Форум » All you need is love » Curtain stories (продолжение в комментах) (G; romance, fluff, curtain-story; Пип/Хайнкель) (продолжение) » Ответить

Curtain stories (продолжение в комментах) (G; romance, fluff, curtain-story; Пип/Хайнкель) (продолжение)

Annatary: Название: Curtain stories Автор: Annatary (anna-a-borodina@yandex.ru) РЕЙТИНГ: G ЖАНР: romance, fluff, AU, "бытовушка" СТАТУС: в процессе, цикл историй и зарисовок ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Хайнкель, Пип ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: пожалуй, нет. ОПИСАНИЕ: типичные "занавесочные истории", байки про двух наемников в нетипично "мирной" и домашней обстановке. ОТ АВТОРА: нет ни "Мыслей", ни "Идеи". Я просто фантазирую на тему, как бы они могли жить вместе. И не хочу заморачиваться на приключения, спецоперации или что-то остросюжетное. Можете считать это "Санта-Барбарой" или тупой мыло-оперой. Это оно и есть - "мыло")))). Это продолжение. Начало в этой теме Curtain stories [more]«Хайнкель, погляди, там что-то происходит», - озадаченно протянула Юмико, выглядывая в окно. Из внутреннего дворика доносились удивленные то ли возгласы, то ли призывы к действию. Впрочем, реплики пока были скорее удивленные и не слишком яростные, а посему наемница не слишком спешила покончить с увлекательнейшим пасьянсом и рьяно бросаться на выручку всему Воинству Христову, продолжая лениво перетасовывать мышкой колоду. - Ну что там может случиться? – меланхолично поинтересовалась Вольф. – Что, девочек с парижской Пляс-Пигаль оптом пригнали на покаяние? И наши святые отцы из штанов теперь выпрыгивают от священного трепета? - Нет, это вряд ли, - покачала головой Такаги, усиленно вглядываясь в причины и следствия переполоха. – Но за наличие хотя бы одной косы могу поручиться… - Чего-о? – всю невозмутимость австрийки как рукой сняло. Бросок от стола к окну мог мы считаться рекордным, если бы кому-то пришло в голову регистрировать результаты прыжков в сторону из положения «сидя на стуле». Явление наемницы публике произошло с применением отменных спецэффектов. Дубовые створки огромных дверей бесславно пали под натиском стихии, едва-едва удержавшись на своих петлях после того, как она поспешила открыть их пинком подкованного ботинка. Слегка оглушенная этим грохотом монашеская братия сочла за лучшее расступиться, памятуя о том, насколько невоздержанна «на язык» и скорострельность бывает «сестра» Вольф, ежели ее что-то не устраивает в этом подлунном мире. В глубине этого «живого коридора» замаячила знакомая ковбойская шляпа, лихо заломленная набок. - Ты псих? – ласково поинтересовалась Хайнкель, под неодобрительными взглядами и неумолкающими шепотками подходя к нахально расправившему плечи командиру «Диких Гусей», которого, казалось, совершенно не волновало то, что его окружает примерно полторы сотни яро настроенных пустить ему кровь инквизиторов. По глубочайшему убеждению наемницы жизнь протестанта в пределах сугубо католического Ватикана не могла быть иной, нежели тяжелой и безрадостной. А уж появление наемника, в данный момент работающего на «Хеллсинг», в расположение XIII дивизиона вообще не являлось ничем иным, как краткой прелюдией к скорой смерти. – Какого дьявола ты сюда приперся? Жить надоело? – прошипела она, испепеляя приятеля взглядом. – И где твоя начальница? - В Лондоне, где же ей еще быть, - усмехнулся Бернадотте, начиная отвечать на вопросы с конца. - Так какого черта ты тут делаешь? – едко осведомилась Хайнкель, уперев руки в боки и мрачно сверля взглядом «парня за две тысячи километров», стоявшего в полушаге от нее. - Ты не поверишь… - хитро прищурился Пип, - но я соскучился. И, кстати, это тебе, - с этими словами он развел руками, протягивая ей спрятанный доселе за спиной букет георгинов, - в знак дружбы и… любви. Ну или что-то вроде того. - Ты идиот, рыжий, - ошеломленно пробормотала наемница, даже не успев отпихнуть цветы до того, как он вручил их ей. – Теперь еще и меня с потрохами сожрут. - Не сожрут, - подмигнул ей «Гусь», - вообще-то, я тоже католик. И даже в воскресную школу ходил… давно, правда… - Это ты нашему епископу расскажешь, - постепенно возвращая себе самообладание, фыркнула Вольф и зашарила по карманам. – Вот тебе ключи от моей «берлоги». Via del Colosseo, дом 26, квартира 3. Лучше уж подожди меня там, пока моя «смена» не закончится, чем торчать тут на виду у всех. Я буду часам к восьми вечера. - Хорошо, - легко согласился парень, поймав подкинутую связку ключей со смешным брелоком в виде улыбчивой летучей мышки, который он подарил ей пару месяцев назад. – Подожду. Только не оставайся на сверхурочные. - Не буду, - ухмыльнулась наемница. – Если не упрячут в застенки за излишне тесное общение с еретиками. И забери свой веник, - она неохотно протянула обратно георгины, - пока его не реквизировали на предмет обнаружения «жучков» и взрывчатки. *** Пожалуй, за всю свою историю супермаркет Termini Station не видел столь фееричного «утверждения окончательного списка покупок» уже на подходах к кассам. Даже несмотря на то, что находился в Риме. Колоритнейшая парочка из гренадерского роста встрепанной блондинки и ехидно ухмыляющегося одноглазого парня, чья рыжеватая коса сделала бы честь любой фотомодели, специализирующейся на стиле «a la rus», выясняла, чему же остаться в тележке для покупок и смиренно ждать часа расплаты, а чему покинуть ее в неизвестном направлении, но с приличной скоростью. Вернее сказать, бушевала по большей части блондинка, невзирая на совершенно нетипичную для уроженки Италии внешность, скандалившая в лучших традициях сицилийских домохозяек. Парень же пока насмешливо отшучивался, не предпринимая, впрочем, никаких явных попыток утихомирить свою, если не лучшую, то явно шумную, «половинку». Охрана нерешительно выстроилась полукругом, выражая готовность поучаствовать в шоу, но только тогда, когда покупки начнут трассирующими снарядами разлетаться по залу. Самый смелый уже поплатился за неосторожную попытку вмешаться и урезонить скандалистку. Для начала он был почти хором отправлен по очень короткому – рукой подать – но неприятному маршруту на чистейшем итальянском и не менее безукоризненном английском, а вдогонку еще, для вящей убедительности, по-немецки и по-французски. Избавившись таким незамысловатым образом от излишне назойливой службы безопасности, парочка продолжила свой «разбор полетов» на совершенно жуткой смеси всех четырех языков, с периодическими вкраплениями особо экспрессивных выражений еще из нескольких наречий. - Нет, ты вот мне объясни так, чтобы я поверила, - потрясала Хайнкель тремя ухваченными за «курки» спрей-флаконами со средством для чистки стекол, - зачем мне дома эта дрянь цистернами? - Кто-то с утра сказал, что мы будем делать генеральную уборку, - с отсутствующим видом напомнил Бернадотте. - И что? У меня что, во всей единственной комнате и на кухне панорамное остекление? – не унималась наемница. – Ты видел у меня в квартире гектары зеркальных стекол, а, рыжий? Покажи и мне тогда. Судя по количеству флаконов, у меня не только все стены и перегородки, но и пол с потолком должны быть стеклянные. - Ну конечно. А ты видела, дорога-ая, - с нехорошей ухмылкой протянул Пип, - что у тебя на всех трех окнах и балконной двери слой никотина с полсантиметра толщиной? Скоро света белого видно не будет, а на солнечные затмения уже без фильтров любоваться можно. - Ну ладно, - пристыженно буркнула Хайнкель, но тут же нашла новый объект для упреков и кандидатуру на выброс из корзины. – А вот зачем тебе две швабры? Ты с ними что, стриптиз танцевать собрался? - Ради тебя я готов станцевать стриптиз даже со шваброй, - иронично изобразил характерное движение бедрами командир «Диких Гусей». – Да успокойся уже, они стоят гроши, зато можно будет мыть полы наперегонки. Кто быстрее доберется до середины комнаты. - Ну конечно! – вскипела «бережливая» Вольф. – Тут четвертак, там четвертак – а потом счет на тысячу евро! Две швабры, галлон жидкости для мытья стекол, что дальше? Килотонна стирального порошка и кубометр бумажных полотенец?! Тут не дают скидки за оптовые закупки! Мне проще придти и купить всего понемногу, когда закончится. - Посмотри на это с другой стороны, - уже откровенно давясь смехом, попытался вывернуть наизнанку логическую цепочку наемник. – Нам не придется бегать в магазин каждые два дня и стоять в очереди. В конце концов, я же не спрашиваю, зачем ты набрала годовой запас вот этого, - он выразительно покосился на немаленькую горку в углу тележки. - Вот и не спрашивай, - смутилась «искариотка», одновременно пытаясь утрамбовать поглубже стратегический запас средств женской гигиены. – О, Боже мой, а это-то зачем ты прихватил? Цепкий взгляд снайпера со стажем вычленил из прочей кучи покупок целую коробку саморезов и ящик с инструментами. - Вот куплю карниз, приделаю его и повесим нормальные шторы. От твоих жалюзи ощущение, что живем в офисе, - с таким мечтательно-задумчивым выражением произнес он, что Хайнкель моментально стало понятно, что отбирать у наемника этот ящик будет занятием куда как более канительным, чем мышь у голодной кошки. – А у тебя дома из инструментов только шомпол и пассатижи. - Шторы… - тихо повторила она, чувствуя, что раздражение рассеивается как дым. Мираж колышущихся под теплым ветерком из открытого окна легких муслиновых штор оказался необъяснимо притягательным, - они же сразу прокурятся… - Ничего, - утешил ее Бернадотте, приобнимая за плечи и потихоньку подталкивая к кассе, пока не пришла в себя, - испачкаются – в прачечную отнесем, или новые повесим. - Пернатый, ты мне всю жизнь будешь стриптиз со швабрами танцевать! – раздался уже откуда-то с парковки разъяренный вопль Вольф, наконец дочитавшей длинный рулончик чека и дошедшей до строчки, где было обозначено на сколько облегчилась ее кредитная карточка. – Обмотавшись туалетной бумагой! **** «Шторы… Я купила домой шторы. Я купила домой шторы? – Хайнкель с подозрением покосилась на объемистый пакет на пассажирском сидении, словно опасаясь, что он сейчас исчезнет. – Я? Домой? Шторы?» Мысль как-то не укладывалась в голове. Вернее, никак не укладывалась. Почти половину своей не слишком долгой, но довольно бурной жизни наемница просуществовала в режиме перелет-перестрелка-казарма-снова-перелет-перестрелка-казарма с различными вариациями. Собственно, и купленная-то с пару лет назад квартира была скорее местом, куда можно было привести случайного любовника на ночь или заскочить на пару часов отдохнуть от многоголосого гула ватиканских коридоров и покурить в тишине. И уж совсем на последнем месте в списке приоритетов находился «уют» этой вечно пустой и запыленной «берлоги», насквозь пропитанной запахами никотина и оружейной смазки. А потом как-то очень внезапно появился Он. Рыжий, одноглазый, вечно взлохмаченный по утрам и какой-то поразительно доброжелательно-спокойный. В стаканчике на полке в ванной сама собой самозародилась вторая зубная щетка, а в шкафу – носки-рубашки-брюки и огромный рюкзак со множеством карманов. Зато сам собой исчез вопрос – остаться ли в казарме между дежурствами или поехать через пол-Рима домой. Пип со смехом рассказывал, какой бурный диалог у них случился с Интегрой Хеллсинг. И только угроза дезертирства всей роты заставила практичную леди, скрепя сердце, подписать приказ о назначении капитана «Диких Гусей» «постоянным представителем интересов организации «Хеллсинг» в Ватикане». Энрико и Интегра, будучи людьми прагматичными и здравомыслящими, предпочли сделать хорошую мину при плохой игре и лучше закрыть глаза на отношения своих оперативников, нежели лишиться оных совсем. Тем паче, что войны пока не намечалось. А за зубной щеткой пришли и совсем уж нежданные перемены. В том числе и лежащий сейчас на пассажирском сидении «Пассата» объемистый тючок, ради обретения которого Вольф была жесточайшим образом с утра выпихнута сначала из-под одеяла, а потом и из квартиры. А в пакете были они! Белоснежные, муслиновые, со светло-светло-небесно-голубыми разводами, изображающими не то фантастических птиц, не то пышные тропические цветы… Новенькие шторы. Чтобы выбрать и купить их наемнице пришлось объехать не один магазин. Под конец она даже начала входить во вкус. Хотя до сих пор периодически порывалась ущипнуть сама себя, чтобы убедится, что ей все это не снится. «Берлога» встретила Хайнкель надрывным визжанием электродрели. Взобравшись на одолженную у соседей стремянку Бернадотте сверлил отверстия для собственноручно купленного вчера карниза. Наемница и не подозревала, сколько всего можно попросить на «полчасика» у соседей по подъезду, предпочитая просто игнорировать их существование. Зато уже через пару недель после приезда «Гуся» оказалось, что он успел уже завести приятельские отношения с половиной дома, все вокруг в полном восторге от нового соседа, заодно починившего давно покосившуюся лавочку в патио, и каждый с радостью одолжит ему все, что угодно, вплоть до подштанников и собственной жены для приготовления чего-нибудь вкусненького. Вольф с удивлением обнаружила, что это добродушие плавно распространилось и на нее – люди, не так давно лишь хмуро косившиеся на нелюдимую и редко бывающую дома девушку, начали здороваться при встрече и улыбаться, даже когда она просто проходила мимо по лестнице. - Эй! – наемница плюхнула на пол пакет и, поняв, что перекричать дрель ей будет сложновато, просто дернула парня за кончик косы, привлекая внимание. – Я приехала. - Умница, - Пип выключил инструмент и, спустившись с лестницы, поцеловал ее в охотно подставленную щеку. – Купила? - А ты как думал? – фыркнула Вольф. – Надеялся, что я заблужусь, потеряюсь, и меня похоронят где-нибудь под горой бархатных портьер? Размечтался, одноглазый. - Ну вообще молодец, - рассмеялся он. – Показывай! Я надеюсь, шторы у нас будут не с узором из чего-нибудь огнестрельного? - Ты не болен, рыжий? – иронично поинтересовалась Хайнкель. – А то мне этого добра на работе не хватает, чтобы еще и дома любоваться? - Ну кто ж тебя знает… Так. Тогда тебе самое ответственное задание. Видишь вот эту коробочку? Там крючки. И тебе надо прицепить их к шторам, ну или, наоборот, прицепить шторы к ним. А я пока досверлю дырки и привинчу карниз. Приказ ясен, солдат? Выполнять. - Слушаюсь, сэ-эр, - шутливо вытягиваясь во фрунт, козырнула наемница. Легко сказать – прицепи крючки к шторам. Бернадотте уже успел высверлить все дырки в стене, прикрутить кронштейны и собрать сам карниз, а Вольф, чертыхаясь на чем свет стоит и поминая в крайне небогобоязненном контексте архангелов, святых и чью-то там блудострастную родительницу, продолжала воевать со строптивой фурнитурой. Точнее, уже шел четвертый раунд этого поединка. Ну никак не получалось равномерно распределить занавеску по имеющимся крючкам. Их было то мало, то много, то распределялись они крайне неравномерно. Наемник стоически пытался сохранить серьезно-сочувственное выражение лица и подбадривать «боевую подругу», но, в конце концов, не выдержал и, давясь смехом, посоветовал сложить штору вчетверо и уже после этого распределять пресловутые крючочки. Дело пошло на лад, и минут через пятнадцать оконный проем украсился двумя крайне эстетичными полотнищами муслина. Но тут выяснилось что то ли Хайнкель польстила высоте потолков, то ли метр у раскройщика был странный, то ли это был такой бонус от продавца. Но вместо того, чтобы канонически заканчиваться на высоте пары сантиметров от пола, шторы благополучно расстилались по нему еще сантиметров на пятнадцать. - М-да, - иронично хмыкнул Пип. – Придется подшивать… - Что-о? – с видом раннехристианской великомученицы воззрилась на него «искариотка». - Подшивать. Для этого обычно используют нитки и иголку. Заранее представив, что может получиться от ее творческого союза со швейными принадлежностями, Вольф тихо осела мимо табуретки. - Ну-ну, успокойся, - заметив священный ужас в глазах девушки, поспешил утешить ее наемник. – Можно еще в ателье отнести. - Да уж. Давай лучше в ателье, - жалобно попросила она. – А то я опасаюсь за свои новые шторы. [/more]

Ответов - 66, стр: 1 2 All

Shikiller: Очень улыбнуло предложение кидаться пистолетом вместо букета...=) Ждем продолжения!

Slayer: Супер! Божественнэ11 продолжения ^________^

Annatary: Slayer, большое спасибо! Очень рада, что вам понравилось. Продолжение пишется, и обязательно будет выкладываться. Обещаю, будет еще много всего веселого. Собственно, начало "истории" можно прочитать в первой темке Curtain Stories. Так что wellcome в мою AU. Shikiller, счас будет новый кусочек

Annatary: *** В церкви Санта-Мария-ин-Валичелла уже царило напряженное ожидание. Святой отец Федерико, который должен был обвенчать счастливую пару, потихоньку выглядывал из апсиды, с подозрением осматривая уже собравшихся гостей. Большая часть приглашенных, отчаянно напоминавшая священнику вырвавшуюся в самоволку роту спецназа, в ожидании молодоженов развлекала себя, как только могла. Кто-то предавался кощунственной в стенах храма дремоте, кто-то усиленно пытался «строить глазки» присутствующим дамам, коих было в заметном меньшинстве, а кто-то, похоже, вообще решил не дожидаться банкета и потихоньку передавал по кругу фляжки с горячительным. Падре не удержался и помянул тихим неласковым словом распущенность нравов современной молодежи, тут же спохватившись и старательно замолив грех сквернословия. Почетные гости церемонии в первых рядах вели себя гораздо сдержаннее, хотя не слишком похоже было, что они испытывают искреннюю радость от общества друг друга. По крайней мере взгляды, которыми искоса одаривала длинноволосая хмурая блондинка в строгом костюме сидевшего через три места от нее невысокого плотненького мужчину в белом смокинге, уж никак нельзя было назвать дружелюбными. Отец Федерико немного нервничал, потому как разместившийся через проход от них молодой человек, как ему кратенько пояснили, был епископом и имел определенное влияние в Папской Канцелярии, а это автоматически означало, что церемония просто обязана была пройти без сучка и задоринки, чтобы ни в коем разе не ударить в грязь лицом. Так же как и то, что «молодые» были избавлены от прохождения обязательных «подготовительных курсов» перед венчанием – аккуратный документ с печатью Ватикана уведомил священника, что в данном случае это не требуется. В общем и целом все уже было готово… - Едут! – раздался от дверей восторженный вопль младшего из гостей, подростка лет четырнадцати на вид, тут же скрывшегося на улице. По шеренгам гостей пробежала волна: торопливо оправлялись пиджаки, поднимались со скамей букеты, распихивались по карманам фляжки. Отец Федерико занял свое место у алтаря. Жених со свидетелями прошли и встали перед священником. И если Ганс по обыкновению изображал из себя иллюстрацию к термину «невозмутимость», возвышаясь над присутствующими подобно мачтовой сосне, а «Гуси» с развязным любопытством разглядывали богатое убранство собора, то виновнику торжества было явно не по себе. - Я туда не хочу… - прошипела Вольф, когда за женихом и сопровождающими его лицами закрылись двери церкви. Покидать уютное нутро лимузина совсем не хотелось. Было как-то страшновато и нервно. - Ну начина-ается, - закатила глаза ван Винкль. – А раньше никак подумать нельзя было? Давай так. У тебя есть еще секунд десять на то, чтобы определиться. Или ты выходишь сейчас замуж, или я махну рукой и разверну машину. Да-да, я все понимаю – все невесты нервничают перед алтарем, но ты вроде бы уже большая девочка: сама завязываешь шнурки и все такое. Даже в бою уже бывала. А там, – вампирша ткнула пальцем в сторону церкви, - тебя никто убивать не собирается. Так – что? Не сказать, что в эти десять секунд вся жизнь промелькнула перед глазами наемницы, как перед смертью, но что-то схожее в этих ощущениях явно было. Сделав пару вдохов-выдохов и призвав на помощь всех святых и остатки решимости, «искариотка» ухватилась за ручку дверцы. - Вот и отлично, - улыбнулась немка и добавила с неожиданной теплотой в голосе. – Да не бойся ты так, если что – мы тебе поможем. Серас и Юмико, радостно кивнув, бросились к дверям. - С Богом, хоть я в него и не верю, - шепнула Рип в спину вошедшей в церковь Вольф, величественным жестом – словно охотница своего лучшего сокола в полет – отпуская локоть невесты, одновременно ухитрившись подтолкнуть замершую на пороге наемницу. Хайнкель сделала первый шаг по проходу под звуки органа, ощущая себя так, словно в нее сейчас упрется с полсотни «зайчиков» лазерных прицелов. Путь до алтаря казался марафонской дистанцией. В особенности потому, что проделать его ей предстояло в одиночестве. Когда встал вопрос о том, кто же поведет уже много лет как осиротевшую Вольф к алтарю, они с ван Винкль чуть не поскандалили до битья тарелок. Стрелок настаивала на выборе посаженного отца из приглашенных, а «искариотка» отбивалась тем, что по традиции либо отец должен сопровождать невесту, либо кто-то из родственников, кто опекал бы ее после смерти родителей – старший брат, дядя, дед. А таковых не было в наличии. Идти к алтарю под руку с Максвеллом или Андерсоном она не соглашалась категорически из соображений того, что многовато чести для них будет «отдавать» ее жениху. Сошлись на том, что тогда Вольф пойдет одна, хоть это тоже нарушение традиций. «Только бы не споткнуться, только бы не споткнуться, только бы не наступить на подол», - как заклинание повторяла наемница про себя, почти не замечая обернувшихся на нее восхищенных лиц гостей. Она только успела заметить, как Майор изобразил нечто вроде беззвучных аплодисментов, лукаво поглядев сначала на нее, а потом на церемонно шествующую в двух шагах позади вместе с Такаги и Серас вампиршу. Отец Федерико потихоньку облегченно вздохнул, когда новобрачные и свидетели заняли положенные места перед алтарем. И, поприветствовав гостей и молодых, начал таинство венчания с краткой проповеди. Первый конфуз случился в момент оглашения традиционного вопроса: «Есть ли кто-то или какие-то причины, которые могут воспрепятствовать браку? Пусть они будут сказаны сейчас или никогда». Доселе сидевший с почти благостным выражением лица Андерсон вскочил со своего места и попытался прорычать нечто насчет непозволительности союзов с богомерзкими еретиками. В ответ на это Интегра приподнялась и очень саркастично изогнула бровь, а наемники синхронно лязгнули затворами извлеченных, кажется, даже из дамских сумочек и нижнего белья пистолетов. Священник неестественно быстро спал с лица и про себя произнес обет Богу, что никогда впредь не согласится венчать никого, не поинтересовавшись заранее родом деятельности брачующихся и гостей. Хайнкель в очередной раз захотелось сбежать из-под венца. Как ни странно, но накалившуюся было обстановку удалось разрядить Максвеллу, ухватившему паладина за рукав и прошипевшему на весь храм: «А вы предпочитаете, чтобы они и дальше во грехе жили?» - Продолжайте, святой отец, - милостиво разрешил епископ, когда темпераментный падре уселся обратно на скамью. Отец Федерико нервно сглотнул и вернулся к своим непосредственным обязанностям, обращаясь уже к молодоженам с главными вопросами. - Пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз? - Да, - довольно уверенно ответили наемники и переглянулись. «Правда, насчет «добровольности» уже не ручаюсь», - явственно читалось на их лицах. - Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь? - Готов, - торжественно ответил Пип. - Готова, - откликнулась наемница и тихонько пробормотала себе под нос, - святой отец, я уже на все готова. - Берешь ли ты, Пип Бернадотте, в свои законные жены Хайнкель Вольф с этого момента, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, чтобы любить и лелеять, пока смерть не разлучит вас? – обратился уже непосредственно к жениху священник. - Беру и клянусь любить ее и защищать до тех пор, пока смерть не разлучит нас. - Берешь ли ты, Хайнкель Вольф, в свои законные мужья Пипа Бернадотте с этого момента, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, чтобы любить и лелеять, пока смерть не разлучит вас? - Беру и клянусь быть ему верной спутницей в радости и горе до последнего часа своей жизни, - негромко, но отчетливо произнесла слова супружеской клятвы Вольф. - Да снизойдет на вас благословение Святого Духа, дети мои, - торжественно произнес отец Федерико, осеняя «молодых» крестным знамением. – В знак верности и любви обменяйтесь кольцами… - Кольцами… – ошарашенно ахнули новобрачные, каждый судорожно вспоминая, кому же было поручено «не забыть» кольца. Свидетели нервно зашарили по сумочкам и карманам, Рип сделала страшные глаза, явно намереваясь придушить всю «свиту». Зато шафер, ухмыльнувшись, трехочковым баскетбольным броском перебросил жениху заветную бархатную коробочку. - Спасибо, Ганс, ты настоящий друг, - усмехнулся Бернадотте, поймав и открыв подкинутое. - Жених, можете поцеловать невесту, - облегченно выдохнул священник, когда молодожены сумели-таки надеть друг другу на пальцы оковы священного брака. Дальнейшие формальности с зачитыванием выдержек из Гражданского Кодекса заняли не более десяти минут и после неоднократного запечатления подписей жениха, невесты и свидетелей на всех необходимых актах и в церковной книге*, отец Федерико наконец объявил их мужем и женой «перед Богом и людьми». Бурные аплодисменты гостей почти заглушили глубокие и торжествующие звуки органа. - Господи, я что, уже замужем? – обескураженно выдохнула Хайнкель, оседая на ближайшую скамью, пока приглашенные оперативно, но несуетливо потянулись к выходу. - Ты не поверишь, но – да, - ободрительно похлопал ее по плечу Джесси. – Поздравляю, миссис Бернадотте. - Матерь Божия… - Вольф невероятным усилием проглотила окончание рвущейся наружу тирады, которая уже никак не вписалась бы в рамки не то, что церковного этикета, но и даже банальной цензуры. - Рип! Рип! Я готов! – возбужденно трещал Шредингер, размахивая перед лицом «главного церемонимейстера» корзинкой, доверху наполненной рисовыми зернами и лепестками роз, пока все общество во главе со свидетелями, «подружками» и шафером дожидалось выхода молодоженов из церкви. Мохнатые уши Кисы радостно трепетали, превращая подобие относительно причесанной шевелюры в абсолютный художественный беспорядок. - Так, - ван Винкль ловко ухватила юного уоррент-офицера за воротничок парадной жилетки. – Во-первых, не дергай ушами, сомневаюсь, что добропорядочные римляне готовы наблюдать такое зрелище, - вампирша попыталась хотя бы слегка пригладить встрепанные светлые прядки, - во-вторых, запомни, Киса, если в этой корзинке вдруг обнаружится какой-нибудь «сюрприз», то я тебе эти самые уши оторву по самую макушку и не один раз. Я понятно излагаю? - Понятно, Рип, понятно, - Шредингер, опасливо покосившись на сверкнувшие в глазах старшего лейтенанта багряные огоньки, попытался отодвинуться хотя бы на шаг, памятуя о том, что у Стрелка очень «волшебные» пули, очень хорошая память и очень мстительный характер, если ее довести «до ручки». - А в-третьих, мне интересно, где ты это все добыл? Надеюсь, не на городском кладбище с венков ободрал? - Ну на вас не угодишь, - насупился мелкий «вервольф». – Денег не дали, за лепестками послали, а теперь – не так летишь, не так свистишь. Я пол-оранжереи в городском ботаническом саду ободрал за полчаса, пока вы там столбики возле алтаря изображали. - О-па! – хохотнул Капитан, наблюдавший всю эту перепалку. – А ведь и правда, денег-то мы ему дать забыли! Все, уоррент-офицер Шредингер, претензии сняты. Задание выполнено на «отлично». - О, черт! – закатила было глаза Рип. Но тут же опомнилась и скомандовала. – Все по местам! Снова грянул свадебный марш и из открытых дверей церкви показались виновники торжества. «Дикие Гуси» издали очень восторженный, но на редкость нечленораздельный клич, гости зааплодировали, а Киса с энтузиазмом засновал вокруг ступеней, старательно осыпая затравленно озирающихся и растерянно улыбающихся «молодых» рисом и лепестками. - Вы хотите, чтобы я прямо сейчас букет метала? – шепнула Вольф своим «подружкам». - М-м-м, - Стрелок оглядела гомонящую толпу, уже приготовившуюся рассаживаться по автобусам, чтобы ехать в ресторан, и покачала головой. – Давай потом. А то еще и подвязку с тебя придется стаскивать прямо посреди улицы. - Нет! – вспыхнула наемница. – Еще не хватало! Потом, все потом. Пусть сначала допьются до того, чтобы не вспомнить деталей. А то с рыжего станется зубами ее с меня снимать. - Ну вот и договорились, - влезла в разговор Виктория. – Тогда поехали. - А где мой муж? – озадачилась «искариотка», обнаружив отсутствие второго «главного действующего лица» возле лимузина. - Сейчас приведу, - язвительно фыркнула Рип, поправляя очки. – Похоже, его захватил в плен его «курятник». О, да! «Гуси» успели уже похитить своего командира и начали столь бурно поздравлять оного с «окольцовыванием», что «уже жена» тихонько и про себя взмолилась о том, чтобы бравый наемник не пал смертью храбрых в борьбе с зеленым змием до момента окончания всех запланированных церемоний. «Святая Дева, помоги мне! – подумала Хайнкель. – Мне бы живой муж еще пригодился. И не только сегодня… И у меня дома не столько «Алка Зельцера» припасено, чтобы возвращать его завтра к жизни…» Впрочем, опасения Хайнкель не оправдались, и ван Винкль приволокла под локоток к лимузину вполне трезвого «уже мужа». Весело и громогласно отсалютовав прохожим клаксоном, «Фантом» тронулся с места, унося новобрачных в сторону ресторана «Мирабелль». А за ним потянулись автобусы и такси с гостями. * В Италии, в отличие от прочих европейских стран религиозное бракосочетание - то есть венчание - признается наравне с гражданским. То есть не надо отдельно идти в муниципалитет или префектуру, чтобюы там зарегистрировать брак. Можно попросить священника и он все документы подберет и подписи на них, сделанные в процессе венчания, будут действительны перед гражданскими властями.

Shikiller: Красотища!!!! И только попробуйте сказать, что вы не мечтали это увидеть с самого начала серии... =) СПАСИБО!!!!!

Slayer: наконец-то!ураураура^^ Хайнкель Бернадотте - классно звучит

Annatary: Slayer, хотелось бы, но нет))) По итальянским законам (поверьте, я в процессе написания этого эпизода про свадьбу их несколько дней изучала) "кто с какой фамилией родился, тот с такой и помрет". И по всем документам, кроме carta d'identita (удостоверение личности), она так и останется Вольф. В carta d'identita по желанию могут написать Wolfе-in-Bernadotte, либо просто пометить "замужем". Не более. В обыденной жизни (например, записываясь на прием к врачу или представляясь незнакомым людям) замужняя женщина в Италии может назваться "синьора Бернадотте" по фамилии мужа, но по документам она при этом останется Вольф - с девичьей фамилией. Я сама чуть мозги не сломала, разбираясь в этих дебрях итальянской юриспруденции

Nefer-Ra: Э.. а чем плохо снятие подвязки зубами? Кстати да, в помещении с низкими потолками букет метать не рекомендую - рикошетит :)

Slayer: Annatary, я начинаю смутно догадываться, у кого Хирано берет траву...)

Annatary: Nefer-Ra, Э.. а чем плохо снятие подвязки зубами? Ну не на улице же возле церкви? Slayer, и не говорите... ))))

Фьоре Валентинэ: Хе, кажется, "Весёлую вдову" заметно теснит

Гиппократ: Так... надо срочно навёрстывать упущенное и читать сначала... ибо только фрагмент свадьбы -- это не совсем то... но фрагментик -- НЯ))) Annatary пишет: нечто насчет непозволительности союзов с богомерзкими еретиками Что-то мне подсказывает, что Пип -- француз и, по идее, правоверный католик...

Shikiller: Гиппократ Так это же Андерсон=) С его точки зрения тот, кто служит еретикам, и сам такой же...

Annatary: Гиппократ, если почитаешь с начала, то там на эту тему уже все сказано было. Католик-католик))) Но это не мешает папе Сане "выступать")))) Спасибо, рада, что кусочек тебе понравился))

Raven Gray: Осилил три четверти. Так и не понял, то ли Пип - хозяйственный мужик, то ли позволяет гиперактивным дЭвушкам, пусть даже очень симпатичным, хозяйничать в своем доме (свадьба Вольф). В остальном - гениально, автору салют!

Annatary: Raven Gray, спасибо, рада, что вам понравилось. Собственно говоря, в этой теме - продолжение цикла. Начало вот здесь. Если читать с начала, то многое становится понятнее

Гиппократ: Прочёл... в общем, НЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ

Annatary: Гиппократ, спасибо!

Annatary: Прошу прощения за перерывчик, но... праздники... м-да.))) Первая часть "праздничной попойки" *** - Дамы и господа, - хорошо поставленным голосом возвестил в микрофон старший метрдотель ресторана, - позвольте представить – синьор и синьора Бернадотте! Уже рассевшиеся по местам гости зашуршали отодвигаемыми стульями, поднимаясь со своих мест. В который по счету раз заиграл свадебный марш, и в сопровождении свидетелей и марширующего парадным шагом в обнимку с полупустой уже корзинкой лепестков Шредингера молодая чета двинулась к центральному столику. Вышколенные официанты замерли в почтительных полупоклонах. Торжественное молчание всех собравшихся заново всколыхнуло в наемнице все ее «похоронные» ассоциации. - Церемониальный пронос тел к могиле под аккомпанемент гимна, - шепотом прокомментировала Вольф. – Сейчас опускать будут, а потом рыдать и заедать свое горе салатами, поминая безвременно покинувших их. Судя по тому, как напряглись мышцы на руке капитана «Гусей», она догадалась, что тот сильно сдерживается, чтобы не расхохотаться. Ухмылка Кисы приобрела запредельно озорной оттенок. «Почетный караул» свидетелей издал неопределенно-фыркающий звук, который при должной доле фантазии мог быть опознан как сдавленный смешок. И так бы они и дошли до своих мест в гробовом молчании, кабы весельчак Ежи не догадался гаркнуть из-за спины «молодых»: «Виват пану капитану и пани капитанице!» Наемники воодушевленно подхватили, и остаток пути был проделан под гром аплодисментов и нестройных, но искренних выкриков и пожеланий, от пары из которых Юмико залилась краской по самую челку. После того, как все расселись, ван Винкль милостиво разрешила дать старт «поминкам». Гарсоны шустро засновали, торопясь обнести посетителей первой переменой закусок. - Право же, фрау Вольф, - Монтана аккуратно наколол на вилку тигровую креветку из салата и с явным удовольствием откусил кусочек, - у вас отличный вкус. Поздравляю, вы выбрали заведение с отменной кухней. - Это не я, это Рип выбирала, - насколько могла вежливо откликнулась Хайнкель, не считая нужным приписывать себе чужие заслуги и похвалы. - Пожалуй, стоит переманить у них шеф-повара, - иронично усмехнулся командующий «Последнего Батальона». - Даже не думайте, синьор, - едко усмехнулся, встревая в разговор, Максвелл. – Я не позволю лишить город таких талантов. Еще не хватало, чтобы из добропорядочных католиков ваш этот сумасшедший профессор делал фриков, - епископ покосился на сидевшего в другом конце зала Дока, даже на банкете не пожелавшего оторваться от какого-то научного журнала. Наемница, которой ни в горло, ни под корсаж платья кусок не лез, тоскливо покосилась на свой бокал, отчаянно мечтая, чтобы шампанское в нем превратилось в скотч, и завистливо поглядела на невозмутимую до окаменения Интегру, равнодушно потягивавшую свой «Гленливет» со льдом. Ганс меланхолично поглощал калории, не проявляя никакого интереса к разговору, ван Винкль потихоньку цедила красное вино, периодически следя за мелькавшей то тут, то там шкодливой физиономией Шредингера. Бернадотте старался изображать на лице умеренно дружелюбно-вежливую гримасу. Вечер обещал быть очень долгим. Гости произносили тосты. Много. Очень много. И если торжественная речь шафера была восхитительна в своей лаконичности – оборотень с хитрой усмешкой пожелал молодоженам «долгих лет жизни», то дальше посыпались такие здравицы, что Хайнкель, уже не колеблясь, реквизировала у пробегавшего мимо гарсона бутылку виски и одним махом опрокинула в себя грамм пятьдесят. Кажется, от некоторых из пожеланий даже у Интегры с Майором лица повытягивались. Отцу Александру, уже не раз порывавшемуся чем-нибудь тяжелым заткнуть глотку очередному пламенно поздравлявшему жениха и невесту «Гусю», пришлось сделать не менее пламенное внушение на тему недопустимости кровопролития в такой святой день. Вернулся с террасы, где увещевал паладина, Энрико только через четверть часа и с таким лицом, будто успел за это время вагон кирпичей разгрузить. И тоже, воровато оглянувшись, плеснул себе в рюмку «Гленливета». Уж чего только не пожелали в этот день новоиспеченным «мистеру и миссис». Если смягчать подробности, то: и бурного секса, и меткой стрельбы, и некончающихся патронов в обоймах, и толстосумов-заказчиков, желательно больных терминальной стадией идиотизма, и готовых платить много денег ни за что, и встретить вместе наступление старческого маразма, и всегда помнить, что простые солдаты тоже хотят кушать и не забывать делиться с ними гонорарами, и много еще всего, о чем наемница предпочла просто не задумываться, чтобы не сойти с ума. - Попрошу минутку внимания, - неожиданно раздавшийся с левого фланга банкетного зала звучный голос заставил попритихнуть гомонящих наемников. - Кхм. Благодарю. Я предлагаю выпить за мужество этих двух людей, которые, прекрасно зная, что собой представляют их будущие супруги, все же решились связать себя старомодными, но от этого не менее прочными узами брака. Я надеюсь, что им хватит терпения, чтобы выносить друг друга, а свое чувство юмора они уже в полной мере продемонстрировали, собрав всех нас под одной крышей. Я думаю, что большинство приглашенных знают жениха и невесту как опытных и умелых киллеров, и я могу пожелать им, чтобы они как можно дольше не применяли свои боевые навыки в семейной жизни. Уже можно пить. - Святая Магдалина, - в наступившей гробовой тишине шепот Вольф разнесся по всему залу, - рыжий, что это было? - Алукард сказал тост, - ошарашенно выдавил Бернадотте. – Ничего страшного, все живы, дорогая. - Господи, - уже под звон бокалов тихонько откомментировала «искариотка», - как это замечательно, что ты не его выбрал шафером. Я уже готова простить Гансу его периодическую мохнатость, зато он молчит, пока его не спрашивают. «Дикие Гуси» отчаянно веселились. Ван Винкль бледнела, багровела и зеленела попеременно, выслушивая их речи. После двадцатого тоста вампирша молча придвинула рюмку к бутылке виски и обреченно кивнула Хайнкель, чтобы та ее наполнила. Девушки переглянулись и, пользуясь окончанием очередного пространного предложения «жить долго и счастливо и умереть в один день от оргазма», чуть заметно чокнулись краешками и опорожнили сосуды. Периодически, сквозь почти равномерный гул голосов из дальнего угла помещения доносился хрипловатый смех Зорин. На удивление, второй старший лейтенант «Миллениума» довольно органично вписалась в компанию наемников и, похоже, за дефицитом прочих особ женского пола даже пользовалась у них завидной популярностью. По крайней мере, Вольф уже раз пять успела заметить, как монументальная фигура Блиц удалялась в сопровождении подчиненных мужа на террасу покурить. После чего через открытые окна доносились уже не сдерживаемые этикетом взрывы хохота и обрывки пошловатых анекдотов. На правом фланге «поля боя» Джесси вовсю пытался флиртовать с Юмико. Такаги смущалась, заливалась румянцем, но, казалось, была не слишком против. Судя по случайно услышанному отрывку реплики напарницы, диверсант уже успел выклянчить у нее минимум один танец. А впереди еще было вскрытие подарков и разрезание торта. - Слушай, Рип, - напряженно шепнула Хайнкель, - может, с подарками не стоит? Я поспорить готова, что в половине из них – огнестрел. Я не хочу закончить свадебный банкет в полицейском участке. - М-м-м, - призадумалась на секунду Стрелок, косясь на специальный стол, где были пирамидкой разложены презенты. – Надо. Придумала! Не бойся, все пройдет, как по нотам. Ганс! Нам нужен портативный металлоискатель. - Зачем еще? – удивился услышавший эту просьбу Бернадотте. - Муж, а муж, - с ехидцей поинтересовалась наемница, - ты как думаешь, что твои «орлы» нам в подарки подарили? - Ну не знаю, - пожал плечами Пип, - стволы, снаряжение какое-нибудь… - Вот! – удовлетворенно покачала пальцем девушка, уже вникнувшая в светлую мысль своей «подружки». – Именно. Я не желаю объяснять всей бдительной полиции славного города Рима, что делает столько нерегистрированного оружия на их территории. Поэтому нам нужен металлоискатель, чтобы знать, какие подарки можно вскрыть тут, а какие и до дома подождут. - Молодцы, девчонки! – рассмеялся командир «Диких Гусей». – Вовремя сообразили. Только он дома лежит у меня на полке в шкафу, вместе со всем снаряжением. - Это не проблема, - ухмыльнулся вервольф, вставая из-за стола. Через пять минут он вернулся, пряча за спиной желаемое. - Как тебе это удалось? – озадачилась Хайнкель. Рип только закатила глаза, догадываясь «как». - Это не мне, это Ушастому. Я ему только объяснил, куда надо смотаться. Вольф поперхнулась листочком салата и попыталась упасть в обморок, предвкушая последствия визита Шредингера в ее квартиру в поисках лежащего в шкафу металлоискателя. Очередной «Гусь» уже не слишком связно, после стольких тостов, продолжал вещать какое-то пространное пожелание новобрачным. Старший лейтенант посигналила официантам, чтобы несли «горячее», в надежде хотя бы жареным поросенком заткнуть этот фонтан красноречия. Оборотень шутливо отсалютовал и отправился проверять подарки на предмет наличия.

Nefer-Ra: А теперь дружно выпьем за то, что автор успешно пережил праздники :) Стоп, а букет когда кидали? Или еще нет?

Annatary: Nefer-Ra, авторша безуспешно пережила праздники))) Собс-сна, букет в конце кидать будут, а я еще даже до "торта" не добралась)))

Raven Gray: Не, разговаривающий Ганс, который безнаказанно помыкает Шрёдингером, вызывает у меня стойкое истеричное "хихи". Аффтар, пятерка...

Shikiller: Annatary С пережитыми праздниками тебя! Отлично получилось=) А еще ведь только начало гулянки, и уже само предвкушение дальнейшего - это да... Спасибо!

Фьоре Валентинэ: - Святая Магдалина, - в наступившей гробовой тишине шепот Вольф разнесся по всему залу, - рыжий, что это было? - Алукард сказал тост, - ошарашенно выдавил Бернадотте. – Ничего страшного, все живы, дорогая. Вт здесь порадовало Х))

Лаки: Автор, спасибо огромное, за то, что уже написано так зацепило... Особенно часть про Рождество: Вряд ли существует в этом подлунном мире хоть одно занятие, которое может сравниться с покупкой украшений для рождественской елки по незамутненности ощущения приближающегося праздника и неповторимому чувству возвращения в детство. Разве что сам процесс наряжания елки. Видел бы Энрико свою невозмутимую и почти всегда бесстрастную сотрудницу на ярмарке – его бы удар хватил. С совершенно ребячьим восторгом в глазах Вольф металась от одного прилавка к другому, разглядывая, выбирая и требуя от едва поспевающего за ней Бернадотте подтверждения тому, что «вот эти матовые рыженькие шарики подойдут к вот этим блестящим». Пип старательно давил рвущийся наружу смех и даже не пытался протестовать. Он давно уже не видел свою девушку такой счастливой и испортить это настроение не был согласен ни за какие сокровища мира. Ну просто И хочется ещё... на продолжение надеяться можно? хотя я, конечно, понимаю, что через 10 месяцев, это мягко говоря, не в тему, но про свадьбу как-то незавершённо =(

Annatary: Лаки, не-не, ничего)))) 10 месяцев это не срок))))) На продолжение надеяться можно и даже нужно! Более того! Можно и нужно через личку или аську попинать меня ногами, чтобы я ненадолго вырвалась из плена своих профессиональных киношных фишек и вернулась к любимому фикерскому детищу. ))))) Спасибо, я рада, что вам понравилось.



полная версия страницы