Форум » All you need is love » Curtain stories (продолжение в комментах) (G; romance, fluff, curtain-story; Пип/Хайнкель) (продолжение) » Ответить

Curtain stories (продолжение в комментах) (G; romance, fluff, curtain-story; Пип/Хайнкель) (продолжение)

Annatary: Название: Curtain stories Автор: Annatary (anna-a-borodina@yandex.ru) РЕЙТИНГ: G ЖАНР: romance, fluff, AU, "бытовушка" СТАТУС: в процессе, цикл историй и зарисовок ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Хайнкель, Пип ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: пожалуй, нет. ОПИСАНИЕ: типичные "занавесочные истории", байки про двух наемников в нетипично "мирной" и домашней обстановке. ОТ АВТОРА: нет ни "Мыслей", ни "Идеи". Я просто фантазирую на тему, как бы они могли жить вместе. И не хочу заморачиваться на приключения, спецоперации или что-то остросюжетное. Можете считать это "Санта-Барбарой" или тупой мыло-оперой. Это оно и есть - "мыло")))). Это продолжение. Начало в этой теме Curtain stories [more]«Хайнкель, погляди, там что-то происходит», - озадаченно протянула Юмико, выглядывая в окно. Из внутреннего дворика доносились удивленные то ли возгласы, то ли призывы к действию. Впрочем, реплики пока были скорее удивленные и не слишком яростные, а посему наемница не слишком спешила покончить с увлекательнейшим пасьянсом и рьяно бросаться на выручку всему Воинству Христову, продолжая лениво перетасовывать мышкой колоду. - Ну что там может случиться? – меланхолично поинтересовалась Вольф. – Что, девочек с парижской Пляс-Пигаль оптом пригнали на покаяние? И наши святые отцы из штанов теперь выпрыгивают от священного трепета? - Нет, это вряд ли, - покачала головой Такаги, усиленно вглядываясь в причины и следствия переполоха. – Но за наличие хотя бы одной косы могу поручиться… - Чего-о? – всю невозмутимость австрийки как рукой сняло. Бросок от стола к окну мог мы считаться рекордным, если бы кому-то пришло в голову регистрировать результаты прыжков в сторону из положения «сидя на стуле». Явление наемницы публике произошло с применением отменных спецэффектов. Дубовые створки огромных дверей бесславно пали под натиском стихии, едва-едва удержавшись на своих петлях после того, как она поспешила открыть их пинком подкованного ботинка. Слегка оглушенная этим грохотом монашеская братия сочла за лучшее расступиться, памятуя о том, насколько невоздержанна «на язык» и скорострельность бывает «сестра» Вольф, ежели ее что-то не устраивает в этом подлунном мире. В глубине этого «живого коридора» замаячила знакомая ковбойская шляпа, лихо заломленная набок. - Ты псих? – ласково поинтересовалась Хайнкель, под неодобрительными взглядами и неумолкающими шепотками подходя к нахально расправившему плечи командиру «Диких Гусей», которого, казалось, совершенно не волновало то, что его окружает примерно полторы сотни яро настроенных пустить ему кровь инквизиторов. По глубочайшему убеждению наемницы жизнь протестанта в пределах сугубо католического Ватикана не могла быть иной, нежели тяжелой и безрадостной. А уж появление наемника, в данный момент работающего на «Хеллсинг», в расположение XIII дивизиона вообще не являлось ничем иным, как краткой прелюдией к скорой смерти. – Какого дьявола ты сюда приперся? Жить надоело? – прошипела она, испепеляя приятеля взглядом. – И где твоя начальница? - В Лондоне, где же ей еще быть, - усмехнулся Бернадотте, начиная отвечать на вопросы с конца. - Так какого черта ты тут делаешь? – едко осведомилась Хайнкель, уперев руки в боки и мрачно сверля взглядом «парня за две тысячи километров», стоявшего в полушаге от нее. - Ты не поверишь… - хитро прищурился Пип, - но я соскучился. И, кстати, это тебе, - с этими словами он развел руками, протягивая ей спрятанный доселе за спиной букет георгинов, - в знак дружбы и… любви. Ну или что-то вроде того. - Ты идиот, рыжий, - ошеломленно пробормотала наемница, даже не успев отпихнуть цветы до того, как он вручил их ей. – Теперь еще и меня с потрохами сожрут. - Не сожрут, - подмигнул ей «Гусь», - вообще-то, я тоже католик. И даже в воскресную школу ходил… давно, правда… - Это ты нашему епископу расскажешь, - постепенно возвращая себе самообладание, фыркнула Вольф и зашарила по карманам. – Вот тебе ключи от моей «берлоги». Via del Colosseo, дом 26, квартира 3. Лучше уж подожди меня там, пока моя «смена» не закончится, чем торчать тут на виду у всех. Я буду часам к восьми вечера. - Хорошо, - легко согласился парень, поймав подкинутую связку ключей со смешным брелоком в виде улыбчивой летучей мышки, который он подарил ей пару месяцев назад. – Подожду. Только не оставайся на сверхурочные. - Не буду, - ухмыльнулась наемница. – Если не упрячут в застенки за излишне тесное общение с еретиками. И забери свой веник, - она неохотно протянула обратно георгины, - пока его не реквизировали на предмет обнаружения «жучков» и взрывчатки. *** Пожалуй, за всю свою историю супермаркет Termini Station не видел столь фееричного «утверждения окончательного списка покупок» уже на подходах к кассам. Даже несмотря на то, что находился в Риме. Колоритнейшая парочка из гренадерского роста встрепанной блондинки и ехидно ухмыляющегося одноглазого парня, чья рыжеватая коса сделала бы честь любой фотомодели, специализирующейся на стиле «a la rus», выясняла, чему же остаться в тележке для покупок и смиренно ждать часа расплаты, а чему покинуть ее в неизвестном направлении, но с приличной скоростью. Вернее сказать, бушевала по большей части блондинка, невзирая на совершенно нетипичную для уроженки Италии внешность, скандалившая в лучших традициях сицилийских домохозяек. Парень же пока насмешливо отшучивался, не предпринимая, впрочем, никаких явных попыток утихомирить свою, если не лучшую, то явно шумную, «половинку». Охрана нерешительно выстроилась полукругом, выражая готовность поучаствовать в шоу, но только тогда, когда покупки начнут трассирующими снарядами разлетаться по залу. Самый смелый уже поплатился за неосторожную попытку вмешаться и урезонить скандалистку. Для начала он был почти хором отправлен по очень короткому – рукой подать – но неприятному маршруту на чистейшем итальянском и не менее безукоризненном английском, а вдогонку еще, для вящей убедительности, по-немецки и по-французски. Избавившись таким незамысловатым образом от излишне назойливой службы безопасности, парочка продолжила свой «разбор полетов» на совершенно жуткой смеси всех четырех языков, с периодическими вкраплениями особо экспрессивных выражений еще из нескольких наречий. - Нет, ты вот мне объясни так, чтобы я поверила, - потрясала Хайнкель тремя ухваченными за «курки» спрей-флаконами со средством для чистки стекол, - зачем мне дома эта дрянь цистернами? - Кто-то с утра сказал, что мы будем делать генеральную уборку, - с отсутствующим видом напомнил Бернадотте. - И что? У меня что, во всей единственной комнате и на кухне панорамное остекление? – не унималась наемница. – Ты видел у меня в квартире гектары зеркальных стекол, а, рыжий? Покажи и мне тогда. Судя по количеству флаконов, у меня не только все стены и перегородки, но и пол с потолком должны быть стеклянные. - Ну конечно. А ты видела, дорога-ая, - с нехорошей ухмылкой протянул Пип, - что у тебя на всех трех окнах и балконной двери слой никотина с полсантиметра толщиной? Скоро света белого видно не будет, а на солнечные затмения уже без фильтров любоваться можно. - Ну ладно, - пристыженно буркнула Хайнкель, но тут же нашла новый объект для упреков и кандидатуру на выброс из корзины. – А вот зачем тебе две швабры? Ты с ними что, стриптиз танцевать собрался? - Ради тебя я готов станцевать стриптиз даже со шваброй, - иронично изобразил характерное движение бедрами командир «Диких Гусей». – Да успокойся уже, они стоят гроши, зато можно будет мыть полы наперегонки. Кто быстрее доберется до середины комнаты. - Ну конечно! – вскипела «бережливая» Вольф. – Тут четвертак, там четвертак – а потом счет на тысячу евро! Две швабры, галлон жидкости для мытья стекол, что дальше? Килотонна стирального порошка и кубометр бумажных полотенец?! Тут не дают скидки за оптовые закупки! Мне проще придти и купить всего понемногу, когда закончится. - Посмотри на это с другой стороны, - уже откровенно давясь смехом, попытался вывернуть наизнанку логическую цепочку наемник. – Нам не придется бегать в магазин каждые два дня и стоять в очереди. В конце концов, я же не спрашиваю, зачем ты набрала годовой запас вот этого, - он выразительно покосился на немаленькую горку в углу тележки. - Вот и не спрашивай, - смутилась «искариотка», одновременно пытаясь утрамбовать поглубже стратегический запас средств женской гигиены. – О, Боже мой, а это-то зачем ты прихватил? Цепкий взгляд снайпера со стажем вычленил из прочей кучи покупок целую коробку саморезов и ящик с инструментами. - Вот куплю карниз, приделаю его и повесим нормальные шторы. От твоих жалюзи ощущение, что живем в офисе, - с таким мечтательно-задумчивым выражением произнес он, что Хайнкель моментально стало понятно, что отбирать у наемника этот ящик будет занятием куда как более канительным, чем мышь у голодной кошки. – А у тебя дома из инструментов только шомпол и пассатижи. - Шторы… - тихо повторила она, чувствуя, что раздражение рассеивается как дым. Мираж колышущихся под теплым ветерком из открытого окна легких муслиновых штор оказался необъяснимо притягательным, - они же сразу прокурятся… - Ничего, - утешил ее Бернадотте, приобнимая за плечи и потихоньку подталкивая к кассе, пока не пришла в себя, - испачкаются – в прачечную отнесем, или новые повесим. - Пернатый, ты мне всю жизнь будешь стриптиз со швабрами танцевать! – раздался уже откуда-то с парковки разъяренный вопль Вольф, наконец дочитавшей длинный рулончик чека и дошедшей до строчки, где было обозначено на сколько облегчилась ее кредитная карточка. – Обмотавшись туалетной бумагой! **** «Шторы… Я купила домой шторы. Я купила домой шторы? – Хайнкель с подозрением покосилась на объемистый пакет на пассажирском сидении, словно опасаясь, что он сейчас исчезнет. – Я? Домой? Шторы?» Мысль как-то не укладывалась в голове. Вернее, никак не укладывалась. Почти половину своей не слишком долгой, но довольно бурной жизни наемница просуществовала в режиме перелет-перестрелка-казарма-снова-перелет-перестрелка-казарма с различными вариациями. Собственно, и купленная-то с пару лет назад квартира была скорее местом, куда можно было привести случайного любовника на ночь или заскочить на пару часов отдохнуть от многоголосого гула ватиканских коридоров и покурить в тишине. И уж совсем на последнем месте в списке приоритетов находился «уют» этой вечно пустой и запыленной «берлоги», насквозь пропитанной запахами никотина и оружейной смазки. А потом как-то очень внезапно появился Он. Рыжий, одноглазый, вечно взлохмаченный по утрам и какой-то поразительно доброжелательно-спокойный. В стаканчике на полке в ванной сама собой самозародилась вторая зубная щетка, а в шкафу – носки-рубашки-брюки и огромный рюкзак со множеством карманов. Зато сам собой исчез вопрос – остаться ли в казарме между дежурствами или поехать через пол-Рима домой. Пип со смехом рассказывал, какой бурный диалог у них случился с Интегрой Хеллсинг. И только угроза дезертирства всей роты заставила практичную леди, скрепя сердце, подписать приказ о назначении капитана «Диких Гусей» «постоянным представителем интересов организации «Хеллсинг» в Ватикане». Энрико и Интегра, будучи людьми прагматичными и здравомыслящими, предпочли сделать хорошую мину при плохой игре и лучше закрыть глаза на отношения своих оперативников, нежели лишиться оных совсем. Тем паче, что войны пока не намечалось. А за зубной щеткой пришли и совсем уж нежданные перемены. В том числе и лежащий сейчас на пассажирском сидении «Пассата» объемистый тючок, ради обретения которого Вольф была жесточайшим образом с утра выпихнута сначала из-под одеяла, а потом и из квартиры. А в пакете были они! Белоснежные, муслиновые, со светло-светло-небесно-голубыми разводами, изображающими не то фантастических птиц, не то пышные тропические цветы… Новенькие шторы. Чтобы выбрать и купить их наемнице пришлось объехать не один магазин. Под конец она даже начала входить во вкус. Хотя до сих пор периодически порывалась ущипнуть сама себя, чтобы убедится, что ей все это не снится. «Берлога» встретила Хайнкель надрывным визжанием электродрели. Взобравшись на одолженную у соседей стремянку Бернадотте сверлил отверстия для собственноручно купленного вчера карниза. Наемница и не подозревала, сколько всего можно попросить на «полчасика» у соседей по подъезду, предпочитая просто игнорировать их существование. Зато уже через пару недель после приезда «Гуся» оказалось, что он успел уже завести приятельские отношения с половиной дома, все вокруг в полном восторге от нового соседа, заодно починившего давно покосившуюся лавочку в патио, и каждый с радостью одолжит ему все, что угодно, вплоть до подштанников и собственной жены для приготовления чего-нибудь вкусненького. Вольф с удивлением обнаружила, что это добродушие плавно распространилось и на нее – люди, не так давно лишь хмуро косившиеся на нелюдимую и редко бывающую дома девушку, начали здороваться при встрече и улыбаться, даже когда она просто проходила мимо по лестнице. - Эй! – наемница плюхнула на пол пакет и, поняв, что перекричать дрель ей будет сложновато, просто дернула парня за кончик косы, привлекая внимание. – Я приехала. - Умница, - Пип выключил инструмент и, спустившись с лестницы, поцеловал ее в охотно подставленную щеку. – Купила? - А ты как думал? – фыркнула Вольф. – Надеялся, что я заблужусь, потеряюсь, и меня похоронят где-нибудь под горой бархатных портьер? Размечтался, одноглазый. - Ну вообще молодец, - рассмеялся он. – Показывай! Я надеюсь, шторы у нас будут не с узором из чего-нибудь огнестрельного? - Ты не болен, рыжий? – иронично поинтересовалась Хайнкель. – А то мне этого добра на работе не хватает, чтобы еще и дома любоваться? - Ну кто ж тебя знает… Так. Тогда тебе самое ответственное задание. Видишь вот эту коробочку? Там крючки. И тебе надо прицепить их к шторам, ну или, наоборот, прицепить шторы к ним. А я пока досверлю дырки и привинчу карниз. Приказ ясен, солдат? Выполнять. - Слушаюсь, сэ-эр, - шутливо вытягиваясь во фрунт, козырнула наемница. Легко сказать – прицепи крючки к шторам. Бернадотте уже успел высверлить все дырки в стене, прикрутить кронштейны и собрать сам карниз, а Вольф, чертыхаясь на чем свет стоит и поминая в крайне небогобоязненном контексте архангелов, святых и чью-то там блудострастную родительницу, продолжала воевать со строптивой фурнитурой. Точнее, уже шел четвертый раунд этого поединка. Ну никак не получалось равномерно распределить занавеску по имеющимся крючкам. Их было то мало, то много, то распределялись они крайне неравномерно. Наемник стоически пытался сохранить серьезно-сочувственное выражение лица и подбадривать «боевую подругу», но, в конце концов, не выдержал и, давясь смехом, посоветовал сложить штору вчетверо и уже после этого распределять пресловутые крючочки. Дело пошло на лад, и минут через пятнадцать оконный проем украсился двумя крайне эстетичными полотнищами муслина. Но тут выяснилось что то ли Хайнкель польстила высоте потолков, то ли метр у раскройщика был странный, то ли это был такой бонус от продавца. Но вместо того, чтобы канонически заканчиваться на высоте пары сантиметров от пола, шторы благополучно расстилались по нему еще сантиметров на пятнадцать. - М-да, - иронично хмыкнул Пип. – Придется подшивать… - Что-о? – с видом раннехристианской великомученицы воззрилась на него «искариотка». - Подшивать. Для этого обычно используют нитки и иголку. Заранее представив, что может получиться от ее творческого союза со швейными принадлежностями, Вольф тихо осела мимо табуретки. - Ну-ну, успокойся, - заметив священный ужас в глазах девушки, поспешил утешить ее наемник. – Можно еще в ателье отнести. - Да уж. Давай лучше в ателье, - жалобно попросила она. – А то я опасаюсь за свои новые шторы. [/more]

Ответов - 66, стр: 1 2 All



полная версия страницы