Форум » All you need is love » Мы все погибли под Троей. (G; romance, angst; А/И) » Ответить

Мы все погибли под Троей. (G; romance, angst; А/И)

Annatary: Название: Мы все погибли под Троей. Автор: Annatary (anna-a-borodina@yandex.ru) РЕЙТИНГ: G ЖАНР: angst, romance, AU СТАТУС: закончено ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: А/И, почти-ОМС ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: пожалуй, нет. ОПИСАНИЕ: сон много лет спустя ОТ АВТОРА: не пускайте меня к древнегреческой мифологии. Мы все погибли под Троей. «Гомер, ты был слепцом…» М.Цветаева. «Где же ты, хранитель моих снов?» - вот уже почти тридцать лет это была единственная молитва, которую произносила перед сном почетный Рыцарь Круглого Стола, прославленная и награжденная многими орденами леди Хеллсинг. А ведь когда-то давно, еще в прошлой жизни она всегда на ночь молилась Господу. Зачем это теперь? Бог умер в Лондоне, умер в ту страшную ночь, умер под сапогами нацистских упырей и римских крестоносцев. Бог не спустился с небес, чтобы прекратить бойню, не спас тех, кто искренне в него верил. Лишь неистовый Арей-Эниалий праздновал свой бранный пир тогда под ночными небесами, щедро сея смерть и торжествуя от этого грандиозного жертвоприношения. С тех пор она перестала молиться. «Да, коршун и факел, мы принесли тогда тебе отменную жертву», - с горечью думалось Интегре. И бог войны умел ценить своих жрецов и воздавать победителям. Она получила и ореол славы, и звание «спасительницы Лондона», организация «Хеллсинг» не знала больше никаких проблем с финансированием, к ее слову отныне прислушивались без возражений даже в самых высочайших кругах Британии, враги были повержены и стерты с лица Земли – о чем еще может мечтать воин? Воин… а женщина? Уставшая женщина, шагнувшая за полувековой юбилей в одиночестве. Почему-то копье и пес, коршун и факел не отвечали на этот вопрос. А воин в конегривом шлеме не стремился вступать в диалог. Да и не ждала она от него ответов. Многие годы она ждала лишь возвращения того, кто когда-то давно, в той прошлой жизни, охранял ее сны. Кто всегда мог одним своим присутствием разогнать сонмище ее внутренних демонов. Леди Хеллсинг мучили кошмары. Снова и снова, возвращаясь в эту ночь, Интегра ощущала на своих руках липкую темную кровь. Она снова и снова шла по горящим улицам, видела, как в густом дыму исчезает высокая фигура. И вспыхивало обжигающей болью рассеченное веко. «Где же ты, где?» - привычно-безнадежный вопрос перед сном, уже закрывая глаза. - Алукард! – в темной тишине клубился сизый туман, в котором смутно виднелся силуэт в алом плаще. - Еще не время, Хозяйка, - прошептал туман голосом вампира. - Где ты? Вернись. Тишина. Едва слышный ропот воды. Багровые сполохи на самой грани видимости. - В своем маленьком Аиде, - он, наконец, поворачивается к ней лицом. – Там, где я должен расплатиться за многое из того, что совершил. - Ты не можешь умереть… - она пытается произнести эти слова твердо и властно, но предательская дрожь в голосе сводит на нет все усилия. – Я жду тебя. - Хозяйка, - Алукард одним движением оказывается рядом. Только что был «там» - и уже «тут», - мы все уже мертвы. Посмотри… Из сизо-мутных вихрей тумана выступают фигуры… чуть светящиеся тем замогильным светом, что и растущие на берегах Леты асфодели, но от этого не менее реальные. Худая брюнетка, застенчиво поправляющая очки на веснушчатом лице, франтоватый мужчина в светлом костюме, почесывающий скулу зажатой между указательным и средним пальцем игральной картой – черным джокером. Молодой священник в сопровождении светловолосого гиганта в истрепанном плаще. Воины в древних восточных костюмах. Подтянутый старик с моноклем, идущий за руку с лукаво ухмыляющимся подростком, зажавшим в зубах сигарету. Растрепанная вампирша в светло-песочной униформе, спорящая с рыжим парнем, обернувшим вокруг шеи – на манер шарфа – длинную косу. Их много. Много больше, чем можно представить. Последними на передний план выходят две светловолосых девушки: одна коротко стриженная в длинном плаще и мужской сутане. А вторая… она сама – Интегра Хеллсинг. Молодая и решительная, в перепачканном сажей и кровью костюме. - Но..? – удивление, смешанное с испугом. – Я еще жива! И она! И Виктория… - Нет, - тихо отвечает вампир. – Смотри внимательнее. Такая, как ты была – ты тоже умерла в ту ночь. И наемница. И полицейская. И я. Мы все умерли в Лондоне. - Вы все погибли под Троей, - раздается новый звучный голос. Звонкой бронзой в нем звучит сожаление. Высокий статный воин в закрытом шлеме выступает из-за спины Хеллсинг. – Вы – новое поколение героев, пусть в ваших жилах и не течет серебряный ихор. - Кто ты? – ошеломленно спрашивает Интегра, пытаясь заглянуть в глаза нежданному собеседнику через прорезь конегривого шлема. Серебряные львиные головы насмешливо глядят с литых поножей. - Я, - кажется, воин печально усмехается, - нелюбимый сын своего отца. Пес, коршун и факел. Тот, кому ты служила всю свою жизнь. Я – Арей-Неистовый. Я – война и кровопролитие. Я – кличи победителей и стоны поверженных побежденных. Ты не узнала меня, моя жрица, победительница? Из прорези шлема двумя ясными звездами сверкают глаза бога войны. - Ты не пела гимны и не закатывала в экстазе глаза в храме, но ты служила мне, - продолжает бог. – И ты служила мне лучше многих, проливая кровь и ведя за собой людей. Я умею ценить своих верных жрецов. Ты многое получила после своей победы, разве нет? - Нет! – яростно отвечает она. – Ты не дал мне ничего, кроме боли и пустоты! - Увы. Я не умею дарить ни любви, ни счастья, кроме торжества победы… - Ты сказал, что мы все погибли под Троей, - перебивает Арея вампир. - Да. Вы – герои. Вы жили и воевали, как герои. В прошлый раз нам пришлось собрать всех под Троей… ты ведь знаешь, что случилось дальше? - Они погибли почти все в той войне… - Да, - снова соглашается Эниалий. – Эпоха героев должна была закончиться. Ваша эпоха тоже должна уйти в прошлое. Лондон стал вашим Илионом. - А я? – Хеллсинг с ненавистью смотрит на бога войны. – Я тоже должна умереть? - Нет. Ты можешь остаться и доживать свой век живой легендой. Герой должен быть один. Но хотя бы один должен остаться до срока. Ты нас вполне устраиваешь. - Вас? - Нас. Олимпийцев. Семью, - копье и пес, коршун и факел снова усмехаются. – Живи такой, какой ты стала. Почивай на лаврах. Живи, сколько тебе отмерено. Если хочешь, я потом позволю тебе уйти в Аид как воину – в сражении. - Не хочу, - снова злым и яростным взмахом руки отметает слова бога Хеллсинг. - Если передумаешь, то просто позови меня, - воин в глухом шлеме и древнем доспехе растворяется во мраке. Тишина. Лица в тумане. Глухой, еле слышный рокот воды вдалеке. Сполохи мигают и гаснут. - Алукард… - то ли просьба, то ли вопрос, растворившийся в темноте. - Нет, - граф сжимает в кулак руку. – Я вернусь. Обязательно. Поверь, Хозяйка, я вернусь. Я всегда возвращался. И, - вампир ухмыляется, - Одиссей ведь тоже вернулся с Троянской войны. Хоть и через двадцать лет. Раз уж Лондон стал нашим Илионом, где все мы должны были умереть, то я стану Одиссеем и вернусь. - Хорошо, - от его слов ей внезапно стало тепло и спокойно, - тогда я буду твоей Пенелопой. Я буду ждать тебя. Герой не должен быть один. А не только убийство чудовищ – геройство. Я дождусь. Сон оборвался, словно лопнула тугая струна. «О седой Олимп, ты достоин лучших хозяев», - подумала лежащая на кровати женщина, глядя в темный потолок. «Я вернусь», - тихим звоном отдалось в ушах. «Я дождусь».

Ответов - 4

Урсула: Красиво, черт побери!

Annatary: Урсула, спасибо!

Raven Gray: Вы почти заставили меня прослезиться. Это... *подумал, выбирая нужный эпитет* ...лирично и грустно. Да, именно лирично, с нотой сардоники.)

ILDARNOSFERATYALYKAR: Админ как всегда прекрасный фан огромное спасибо что вы так пишети



полная версия страницы