюся по периметру суматоху. - Ха! Ловкость рук и никакого мошенничества! – довольно провозгласила старший лейтенант, любуясь на творение вышеозначенных. - Интересно, где же ты успела закончить курсы по скоростному одеванию невест? – съязвила Хайнкель. - С такой невестой, как ты, еще и не такому научишься, - улыбнулась вампирша. Россыпь веснушек придавала миловидному личику Стрелка задорно-легкомысленное выражение. – Ну-ка, посмотри на себя. - Боже мой… - тоскливо выдохнула Хайнкель, разглядывая свое отражение, - я похожа… даже уже и не знаю на кого именно… Зеркало послушно явило «искариотке» картину высокой худощавой блондинки в длинном шелковом платье светло-светло-золотистого оттенка, который официально обозначался как «брызги шампанского», с тонкими штрихами вышивки бисером и мелкими жемчужинами в тон. Полупрозрачное газовое болеро со свободными рукавами, собранными у запястий, ловко маскировало некоторое отсутствие изящности телосложения невесты, а вернее повышенную костлявость и атлетичность оной. - А по-моему, ты одна из самых симпатичных невест, которых я видела за всю жизнь, - мечтательно прищурилась Юмико, чуть поправляя складки фаты. - А то ты их много видела, - фыркнула наемница. Стайка «подружек невесты» сгрудилась позади виновницы торжества, чтобы тоже полюбоваться на себя в зеркале. Светло-лазурные платья удачно оттеняли бедно-золотой наряд Вольф, словно бы даже заставляя ее казаться более хрупкой, чем была на самом деле. Вот только на в туфли на высоких каблуках ее не удалось запихнуть даже под угрозой пыток. «Я это уже пробовала, - отрезала Хайнкель еще в процессе подбора «экипировки». – Я получаюсь настолько выше своего жениха, что он, и на цыпочки поднявшись, не дотянется меня поцеловать. К тому же у меня ноги отвалятся целый день на шпильках шастать. Вам нужна хромая невеста, у которой на лице будет написано «убейте меня кто-нибудь, раз уж туфли снять нельзя»?» - Пресвятая дева! Избавьте меня от этого савана! – простонала наемница. – Я хочу выйти замуж в джинсах и бронежилете! - А почему сразу савана? – озадачилась Виктория. - Да потому что замужество – это могила вольной жизни. Свадебная церемония – торжественные похороны, наряды – погребальные облачения, а банкет – поминки! - А первая брачная ночь и медовый месяц? – ехидно поинтересовалась старший лейтенант. - Заупокойное бдение и сорок дней траура, - трагически взвыла Вольф. - Но ты же хочешь выйти за него замуж? – уточнила Такаги. - Или собираешься удрать из-под венца? – встряла Серас. - Больше всего на свете в данный момент я хочу пристрелить «своего ненаглядного» за то, что он это мне предложил, - сквозь зубы прошипела «искариотка». – И ну уж нет! Такого удовольствия я вам всем не доставлю. - Так, ладно, - заявила Рип, выходя из комнаты. – Если ты хочешь устроить себе напоследок «пятиминутку скорби» по своему незамужнему житью и почувствовать себя самой несчастной в мире барышней, то у тебя есть как раз пять минут. А я пока пойду и посмотрю, догадался ли кто-нибудь из этих обормотов нацепить на твоего жениха смокинг. Поскольку «девичник» Хайнкель отказалась закатывать, мотивируя это тем, что кроме Юмико, никого из своих «помощниц» не знает настолько близко, чтобы устраивать для них праздник, а в компании с одной монахиней ни стриптизеров не позовешь, ни еще какого хулиганства не вытворишь, то и «проводов» в семейную жизнь ей никто не организовывал. И не сказать, чтобы ее это так уж сильно расстроило. Но вот именно сейчас, то ли от нервов, то ли еще от чего наемнице вдруг невыносимо захотелось поплакаться кому-нибудь на то, как ее все достало. И эта свадьба, и это платье, тугой корсаж которого явно предполагал, что находящаяся в нем девушка обладает «аппетитом воробушка», и весь этот переполох – словом, все, что было вокруг. Из кухни донеслись гневные возгласы Стрелка. Судя по всему бравые друзья жениха еще не успели облачить его в торжественный наряд. Впрочем, Вольф и не сомневалась, что порядок будет моментально восстановлен, шафер поплатится за невнимательность в столь свадебно-важном вопросе, а наемники построятся в колонну по два и до конца вечера будут изображать из себя дуэт мальчиков-зайчиков на утреннике в младшей школе. Ван Винкль в гневе была страшнее урагана «Катрина». И куда как более тщательна в выборе целей для приложения своего недовольства. - Так. Им еще минут десять потребуется, - объявила вампирша, заявляясь обратно в комнату. – Ты закончила скорбеть о своей невинно загубленной молодой жизни? - О Господи! Моя «подружка невесты» - семидесятислишнимлетняя вампирша, служившая в войну в СС, шафер моего жениха – оборотень, это не свадьба – это комедия абсурда, - заныла будущая миссис Бернадотте. – Где мои сигареты, я сейчас свихнусь! - Не кури в платье, фату прожжешь! – категорически заявила Рип. Зазвонивший телефон прервал на полуслове длинную и не слишком цензурную тираду, которую собралась было произнести Хайнкель, выражая свое отношение к запрету на курение в столь нервирующей обстановке. Подняв трубку, Такаги поздоровалась, выслушала собеседника и, положив трубку, громко объявила: - Лимузин приехал. Что тут началось… Все происходившее до этого можно было назвать просто церемонной прогулкой по парку. Подружки невесты и друзья жениха заметались по всей квартире, разыскивая «где-то тут» положенные запонки, сумочки, серьги и прочие мелочи, периодически сталкиваясь и ругаясь друг на друга за неуклюжесть и нерасторопность. Портбукетницу искали всей компанией минут пять, пока Виктория не вспомнила, что положила ее в ящик тумбочки «чтобы не забыть». Рип ожесточенно терзала лацкан смокинга Бернадотте, цепляя к нему бутоньерку. Капитан боролся с собственным галстуком-«бабочкой». Джесси усиленно делал вид, что помогает Юмико не забыть букет. Вольф из спальни солировала во всеобщем бедламе, то требуя пистолет, чтобы застрелиться, то сигареты, чтобы успокоиться, то видеокамеру, чтобы запечатлеть такой фееричный дурдом. Даже странно, как вся эта носящаяся в разные стороны по коридору, ванной и кухне и ругающаяся на трех, как минимум, языках вперемешку компания ухитрилась ничего не сломать, не разбить и не посносить перегородки в маленькой квартирке наемников. Впрочем, минут за пятнадцать Стрелку удалось-таки восстановить хотя бы относительный порядок, и настал момент торжественного предъявления невесты жениху. - М-да, - иронично усмехнулся Пип, глядя с какими решительными лицами выстроился у дверей спальни «почетный караул» из «подружек», словно приготовившись полечь тут в прихожей смертью храбрых, но только не расстаться со своим сокровищем, - в Уганде и то проще было… Милая! Ты сама выйдешь или мне тут драться с твоими «охранницами»? - Выйду, - раздался мрачный голос из комнаты. – И поубиваю всех, к чертовой матери. Чтоб не выпендривались. Слов для выражения своего восхищения при виде Хайнкель в подвенечном платье у капитана «Гусей» просто не нашлось. Пару минут он просто стоял в классической позе «отвесив челюсть», созерцая то неземное видение, каковым – стараниями модельеров La Sposa и Рип – предстала перед ним наемница. А уж и те, и другая постарались, как только могли. Выждав, пока у жениха пройдет шок от вида своего «призового трофея», ван Винкль дала команду на выход, потому как «лимузин там заржаветь успеет, пока вы друг на друга глазеете». Осторожно, чтобы не наступить на подол платья Вольф спустилась по лестнице, поддерживаемая наемником под локоть. - Это наша машина? – весело рассмеялась она, разглядывая припаркованный у подъезда «Эскалибур-Фантом», водитель которого уже успел гостеприимно распахнуть дверцу салона. - Ну да, а что? – несколько смутился Пип. – Тебе не нравится? - Наоборот – давно хотела на таком покататься, - счастливо улыбнулась «искариотка». – Почувствовать себя принцессой, - она, ухмыльнувшись, покосилась на серебристого ангела на капоте.



полная версия страницы